◄ Назад
▲ Вверх
▼ Вниз

Религия эзотерика философия анекдоты и демотиваторы на форуме о религиях

Объявление



Используя данный форум, вы даете согласие на использование файлов cookie, помогающих нам сделать его удобнее для вас. Подробнее
Политика конфиденциальности и защиты информации

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Живая философия и медитация тибетского буддизма (Тинлей)

Сообщений 31 страница 40 из 73

31

Основы тибетского мистицизма - Говинда Лама Анагарика

Книга А.Говинды "Основы тибетского мистицизма" вводит читателя в увлекательный и таинственный мир тибетского мистицизма: раскрывает секреты тибетской медитации, мистической алхимии, тайны магических изображений - мандал, а также разъясняет смысл самой известной буддистской мантры "Ом Мани Падмэ Хум" и других мантр, правильное применение которых является мощным средством преображения человеческого сознания.


Полностью - тут:
http://psylib.org.ua/books/govin02/

http://s4.uploads.ru/dnZP8.jpg

Лама Анагарика Говинда

ОСНОВЫ ТИБЕТСКОГО МИСТИЦИЗМА
СОГЛАСНО ЭЗОТЕРИЧЕСКОМУ УЧЕНИЮ
ВЕЛИКОЙ МАНТРЫ ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР
СВЯЩЕННОГО СЛОГА ОМ

Сущность всех существ – земля,
Сущность земли – вода,
Сущность воды – растения,
Сущность растений – человек,
Сущность человека – речь,
Сущность речи – Ригведа,
Сущность Ригведы – Самаведа,
Сущность Самаведы – Удгитха (= ОМ).
Эта Удгита – лучшая из всех сущностей, наивысшая.
Достойна высшего места, восьмого.

ОМ – квинтэссенция, слог-семя (биджа-мантра) Вселенной, магическое слово par excellence (таковым было и первоначальное значение слова "брахман"), наиболее общая сила всеохватывающего сознания.

"Подобно тому, как паук, поднимаясь по своей нити, достигает свободы,
так и йогин восходит к освобождению посредством слога ОМ".

В "Мантраяна Упанишаде" ОМ сравнивается со стрелой, увенчанной наконечником манаса (мысль), которая вкладывается в лук человеческого тела; пронзая мрак неведения, она достигает лучезарного света Высшего Состояния.
Сходный отрывок встречается в "Мундака Упанишаде" [2.2, 3]:
"Взяв, как лук, великое оружие Сокровенного Учения (упанишад), вложи в него стрелу, заостренную непрестанной медитацией. Натяни тетиву разумом, преисполненным Тем (Брахманом). Проникнись, о благородный, Вечным, как Целью. Пранава (ОМ) – это лук; стрела – Атман; Брахманом зовут эту цель. Проникнись Им со вниманием, да соединишься ты с Ним, как стрела с целью".

В "Мандукья Упанишаде" значение звуков, составляющих ОМ, и их символическое толкование описаны следующим образом: "О" есть сочетание "А" и "У"; поэтому весь слог содержит три элемента – А-У-М. Поскольку ОМ является выражением наивысшей способности сознания, эти три составляющих элемента объясняются как три уровня сознания: "А" – бодрствующее сознание (санскр. джаграт); "У" – сознание во сне со сновидениями (санскр. свапна) и "М" – сознание в глубоком сне без сновидений (санскр. сушупти), ОМ в целом представляет всеобъемлющее космическое сознание (санскр. турийя) четвертого уровня, за пределами слов и понятий – сознание четвертого измерения.

Тем не менее четвертое и наивысшее состояние (турийя) различными философскими школами описывается по-разному эта цель не может быть достигнута без отбрасывания всего того, что составляет нашу так называемую "самость", наше эго.

Таким образом, ОМ ассоциируется с освобождением, либо как средство к его достижению, либо как символ его достижения. Несмотря на различия в понимании и определении освобождения, ОМ никогда не принадлежал какому-либо одному философскому направлению, но, оставаясь верным своему символическому характеру, выражал то, что за пределами слов и форм, за пределами ограничений и классификаций, за пределами определений и объяснений: опыт-переживание бесконечности внутри нас, – что может ощущаться либо как манящая далекая цель, либо как простое предчувствие, либо как сильная тяга, или то, что может быть познано как раскрывающаяся реальность, или то, что осуществляется в результате уничтожения ограничений и рабства.

Бесконечностей так же много, как и измерений, и столь же много форм освобождения, сколько характеров. Но все они имеют нечто общее. Страдающие в рабстве и лишении свободы воспримут освобождение как бесконечное расширение. Страждущие во тьме воспримут его как беспредельный лучезарный Свет. Стонущие под бременем смерти и преходящести жизни почувствуют освобождение как вечность бытия. Беспокойные и мечущиеся обретут его в покое и бесконечной гармонии.

Но все эти определения, не утрачивая своего специфического характера, отмечены одним и тем же признаком: "бесконечность". И это важно, ибо показывает нам, что даже наивысшие достижения могут сохранять некий индивидуальный вкус – вкус той почвы, на которой они взошли, не снижая тем не менее своей универсальной ценности. Все же даже в этих предельных состояниях сознания, строго говоря, не существует ни идентичности, ни не-идентичности. Между ними существует глубокая живая взаимосвязь.

Соответственно, ОМ представляется одному как символ божественной вселенной, другому – как символ неисчерпаемой энергии, третьему – как безграничное пространство, а иному – как бесконечное бытие или как вечная жизнь. Для одних ОМ представляется вездесущим светом, для других – это всеобъемлющий закон, третьи понимают его как всемогущее сознание, как всепроникающую божественность, или представляют его в понятиях всеохватывающей любви, космического ритма, непрестанной творческой способности, или как неограниченное знание, и т.д. до бесконечности.

Подобно зеркалу, которое отражает всевозможные формы и цвета, не искажая их собственной природы, ОМ отражает оттенки любых характеров и воплощается в любых формах высших идеалов, не ограничивая себя исключительно каким-либо одним из них.

Звук ОМ, произносимый сердцем и губами человека, искренне отдавшегося вере (шраддха), подобен раскрытию объятий для того, чтобы обнять все живое. Он выражает не возвеличивание своего "я", а скорее вселенское восприятие, восторг и открытость, сравнимую с цветком, раскрывающим свои лепестки сразу и всем, кто воспринимает его свежесть.

"Вообрази все желаемые тобой вещи рогами, выросшими у тебя на голове (т.е. нереальными и бесполезными). Если ты будешь мыслить подобным образом, то увидишь свет, словно исходящий от изумруда".

Но Нагарджуна рассмеялся и сказал:
"Так же, как ты стал несчастен всего лишь вообразив рога на голове, точно так же все живые существа теряют свое счастье, цепляясь за ложные воображаемые предметы и считая их реальными.
И тогда пелена спала с глаз ученика, и так как он увидел "пустоту" всех вещей, его страсти и миражи исчезли, а вместе с ними и рога на его голове. 

"Размышляй об алмазах твоего браслета, концентрируй на них свой ум и медитируй так: они искрятся всеми цветами радуги; однако эти цвета, радующие мое сердце, не имеют собственной природы. Точно так же на наше воображение действуют разнообразные формы внешнего мира, которые не имеют никакой собственной природы. Один лишь ум является излучающей свет драгоценностью, из него все вещи черпают свою преходящую реальность".

Тот, кто обладает этой сияющей драгоценностью, преодолевает смерть и перерождения и обретает бессмертие и Освобождение. Но эту драгоценность нельзя нигде найти, кроме как в лотосе (санскр. падма) своего собственного сердца.

Так что МАНИ это действительно "философский камень", ЧИНТАМАНИ, "Драгоценность, исполняющая желания" из бесчисленных буддийских легенд, на которых в Тибете до настоящего времени строятся весь фольклор и религиозная поэзия.

В поздних формах Буддизма идея драгоценности приобрела форму "алмазного жезла" – ВАДЖРЫ и стала наиболее важным символом трансцендентальных качеств Буддизма. Первоначально ваджра была эмблемой могущества Индры, индийского Зевса, бога-громовержца, который часто упоминается в палийских текстах.

Для духовной позиции Буддизма характерно то, что, не отвергая космологические идеи своего времени, ему удалось придать новую ценность этим идеям, всего лишь сдвинув центр духовного притяжения.

4. МАНИ КАК АЛМАЗНЫЙ ЖЕЗЛ

Ваджра рассматривается как символ высшей духовной силы, непреодолимой и непобедимой. Поэтому она сравнивается с алмазом, который может разрезать любое другое вещество, но сам алмаз невозможно разрезать ничем.

Те школы, которые поместили это учение в центр своей религиозной жизни и мысли, стали поэтому известны под общим названием Ваджраяна – Алмазная Колесница. Во всех этих терминах понятие "удара молнии" полностью исключено.

Идеи, которые были связаны с термином ваджра у буддистов ранней Ваджраяны нашли свое отражение в тибетском эквиваленте для слова ваджра, т.е. "рдо-рже" (произносимого "дорже"): "рДо" означает "камень", "рЖе" – "правитель", "владыка", "учитель". Таким образом, "дорже" – это "Царь камней" – самый драгоценный, самый могущественный и благородный из всех камней, т.е. бриллиант.

Как видимый символ ваджра принимает форму жезла (эмблема высшей царской власти) и поэтому правильно будет называть его "алмазным жезлом". Этот жезл имеет форму, соответствующую его функции. Его центр – это сфера, которая представляет собой зародыш вселенной в его недифференцированной форме в качестве "бинду" (точка, нуль, капля, мельчайшая частица). На его потенциальную силу указывает спираль, исходящая из центра этой сферы.

ВАДЖРА В ТРЕХ СТАДИЯХ СВОЕГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ

Однако главная идея ваджры заключается в чистоте, лучезарности и неразрушимости Мысли Просветления (Бодхичитта). Хотя алмаз может явить все цвета, по своей собственной природе он бесцветен. Этот факт позволяет увидеть в алмазе символ того самого трансцендентального состояния Шуньяты, которое представляет собой отсутствие всяких умозрительных определений и условий и которое описано Буддой как "Нерожденное, Невозникшее, Несозданное и Неоформленное", потому что его невозможно определить никакими положительными качествами, хотя оно и присутствует всегда и повсюду.

Взаимосвязь между высшим и обычным состоянием сознания сравнивается некоторыми школами алхимии с взаимосвязью между алмазом и обычным куском угля. Нельзя вообразить большего контраста, и все же и тот и другой состоят из одного и того же химического элемента – углерода. Это символически указывает на фундаментальное единство всех веществ и внутренне присущую им способность к трансформации.

Однако тот, кто нашел философский камень, сияющую драгоценность (мани), Просветленный Ум (бодхичитта) в своем собственном сердце, преобразует свое смертное сознание в бессмертное, постигает бесконечное в конечном и обращает Сансару в Нирвану – таково учение Алмазной Колесницы.

"Истинно говорю я вам, что внутри этого самого тела, хотя оно и смертно, и не велико ростом, но осознает и наделено умом, находится мир, и возрастание его, и убывание его, и путь, ведущий к уходу от него “ 

То же самое верно и в отношении нашей телесности, психофизического организма (нама-рупа) человека. Этот организм, согласно буддийской концепции, является, так сказать, сгустившимся, выкристаллизовавшимся или материализовавшимся сознанием прошлого. Это действенный принцип сознания (карма), который как следствие (випака) принимает видимый облик.

8. ПОВОРОТ В ГЛУБОЧАЙШЕМ МЕСТОПРЕБЫВАНИИ СОЗНАНИЯ

Когда манас отражает эмпирическое сознание мира, он выглядит как актер и одновременно как зритель этого мира, как "я" и самосознание. Но в тот момент, когда манас поворачивается от чувственного сознания и интеллекта и направляет свое внимание на истинные причины бытия, на вселенский источник всего сознания, иллюзорность представлений об эго становится очевидной, и опыт шуньяты открывается во всей его глубине и величии.

Этот орган может быть развит только медитацией, успокоением нашей умственной активности, нашего внутреннего монолога и рассуждений и обращением к нашему внутреннему зрению, которое направлено от множественности к единству, от ограниченности к безграничному, от интеллектуальности к интуиции (в этом случае она может быть активной на всех уровнях чувственного и высшего духовного опыта), от индивидуального к универсальному, от "я" к "не-я", от конкретности объектов к бесконечности пространства – до тех самых пор, пока мы так не проникнемся этой бесконечностью, что, обернувшись назад, к созерцанию малого, единичного, индивидуального, не убедимся, что способность к ошибке потеряна и что мы больше не впадем в иллюзию эгоизма.

9. ТРАНСФОРМАЦИЯ И РЕАЛИЗАЦИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ

манас в момент изменения своего внутреннего направления или "обращения" становится драгоценностью, сознанием Просветленного (бодхичитта), "философским камнем", чье прикосновение обращает все элементы сознания в средства или орудия Просветления

Затем наше зрение отворачивается от мира чувственных объектов к источнику, Сознанию-сокровищнице (алайя-виджняна), в котором находятся исконные формы, архетипы, ядра или зародыши (биджа) всех вещей. Затем на поверхности этого, подобного океану, Вселенского Сознания, которое содержит самое сокровенное из всего, что было и могло быть познано (пережито), затихают волны, и, будучи успокоенными, превращаются или сливаются с сияющим зеркалом (водной поверхности), в котором отражения всех форм (рупа) появляются неискаженными в своей кристальной чистоте. "Чувственное", воспринимаемое как "материальная" форма (рупа-скандха) становится таким образом показателем запредельного, того, что находится за пределами чувств. Оно становится началом переживания шуньяты, бесформенности, которая есть основа всех форм, точно так же, как звук ведет к пробуждению тишины, исчезая в ней. Поэтому сказано в "Маха-праджня-парамита-хридая Сутре":

"Форма (рупа) есть "пустота" (шуньята), и "пустота" не отличается от формы, и форма не отличается от "пустоты", в действительности "пустота" есть форма".

Многообразные формы существования, становления и свертывания, духовного вдоха и выдоха становятся здесь символами реальности, находящейся по ту сторону всех форм, но эта реальность тем не менее познается через них: как иероглифические картинки открывают знающему смысл и значение, прячущиеся за изображениями.

Сознание-алая трансформируется в сознание, связанное со Знанием Великого Зеркалакоторое в Тибете называется Зерцалоподобной Мудростью и символизируется Дхьяни-Буддой Акшобхьей, являющимся воплощением непреложности этой Мудрости. С ним ассоциируется элемент воды (Сознание-Сокровищница подобно океану в состоянии спокойствия с зеркальной поверхностью водной глади – рупа-скандха, и его символом-эмблемой является ваджра.

Чувство (ведана), которое сконцентрировано на самом себе до тех пор, пока манас играет роль самосознания и порождает иллюзию отдельности и различности существ, теперь обращается к чувству других, к внутреннему участию и отождествлению со всем живым. Оно порождает поток сознания, связанный с Мудростью Равного Тождества (самата-джняна-сампраюкта-читта-варга), с познанием Равности сущностной тождественности всех существ (мНйам-па-нйид-кйи йе-шес), воплощенной в образе Дхьяни-Будды Ратнасамбхавы, который представлен с Дака-мудрой ("жест отдачи") и эмблемой сокровища (ратна-мани). Нигде внутреннее единство существ не чувствуется более глубоко, чем в эмоции любви (майтри) и симпатии, в участии в чужом горе и радости (каруна-мудита), из которого вырастает потребность отдачи, и не только того, чем обладаешь, но и самого себя.

Согласно Абхидхамме (Палийскому Канону), семнадцать мгновений формирования мысли (каждый из них короче вспышки молнии) образуют длительный процесс сознавания, вызываемый чувственным восприятием; и в соответствии с этой теорией семнадцать мгновений мысли (пали читтакхана) считаются в буддийской философии временем длительности материального явления.

http://s4.uploads.ru/ZhDFV.jpg

0

32

http://s4.uploads.ru/lM4vb.jpg

Третья Часть ПАДМА
ПУТЬ ТВОРЧЕСКОГО ВИДЕНИЯ
1. ЛОТОС КАК СИМВОЛ ДУХОВНОГО РАСКРЫТИЯ

Лотос представляет собой символ духовного раскрытия, святости и чистоты. Буддийское предание рассказывает, что когда родился царевич Сиддхартха и когда Он коснулся земли и сделал свои первые семь шагов, то на месте следов выросли семь цветов лотоса. Таким образом, каждый миг Бодхисаттвы есть действие духовного раскрытия. Созерцающие Будды предстают перед нами сидящими в позе лотоса, а раскрытие духовного зрения в медитации (дхьяна) символизируется полностью раскрытым цветком лотоса, центр которого и лепестки несут образы, атрибуты или мантры различных Будд и Бодхисаттв, согласно их относительному расположению и взаимной связи.

Центры сознания в человеческом теле, которые мы обсудим ниже, представляются также цветками лотоса, чей цвет соответствует их индивидуальному характеру, а число лепестков соответствует их функциям.

Первоначальное значение этого символа может быть видимо из следующего сравнения: так же, как лотос прорастает из темноты ила к поверхности воды, раскрывая бутон только после выхода на поверхность, и остается не запятнанным землей и водой, которые его питали, так же точно и ум, рожденный с человеческим телом, раскрывает свои истинные качества (лепестки) только после выхода из мутного потока страстей и невежества и преобразует темные силы глубин в лучистую чистоту нектара просветленного сознания (бодхичитта), несравненную драгоценность (мани) и цветок лотоса (падма). Так же прорастает и святой из этого мира и превосходит его. И хотя его корни в темных недрах этого мира, голова его подымается все выше к полноте света. Он живой синтез глубочайшего и высочайшего, тьмы и света, материального и духовного, индивидуальной ограниченности и беспредельности, универсальности формы и бесформенности, сансары и нирваны.

Если бы тяга к свету не покоилась в зародыше, спрятанном в глубинах темной земли, то лотос никогда бы не повернулся к свету. Если бы тяга к высшему сознанию не пребывала спящей даже в самом диком невежестве, даже в состоянии полной бессознательности, Просветленные никогда бы не смогли выйти из темницы сансары.

Безотносительно к тому, воспринимаются ли эти Будды как последовательно появляющиеся во времени исторические и конкретные существа (как в палийской традиции) или как вневременные образы или архетипы человеческого ума, представляемые в медитации и потому называемые Дхьяни-Буддами, – они не являются аллегориями запредельных совершенств и недостижимых идеалов, а представляются в своей полноте как видимые и переживаемые образы духовного совершенства в человеческой форме. Мудрость может стать для нас Реальностью лишь тогда, когда она воплощена в жизнь и стала частью человеческого существования.

Учителя Великой Колесницы, и в особенности Тантрической Ваджраяны, всегда старались подчеркнуть это, ибо они осознавали опасность голых абстракций з духовной жизни.

ТАРА

Среди женских воплощений Мудрости (праджня) Тара занимает особое положение. Она – сущность любовной преданности, что является основой для всей религиозной практики. Она объединяет все человеческие и божественные черты Мадонны, чья материнская любовь охватывает все живые существа, независимо от их заслуг. Она простирает свою любящую заботу на добрых и злых, глупых и мудрых, подобно солнцу, посылающему свои лучи как грешникам, так и святым. Поэтому тибетцы называют ее Дамциг Долма – Преданная Тара.

Наше сознание определяет тот род пространства, в котором мы живем. Бесконечность пространства и бесконечность сознания тождественны. В тот момент, когда существо осознает свое сознание, оно осознает и пространство, оно постигает бесконечность сознания.

Когда человек всматривается в простор неба и призывает небеса и предположительно находящиеся там силы, он в действительности призывает те силы, которые находятся внутри него самого, он проецирует их вне себя, визуализирует или ощущает их как небесное, или космическое, Пространство. Если мы созерцаем сокровенную глубину и синь небосвода, мы созерцаем глубины нашего собственного внутреннего бытия, собственного тайного всеобъемлющего сознания в его незапятнанной чистоте, не возмущенной мыслями и умственными представлениями, не раздробленной различением, делением на желанное и нежеланное. В этом заключается неописуемое и невыразимое счастье, наполняющее нас во время такого созерцания.

8. СИМВОЛИКА ПРОСТРАНСТВА, ЦВЕТА, ЭЛЕМЕНТОВ, ЖЕСТОВ И ДУХОВНЫХ КАЧЕСТВ

Из такого опыта мы начинаем понимать значение глубокой синевы как центра и отправной точки символики созерцания: это свет трансцендентальной мудрости Дхармадхату – источника всякой способности сознания и Мудрости; всеобъемлющей, подобной бесконечному Пространству, исходящей синими лучами из центра Вайрочаны, занимающего центр мандалы пяти Дхьяни-Будд, сердцевину четырехлепесткового лотоса.

Сокровенный синий свет Мудрости Дхармадхату отождествляется с изначальным состоянием или чистым элементом сознания и символизируется в то же самое время потенциальностью Великой Пустоты, которая прекрасно выражена поэтическими словами Шестого Патриарха (Хуэй-нэн) школы Чань:

"Когда вы слушаете, как я говорю о "пустоте", то не подумайте, что я подразумеваю вакуум. Это очень важно, чтобы вы так не подумали, потому что если бы человек сидел спокойно и держал свой ум "пустым", он оставался бы в состоянии "пустоты недифференцированности". Беспредельная "пустота" Вселенной способна вмещать мириады различных форм и размеров: солнце, луну, звезды, миры, горы, реки и речушки, весну, леса, кустарники, хороших и плохих людей, законы, охватывающие и добро, и зло, небесные уровни и ад, великие океаны и всю гору Махамеру. Пространство пребывает во всем этом, и таким же образом выявляется "пустота" нашей природы. Мы говорим, что Сущность ума велика, потому что она охватывает все вещи, так как все вещи находятся внутри нашей природы".

Чтобы дать представление о реальности Универсального Сознания, из сокровенного синего пространства недифференцированного сознания возникают очертания излучающих свет фигур Дхьяни-Будд. На "востоке" появляется синий, как даль пространства, Акшобхья, из сердца которого излучается еще неразделенный на качества бесцветный, чистый, белый (подобный Вайрочане) свет Зерцалоподобной Мудрости, в которой обособились формы всех вещей (рупа), остающиеся как бы "нераскрытыми", чтобы быть отраженными с ясностью, точностью и беспредельностью зеркала, остающегося не замутненным теми объектами, которое оно отражает. (Цвет тела Вайрочаны белый, а свет его синий, тогда как у Акшобхьи цвет тела синий, а свет белый, что указывает на их взаимодополняющую природу.)

Это позиция беспристрастного наблюдателя, чистое, спонтанное восприятие (спонтанность сатори в Дзэн-Буддизме), при котором наше обычное мышление устраняется вместе с его кажущимся объективным, но в действительности произвольным выделением зависящих от времени событий или аспектов органических процессов.

Однако в свете Зерцалоподобной Мудрости вещи освобождаются от своей "вещественности", своей изоляции, не теряя при этом своей формы: они лишаются своей материальности и не разрушаются при этом, потому что творческий принцип ума,. представляющий собой основу всех форм и материальности, осознается как активная сторона универсального статического сознания (алайя-виджняна), на поверхности которого формы возникают и уходят, подобно волнам на поверхности океана, и который, утихнув, отражает чистую пустоту пространства (Вайрочана в его женском аспекте – шуньята) в чистом свете (Вайрочана в своем чистом аспекте как Светоч) небес.

Амитабха, Дхьяни-Будда "западного" направления, является в цвете заходящего солнца (красный), и в соответствии с наиболее связанным с созерцанием часом дня, его руки покоятся на коленях в жесте медитации (дхьяна-мудра). Глубокий красный свет различающего внутреннего видения исходит из его сердца, и полностью распустившийся лотос (падма) развертывающейся творческой медитации лежит в его руках. Способность интуитивного видения развивается из очищенного принципа восприятия, являющегося атрибутом Амитабхи. В аспекте элементов ему соответствует огонь и, следовательно, согласно древней традиционной символике, глаза и функция зрения. (Поэтому трон Амитабхи поддерживают павлины, перья которых украшены "глазами").
"на четвертый день чистая форма элемента огня сияет красным светом. В то же время из "западной" красной области счастья появляется Благословенный Амитабха. Цвет его тела красный. Он держит лотос в руках и сидит на поддерживаемом павлинами троне, обнимаемый Божественной Матерью Пандаравасини – "Одетой-в-Белое" (тиб. Гос-кар-мо). Чистый принцип восприятия (тиб. 'ду-шес-кьи пхунг-по гНас-су даг-па = Ду-шей пун-по ней-су даг-па) сияет красным светом Мудрости Различающего Ясного Видения..."

Амогасиддхи, Дхьяни-Будда "северного" направления, представляет то, что можно назвать "солнцем в полночь", т.е. таинственную активность духовных сил, работа которых отдалена от чувств, невидима и невоспринимаема; цель ее заключается в руководстве личностью (или точнее, всеми живыми существами) на пути к завершению Знания и Освобождения.

Желтый цвет (внутреннего солнца бодхи), не видимый для человеческого взгляда, смешивается с глубокой синевой ночного неба, в котором, кажется, открывается бездонное пространство Вселенной, и дает в результате ясный мистический зеленый цвет Амогасиддхи. Зеленый свет активной Всезавершающей Мудрости, сияющий из его сердца, является синтезом синего цвета Вайрочаны и эмоциональной теплоты, производимой светом Мудрости Равенства Ратнасамбхавы.

Для знакомых с буддийской философией ясно, что рождение и смерть – это явления, случающиеся не только один раз за человеческую жизнь, но и происходящие непрерывно внутри нас. Всегда внутри нас что-то умирает и что-то рождается вновь. Поэтому различные бардо есть не что иное, как различные состояния нашей жизни: состояние пробужденного сознания, обычное сознание существ, родившихся в мире людей состояние сознания во время сна состояние дхьяны, или сознание в состоянии транса при глубокой медитации, состояние переживания смерти состояние переживания Реальности; состояние сознания перевоплощения

Это доказывает, что здесь мы имеем дело с жизнью как она есть, а не только со смертью. "Пранидхана", обозначает не молитву в смысле мольбы-просьбы, а призывание высших состояний ума, наших высших идеалов и является напоминанием о том, кто реализовал их (о Будде); оно связывает нас твердым намерением или обетом последовать его примеру и положить их в основу наших устремлений).

Слушание, размышление и медитация есть три ступени ученичества. Тибетское слово "слушание" (той) в этом контексте, нельзя относить только к физическому процессу слушания, что видно из тибетского эквивалента санскритского "шравака", относящегося к "ученику", более того, к личному ученику Будды, а не ко всем, кто слушал учение Будды. Оно обозначает того, кто воспринял учение всем сердцем, и это учение стало его собственным учением. Таким образом, слово "слушание" в этом контексте подразумевает "слушание всем своим сердцем", с искренней верой (шраддха). Это первая ступень ученичества. На второй ступени эта интуитивная направленность трансформируется в понимание посредством разума, а на третьей ступени и интуитивное чувство ученика, и интеллектуальное понимание трансформируются в живую реальность посредством прямого опыта. Таким образом, интеллектуальная убежденность перерастает в духовную уверенность, человек становится знающим, то есть тем, в ком едины тот, кто знает, и само знание.

в процессе смерти мы проходим те же самые стадии, через которые мы проходили во время переживания высших состояний медитации. Уже Плутарх говорил: "В момент смерти душа переживает то же, что переживали те, которые получили посвящение в великие мистерии".

"Бардо Тойдол" и является такой книгой посвящения в одну из этих Великих Мистерий. В образе смерти посвященному открывается тайна жизни. Он должен пройти через переживание смерти, чтобы достичь Освобождения внутри себя. Он должен умереть для прошлого и для своего "я", прежде чем его смогут впустить в общество Просветленных. Лишь тот, кто рассматривает каждый миг своей жизни как если бы он был последним и ценит его в соответствии с этим, сможет понять значение "Бардо Тойдол" как путеводителя для священного руководства практикующим, как несравненного вдохновителя для раскрытия внутреннего зрения

ХУМ
ПУТЬ ЕДИНЕНИЯ
1. ОМ И ХУМ КАК ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ ОПЫТА
И КАК МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ СИМВОЛЫ

При переживании ОМ человек открывается, выходит из своей скорлупы, освобождается, ломая тесные рамки эгоизма и установленные им же самим ограничения, он становится единым со Всем, с Бесконечностью. Если бы он остался в этом состоянии – это был бы конец его существования как индивидуальности, как живущего, думающего и переживающего существа. Он достиг бы полного исчезновения внешней эгоистической структуры сознания, совершенного спокойствия и полной неподвижности, пассивности, подавления эмоциональности, достиг бы нечувствительности в восприятии всего дифференцированного и индивидуального не только внутри себя, но и вне, т.е. в восприятии всех живых страдающих существ.

ОМ – это подъем к универсальности, ХУМ – это нисхождение состояния универсальности в глубины человеческого сердца. ХУМ не может существовать без ОМ, но ХУМ больше, чем ОМ: это Срединный Путь, который не теряется ни в конечном, ни в бесконечном и не приводит ни к одной из крайностей.

ОМ в своем динамическом аспекте проходит через индивидуальное и сверхиндивидуальное сознание, переходит в "абсолютное", свободу от эгоизма, от иллюзии своего "я". Переживание ОМ изменяется и созревает при переживании ХУМ. ОМ можно сравнить с солнцем, а ХУМ с почвой, куда должны упасть солнечные лучи, чтобы пробудить дремлющую жизнь.

ОМ – это бесконечное, а ХУМ – это бесконечное в конечном, вечное во времени, вневременное в преходящем, безусловное в обусловленном, бесформенное как основа всех форм, трансцендентальное в преходящем – таким образом осуществляется Мудрость Великого Зеркала, отражающая как Шуньяту, так и объекты, и открывающая как "пустоту" в вещах, так и вещи в "пустоте".

" Но чтобы таким образом понимать мир, воспринимать и переживать его, недостаточно иметь только интеллектуальное понимание или воображение того, что он именно таков: необходимо некоторого рода божественное видение, особое чувство, экстаз, переживание единения самого себя с объектами своего сознания. При таком переживании... каждая вещь, заключенная в Едином, становится для нас нашей собственной" (Sri Aurobindo, с. 486).

Такое "божественное" видение возможно только благодаря реализации универсальности нашего высшего сознания. Поэтому мы должны пройти через переживание ОМ для того, чтобы достичь умиротворяющей глубины переживания ХУМ и понять ее. Вот почему ОМ стоит в начале, а ХУМ в конце мантр. В ОМ мы открываем себя, а в ХУМ мы отдаем себя... ОМ – врата к знанию, ХУМ – звук жертвоприношения. Санскритский слог "ху" означает "жертвовать", осуществлять акт подношения. А священной жертвой, согласно Будде, является: пожертвование собственного "я".

Я не положу дерева, о Брахман, на алтарь для возжигания огня,
Только внутри себя разожгу я пламя.
Когда огонь разгорится, положу на него свое "я".
...сердце есть алтарь.
Пламя на нем – это пылающее человеческое "я"...

ХУМ состоит из придыхания "h", долгой гласной "у" и носового звука "м", называемого на санскрите "анусвара" (букв. "после-звука"), который похож на слегка назализированный "нг": "hунг".

Звук "h" – это звук дыхания, самой сущности жизни, звук праны (тиб. шугс = жуг), тонкой жизненной силы, "атмана", в его первоначальной, еще эгоцентрической, нетронутой, индивидуализированной форме – это пронизывающая все, текущая вовне и внутри всеохватывающая жизненная сила.

Долгий гласный "у" – это глубокое вибрирующее движение вперед, к анусваре, где оно нисходит в неслышимое. "У" – это нижний предел человеческого голоса, порог тишины, или, как это называется по-тибетски, "дверь неслышимого".

Звонкий, направленный внутрь, вибрирующий внутри конечный звук анусвары, можно сказать, стоит между согласными и гласными, представляя собой неразрывное сочетание того и другого. Поэтому, как на санскрите, так и на тибетском, он изображается диакритическим знаком в форме капли, точки или кружка (санскр. банду; тиб. тиг-ле), т.е. символом единства, целостности, абсолютного, нерушимого (акшара), шуньяты, состояния за рамками двойственности, дхармадхату и т.д. Поэтому если нужно подчеркнуть мантрическую природу букв санскритского алфавита (который, согласно индийской традиции, имеет божественное происхождение и на котором основана также священная тибетская письменность), то на них надписывается анусвара, что видно, например, на рисунках, изображающих психические центры, или чакры, в человеческом теле, где каждый центр характеризуется определенными пра-слогами.

http://s4.uploads.ru/lRUqs.jpg

0

33

УЧЕНИЕ О ПСИХИЧЕСКИХ ЦЕНТРАХ В ИНДУИЗМЕ И БУДДИЗМЕ

В то время как, согласно западным концепциям, исключительно только мозг является местопребыванием сознания, опыт йоги доказывает, что сознание нашего мозга – это только одна из возможных форм сознания, которые в соответствии с их функцией и природой могут быть локализованы в различных органах тела или иметь там центры. Эти "органы", собирающие, преобразующие и распределяющие энергию, протекающую через них, называются чакрами, или центрами энергии. Из них исходят вторичные потоки психической энергии, которые можно сравнить со спицами зонтика или колеса, или же с лепестками лотоса.

Другими словами, чакры – это те точки, в которых психические функции и энергии сходятся вместе или проникают одна в другую. Это то средоточие, где психические и космические энергии кристаллизуются в качестве тела и где телесные качества вновь преобразуются и превращаются в психические силы.

"Место души – там, где встречаются внутренний и внешний мир. Когда они проникают друг в друга, она присутствует в каждой точке их соприкосновения" (Новалис).

Поэтому можно сказать, что любой психический центр, где мы признаем это духовное проникновение, становится местопребыванием души, и что усиливая или пробуждая эту активность различных центров, мы одухотворяем и преобразуем наше тело.

В этой связи можно вспомнить и другие слова Новалиса: "Активное использование органов есть не что иное, как магическая, чудесным образом работающая мысль", – но не в обычном смысле: "мышление в обычном смысле есть мышление мыслящего". Мышление же, о котором здесь идет речь, является синонимом творческой активности. "Мышление есть деяние" – это основополагающий принцип всех магических, особенно всех мантрических наук. При помощи ритмического повторения творческой мысли или идеи, понятия, восприятия или мысленного образа их воздействие усиливается и фиксируется (напоминая действие постоянно падающих капель), пока не захватит все органы, проявляющие активность, и не станет психической и материальной реальностью – делом в самом полном смысле этого слова.

ПРИНЦИПЫ ПРОСТРАНСТВА И ДВИЖЕНИЯ

Слово "акаша" образовано от корня "каш" – "лучистый, сияющий", поэтому оно имеет смысл "эфир", который понимается как посредник движения. Однако принцип движения – это прана (тиб. жуг), дыхание жизни, всесильный, всепроникающий ритм вселенной, в которой творение мира и его разрушение следуют одно за другим подобно вдоху и выдоху в теле человека, а ход солнца и планет играет роль, подобную циркуляции крови и токов психической энергии в организме человека. Все силы вселенной, подобно силам человеческого ума, от высшего до глубин подсознания, есть видоизменения праны. Слово "прана" поэтому можно сравнить с физическим дыханием, хотя дыхание (прана в узком смысле слова) – это одна из многих функций, в которых эта универсальная и изначальная энергия проявляет себя.

В самой своей грубой форме акаша выступает как материя, в своей самой тонкой форме она незаметно переходит в область динамичных энергий. "Огонь", или состояние пламени, столь же материален, сколь и энергетичен. С другой стороны, прана проявляется в такой материальной функции, как дыхание, пищеварение и т.д. и является причиной физического и психического жара

" пренебрежение физической жизнью неизбежно отдалит нас от полноты божественной Мудрости и ее целей, ради которых она проявляется на земле. Поэтому не может быть целостной та йога, которая пренебрегала бы телом и отвергала бы его необходимость для совершенствования духовности" (Sri Aurobindo).

Центр, который соответствует сердцу, называется Анахата-Чакра и представляет элемент "воздуха". Этот центр не обязательно идентичен анатомическому сердцу. Он регулирует и контролирует органы дыхания в той мере, в какой с ними связано сердце, и при этом утверждают, что этот центр расположен на вертикальной центральной оси всего тела.

ПСИХИЧЕСКИЕ ЦЕНТРЫ КУНДАЛИНИ-ЙОГИ И ИХ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ СООТВЕТСТВИЯ

Три высших центра – это "Горловой Центр", Вишуддха-Чакра, соответствующий позвоночному сплетению; "Центр в межбровье", называемый Аджня-Чакра, который, согласно современной физиологии, соответствует среднему мозгу; и "Макушечный Центр", называемый Сахасрара-Падма, "Тысячелепестковый Лотос", который связывают с гипофизом головного мозга.*
Эти высшие центры соответствуют тем формам акаша, которые выходят за пределы грубых элементов (санскр. махабхута) и представляют более высокие измерения пространства, где в конце концов качество света становится идентичным качеству пространства и таким образом растворяется в психо-энергетическом состоянии праны и в сфере космического сознания. Также как два низших центра объединены в один, так же и два высших центра рассматриваются как одно целое в тибетской системе йоги. Аджня-Чакра не упоминается отдельно в тибетских текстах, а рассматривается как часть "Тысячелепесткового Лотоса"

"Корневой Центр", Муладхара, представлен четырехлепестковым лотосом с семя-слогами Вам, Шам, Щам, Сам. В его центре – желтый квадрат с семя-слогом Лам, символом элемента "земля". Его носителем (вахана) является слон Индры Айравати о семи хоботах.

Следующий центр, Свадхиштхана-Чакра, показан в виде шестилепесткового лотоса с семя-слогами Бац, Бхам, Мам, Иам, Рам, Лам. В его центре – полукруг, или месяц с основным семя-слогом Вам, символом элемента "вода". Его вахана – крокодил (санскр. макара).

Манипура-Чакра представлен как десятилепестковый лотос с семя-слогами Дам, Дхам, Нгам, Там, Тхам, Дам, Дхам, Нам, Пам, Пхам. В его центре – красный* треугольник" с обращенной вниз вершиной, и центральным семя-слогом Рам.,. символом элемента "огонь".

"Сердечный Центр", Анахата-Чакра, представлен двенадцатилепестковым лотосом с семя-слогами Кам, Кхам, Гам, Гхам, Нам, Чам, Чхам, Джам, Джхам, Ньям, Там, Тхам. В его центре – дымчатого (серо-голубого) цвета гексаграмма с семя-слогом Нам как символом элемента "воздух", или "ветер". Его характеристическое качество – движение, поэтому в качестве носителя представлена лань, символ быстроты.

Эти четыре центра представляют четыре грубых элемента, и в них содержатся все согласные санскритского алфавита. Как мы видим по нарастающему числу лепестков при движении снизу вверх по центрам дифференциация все более и более возрастает. Другими словами, это более высокий уровень вибраций, или более высокий уровень активности, что соответствует более высокой размерности сознания. Здесь наблюдается развитие от относительно недифференцированного подсознательного состояния до дифференцированного состояния полностью проснувшегося сознания, символизируемого "Тысячелепестковым Лотосом".

"Горловой Центр", Вишуддхи-Чакра, где рождаются способности речи и сила звучания мантры, содержит все гласные санскритского алфавита на своих шестнадцати лепестках. Этот центр ассоциируется с качеством пространства (санскр. акаша) и тонким элементом "эфиром", субстратом звука и посредником распространения вибрации. Его центральный семя-слог Хам изображен на белой точке или белом диске внутри опирающегося на вершину треугольника. Его вахана – белый шестибивневый слон.

Аджня-Чакра содержит только два лепестка (уже это указывает на ее зависимый от "Тысячелепесткового Центра" характер) с семя-слогами Хам и Кщам, в его центре основной семя-слог – короткая или "половинная" А. Мы еще вернемся к этой букве.

"Макушечный центр" имеет в качестве центрального семя-слога ОМ. Тысяча его лепестков символизируют бесконечное многообразие и суммируют в себе все звуки и семя-слоги всех чакр. По этой причине "Тысячелепестковый Лотос" рассматривается как относящийся к более высокому порядку, чем предыдущие шесть центров. Поэтому термин чакра, в узком смысле, применим только к ним

УЧЕНИЕ О ПСИХИЧЕСКИХ ЭНЕРГИЯХ И "ПЯТЬ ОБОЛОЧЕК" (КОША)

поток психической энергии может использовать в качестве проводников дыхательную систему, кровь или нервы и в то же время, если он достаточно сконцентрирован и направлен, может продвигаться и действовать в бесконечности пространства без этих посредников. Поэтому прана более широкое понятие, чем дыхание, чем нервная энергия или жизненная сила токов крови. Она есть нечто большее, чем творческая сила семени или двигательных нервов, большее, чем способность мышления и интеллекта или сила воли. Все это – только видоизменения праны, как чакры – видоизменения принципа акаши.

Другими словами, мы сталкиваемся здесь с параллелизмом телесных, психических и духовных функций. Наиболее плотная и самая наружная оболочка – это тело человека, построенное за счет питания (аннамайя-коша). Следующая – это эфемерная, относящаяся к тонкой материи оболочка (пранамайя-коша), состоящая из праны, поддерживаемая и питаемая дыханием и пронизывающая все тело человека. Можно назвать его также праническим, или эфирным, телом. Следующая, еще более тонкая оболочка – наше тело мысли (маномайя-коша), наша "личность", образованная активной мыслью. Четвертая оболочка есть тело нашего потенциального сознания (виджнянамайя-коша), простирающаяся далеко за пределы активности нашей мысли, охватывающая всю целостность наших духовных способностей.

Последняя и самая тонкая оболочка, пронизывающая все предыдущие, – это тело высшего универсального сознания, питаемое и поддерживаемое возвышенной радостью (анандамайя-коша). Она переживается только в состоянии медитации (дхьяна). Она соответствует в терминологии Махаяны "Телу Вдохновения" или "Телу Блаженства" (Самбхогакайя).

Как материальное тело создается путем питания, пронизывается и поддерживается жизненными силами праны, так и активное сознание тела мысли пронизывает тело праны и определяет формы проявления тела. В свою очередь, мысль, дыхание и тело пронизаны и приводятся в движение еще более глубоким сознанием прошлого опыта, в котором хранится бесконечный материал, из которого получили свою субстанцию наши мысли и воображение. Лучше назвать его нашим подсознанием, или глубинным сознанием.

Но в высшем состоянии медитации все эти сознательные и подсознательные, тонкоматериальные, жизненные и физические функции охватываются пламенем вдохновения и духовной радости (ананда) и преобразуются в нем, пока не появится универсальная природа сознания. Это та основа, на которой покоится "йога Внутреннего Огня"

Поэтому есть только одно духовное тело, рожденное вдохновением, пронизывающее все пять слоев и объединяющее все так называемые органы и способности личности в одно завершенное целое.

В этом процессе интеграции, становления целостного и совершенного заключается тайна вечности. Пока мы не достигли этого совершенства (целостности-святости) и отождествляем себя с меньшими ценностями, с "частью" или частичными аспектами, мы находимся в зависимости от законов материи и всех составляющих частных вещей: закона мира смертных.

Но неверно было бы недооценивать значение и ценность физического тела (стхула-шарира), создаваемого питанием (аннамайя), т.к. несмотря на то что оно по своей природе самое ограниченное и не может проникать в другие "тела", оно все же охватывается всеми другими телами и является естественной ступенью всех духовных деяний и намерений. Тело – это, так сказать, сцена между Небом и Землей, на которой разыгрывается ПСИХОКОСМИЧЕСКАЯ драма. Для посвященного оно представляет собой священное местопребывание безмерно глубокой мистерии. Поэтому знание, точнее, сознательный опыт этого тела имеет такую огромную важность для йога и для каждого, кто хочет вступить на путь медитации. Тело же становится сознательным инструментом одухотворения праны в ее наиболее доступной форме – в процессе дыхания.

6. ФИЗИЧЕСКИЕ И ПСИХИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ПРАНЫ И ПРИНЦИП ДВИЖЕНИЯ (ВАЙЮ)
КАК ИСХОДНОЕ УСЛОВИЕ МЕДИТАЦИИ

Уже в палийских текстах наблюдение за дыханием составляет основу медитации. Согласно словам Будды, в 118 беседе "Маджджхима-никайи" она заключается в сознательном наблюдении вдоха и выдоха, вызывающих раскрытие четырех основ концентрации внимания (сатипаттхана), Семи факторов Просветления (самбодхджанга) и, наконец, совершенного Знания и Освобождения.

Это первая ступень: простое наблюдение процесса дыхания без обдумывания этого, без принуждения, без нарушения естественных функций тела. Дыхание становится сознательным, тем самым осознаются органы, через которые оно протекает.

Если бы наша цель заключалась только в интеллектуальном рассмотрении и анализе процесса дыхания, то это упражнение на этой стадии более или менее подошло бы к концу. Но цель этого упражнения совсем другая: получение синтеза – переживание целостности тела.

"Я ощущаю все тело (сабба-кайя), когда вдыхаю;
ощущаю все тело, когда выдыхаю", – так внушает себе медитирующий.

Относится ли термин "все тело" здесь к "телу дыхания" (пранамайя-коша) или же к физическому телу – это не столь важно, так как одно целиком проникает в другое и не ограничивается только органами дыхания.

Следующая ступень состоит в успокоении всех функций тела путем установления сознательного ритма дыхания. Из состояния совершенного психического и физического равновесия и его следствия – внутренней гармонии – вырастает безмятежность и удовлетворенность, наполняющие все тело чувством высшего блаженства, подобно освежающей прохладе источников, наполняющих воды горных озер:

"Ощущая безмятежность, я вдыхаю, Ощущая безмятежность, я выдыхаю", – так он внушает себе.
"Ощущая блаженство, я вдыхаю, Ощущая блаженство, я выдыхаю", – так он внушает себе.

Таким образом, дыхание становится носителем духовного переживания, посредником между телом и умом. Это первая ступень в процессе преобразования тела из более или менее пассивного и несознательно функционирующего физического образования в носитель или орудие развитого до совершенства и просветленного ума, что демонстрирует нам личность и тело Будды.

"Ощущая активность ума, сознавая ум, радуясь уму, концентрируя ум,
Освобождая ум, я вдыхаю и выдыхаю", – так практикует он далее.

Другими словами, все, что может быть объектом медитации: тело, чувство, ум или то, что движет ум (явления и идеи), связываются с функцией дыхания, проецируются на нее, ощущаются в ней, поддерживаются ею, становясь единым "телом дыхания".

Наиболее важный результат практики "анапанасати" или концентрации внимания на дыхании – это осознание того, что процесс дыхания представляет собой связующее звено между сознательным и бессознательным, грубо- и тонкоматериальным, волевыми и не-волевыми функциями и поэтому – более совершенное выражение всей жизни. Эти упражнения, ведущие к глубоким состояниям медитации (дхьяна и самадхи), начинаются с наблюдения за дыханием и регулирования его, вследствие чего оно превращается из автоматической непроизвольной функции в сознательную и в конечном счете становится посредником духовных сил: праны в ее самом глубоком аспекте.

Хотя пранаяма начиналась с простых функций дыхания и положила его в основу своей практики, она означает намного больше, чем просто технику контроля за дыханием. Она является средством контроля над жизненными психическими энергиями во всех их проявляющихся формах, из которых функция дыхания наиболее очевидна. Среди всей физической активности и действий праны дыхание – наиболее доступный и легко поддающийся влиянию и поэтому наиболее подходящий отправной момент медитации. Дыхание – это ключ к мистерии жизни тела и духа.

воздух (дыхание) проникает в пальцы ног или кончики пальцев или поднимается по спинному хребту к мозгу.

Если мы определим "гениальность" как способность установления прямого осознания внутренней связи между идеями, фактами, вещами, чувственными данными и силами связи, которую обычный интеллект может понять только в результате медленной и кропотливой работы, то можно сказать, что эта медитативная практика представляет собой осуществление "гениальности" в человеке. Йогин – это тот, кто нашел центральный стержень своего существа, который открыл авандуди, получил прямой доступ к своим внутренним силам, преуспел в установлении прямого контакта между крайностями своей природы, соединив глубочайшее с высочайшим.

Авандуди – это символ всех возможностей, дремлющих в каждом человеке и осуществляемых йогином. Все рождены с одними и теми же органами, но не все одинаково используют их.

медитирующий должен представить и визуализировать авандуди идущую вверх, вертикально от точки, расположенной на четыре пальца ниже пупка, к макушке головы, а справа и слева от авандуди – правую и левую нади.

0

34

ТРИ ТОКА И ИХ КАНАЛЫ В ТЕЛЕ ЧЕЛОВЕКА

И еще: здесь нет упоминания ни о спиральном ходе нади, ни о том, что они локализованы внутри или вне спинного мозга; указывается только, что медитирующий должен представлять их ясно и иметь эту картину в уме, будто они протягиваются от ноздрей над мозгом и уходят вниз к гениталиям. В то же время медитирующий должен представлять эти нади (каналы) как что-то пустое и заполнить левую нади слогами всех гласных, а правую – слогами всех согласных санскритского алфавита.

Это значит, что семена всего, что действует и появляется в мире, визуализируются как живой поток, разделяющийся на два тока сил, из которых левый имеет лунный, а правый – солнечный характер. Исходные протослоги, представляемые в них, присутствуют в форме алмазно-красных букв, стоящих вертикально друг над другом и двигающихся попеременно внутрь и наружу в ритме дыхания.

Не нужно представлять, что протослоги входят с воздухом и выходят с ним, а следует видеть, что они, входя, открывают половой орган во время вдоха и, покидая тело с выдохом, не изменяют своего направления (которое было бы чисто случайным, если бы они просто следовали движению входящего и выходящего воздуха во время дыхания) в постоянно поднимающемся потоке. Но так как невозможно концентрироваться одновременно на двух различных движениях, то дыхание осуществляется попеременно через левую и правую ноздрю, через которые по очереди правый и левый токи осознаются и представляются.

Какова цель этого упражнения? Буддой были описаны многие йогические упражнения, что ясно указывает не только на его знакомство с ними, но и на длительное практикование им того, что называется йогой каналов.

В тексте говорится, что эти упражнения можно сравнить с тем, как заходит вода в канал или траншею по мере того, как они выкапываются. Другими словами, эти упражнения означают создание условий, при которых психические энергии можно заставить течь, направлять и контролировать вполне сознательно. Буддийские тантры заменяют, таким образом, определения нади как физиологических и статических, с точным местонахождением, на духовные, динамичные и психологические. Последователь буддийских тантр не будет говорить о том, где находятся три главные нади, внутри или вне спинного ствола, или в какой степени чакры совпадают с некоторыми органами тела, и как много "лепестков" на каждом из "лотосов", или какие качества связаны с каждым лепестком, или какие божества контролируют определенные чакры. Он знает, что все это предваряет и помогает и что он имеет дело не с фиксированными фактами или данными, зависящими от его действий, а, скорее, с вещами, которые он создает сам, как он создает собственное тело в согласии с некоторыми непреходящими и универсальными законами, согласно уровню наших кармических предрасположенностей и нашего развития в целом.

Поэтому тибетские учителя не говорят: "Нади здесь или там", но: "Создайте внутри себя живой визуализированный образ того, что ток жизненных сил течет оттуда сюда". Таким путем они направляют сознание и творческое воображение медитирующего на те или иные функции (например, дыхания) и те органы, на которые можно прямо или косвенно воздействовать. Таким образом они создают психические и физические условия для жизнедеятельности сознательных сил. Другими словами, практикующий сам создает эти каналы, образующие сенситивную нервную систему одухотворенного, или "тонкоматериального" тела (санскр. сукшма, линга-шарира). Неважно, где локализована авандуди. Она там, куда мы направляем главные токи психических сил, сделав эти полярные токи сознательными. Авандуди может быть тоньше волоса, но в то же время и так широка, что все тело становится единственным током сил, пламенем высочайшего вдохновения, которое снимает все ограничения, возрастает, пока не заполнит всю вселенную.

8. ЙОГА ВНУТРЕННЕГО ОГНЯ В ТИБЕТСКОЙ СИСТЕМЕ МЕДИТАЦИИ (ТАПАС И ТУМ-МО)

После того как ум Садхака (практикующего) очищен предварительными упражнениями, он приводит себя в состояние внутренней готовности и восприимчивости; после того как он отрегулирует свое дыхание, сделав его осознанным и одухотворенным мантрическими слогами, он направляет свое внимание на пупочный центр в чьем лотосе он представляет протослог "РАМ", а над ним протослог "МА", из которого позднее появится Ваджра-йогини предстает бриллиантового красного цвета, окруженная бушующим пламенем.

Как только практикующий отождествится с божественной формой Хандомы и осознает себя как Дорже Налжорма, он помещает протослог "А" в самый низший, а протослог "ХАМ" в самый высший центры.

После этого глубоким осознанным дыханием и интенсивной умственной концентрацией он приводит протослог "А" в раскаленное состояние. Раскаляясь с каждым очередным дыханием, он постепенно вырастает из формы огненной жемчужины в форму горящего пламени, которое через средний канал – авандуди-нади достигает в конце концов верхнего центра, откуда появляется белый нектар, эликсир жизни, истекающий из протослога "ХАМ". Поток этого белого нектара устремляется вниз, пронизывая все тело.

Это упражнение может быть расписано на 10 этапов:
Авандуди с поднимающимся по ней пламенем представляется толщиной с волос.
Затем толщиной с мизинец.
Толщиной с руку.
Ее ширина – все тело, т.е. как если бы авандуди достигла размеров нашего тела, которое стало единым сосудом огня.
На пятой стадии раскрывшееся видение (Степень Зарождения) достигает максимума, тело становится для практикующего неощутимым. Весь мир становится пламенной авандуди, бесконечным, бушующим океаном огня.
С шестой стадии начинается обратный процесс свертки и завершения, буря утихает, и огненный океан всасывается телом.
Авандуди становится толщиной с руку.
Толщиной с мизинец.
Толщиной с волос.
Она полностью исчезает и растворяется в Великой Пустоте (Шуньята), в которой трансформируется двойственность знания и знающего и осуществляется великий союз духовной целостности.

Огонь духовного воссоединения, оплавляющий все поверхности, все взаимоисключающие элементы, вызванные частностями индивидуализации – это то, что тибетское слово Тум-мо обозначает в глубочайшем смысле и что делает его одним из самых важных предметов медитации. Это всеохватывающая внутренняя энергия раскаленного сокрушительного Внутреннего Огня, которая с неизреченных времен проникла в духовную жизнь Индии под названием тапас.

Тапас, подобно Тум-мо – это то, что пробуждает человека из сна мирового довольства, что вырывает его из рутины земной жизни. Это тепло духовных эмоций, которое, усиливаясь, становится пламенем вдохновения, из которого зарождается сила самоотречения, представляющаяся постороннему аскетизмом. Но духовно пробужденный рассматривает самоотречение или отчуждение от мирских вещей естественным, своего рода нормой жизни, потому что он не интересуется больше игрушками мира, чьи богатства кажутся ему бедностью и чьи удовольствия кажутся ему банальными и пустыми. в духовном мире это сила, ведущая нас за пределы чувственного, становления, всего произведенного, оформленного. Она выводит нас из границ нашей узкой индивидуальности и переживаемого нами мира. Она разряжает и преобразует все, что "вморожено" в твердые формы.

Чувство восторга или блаженства, "до кончиков пальцев"; Миларeпу поэтому описывают как "того, чье тело было наполнено блаженством до кончиков пальцев". А Будда сам говорит, что жил в состоянии "дхьяна" или глубокого погружения, пронизывающего и наполняющего все тело блаженством так, что даже малейшая часть тела не оставалась без него.

Синтез противоположностей через воплощение и интеграцию всех качеств и центров, объединением высочайшего с глубочайшим.

Увеличивающаяся ясность ума и постепенное преображение тела.

Чувство легкости, раскованности и освобождения от повседневных изнуряющих желаний личности.

Включение тела в процесс духовного развития, которое Будда поместил в центр своей медитативной практики, характеризуется не только вышеупомянутой духовной осознаваемостью дыхательных процессов, но и тем фактом, что двойственности тела и души для него больше не существует и что среди физических, ментальных, психических и духовных функций различие существует только в степени, но не в сущности. Когда ум становится ясным, тело также должно участвовать в этой лучистой природе. Это и есть причина того, что тела всех святых и Просветленных излучают свет, образуя ауру. Это излучение (теджаса, теджас), видимое только духовным оком, есть прямой эффект тапаса, того пламени религиозной святости и самоотдачи, в котором объединяются свет знания и тепло эмоций.

Этот процесс полной интеграции представлен символом пламени или горящей точки и выражен слогом. Образ пламени, как необходимо снова подчеркнуть, не только метафора, но и выражение реального опыта психофизического процесса, в котором все свойства огня в их элементарном (теджас) и в тонком проявлении (тайджаса) могут обнаружить свое присутствие: тепло, жар, раскаленность, очищение и завершение огнем, плавкой, поднимающимся пламенем, излучением, просветлением, преобразованием и т.п.

"Шесть Учений Наропы"

Учение о Внутреннем Огне (гТум-мо).
Учение об Иллюзорном Теле (сГью-лус).
Учение о Пути Сна (рМи-лам).
Учение о Ясном Свете (Од-гСал).
Учение о Промежуточном Состоянии (бар-до).
Учение о Перенесении Сознания (Пхо-ва).

Основной базис этих учений, более или менее идентичных учениям "Бардо Тойдол", составляет "Йога Внутреннего Огня" – основной предмет духовной практики. Согласно словам Миларайпы, Марпа передал ему в качестве подарка манускрипт по Учению Тум-мо (вместе с мантией Наропы – символом духовного авторитета), так как он был уверен, что Миларайпа достигнет высочайшего совершенства путем именно этой йоги.

Достоверность этой истории подтверждается словами его ученика и биографа Речунга, который сказал о Миларайпе, что "все его тело было наполнено блаженством, пронизывающим его до кончиков пальцев его ног и поднимающимся до макушки головы, где из-за их соединений развязывались узлы главных каналов и четырех психических центров (тот факт, что в трактатах "Йоги Внутреннего Огня" повсюду упоминаются только четыре верхних центра, должен открыть глаза тем, кто еще смешивает эту систему с системой Кундалини-йоги. Здесь Тум-мо – практика совсем иного рода. Подобные различия могут показаться постороннему совершенно неважными, но они играют фундаментальную роль для практикующего посвященного,  пока каждая из чакр, созерцаемых им, не преобразуется в природу срединной нади.

Развязывание узлов – очень древняя и глубокая аналогия, которая использовалась, согласно "Шурангаме Сутре", Буддой для объяснения того, что процесс освобождения состоит всего лишь в развязывании узлов нашего собственного бытия, которыми мы связаны, являясь рабами наших оков и иллюзий.

Чтобы продемонстрировать эту идею в качестве аналогии с путем освобождения, Будда взял шелковый платок, завязал на нем узел, поднял его и спросил Ананду: "Что это?" Ананда ответил: "Шелковый платок, который Татхагата завязал узлом". Будда завязал второй узел, третий и продолжал, пока не завязал так шесть узлов. И всякий раз он спрашивал Ананду о том же, и Ананда отвечал как прежде.

Затем Будда сказал: "Когда я завязал первый узел, ты сказал, что это узел, когда я завязал второй и третий, ты был того же мнения". Ананда, не понимавший, чего хочет от него Будда, смутился и воскликнул: "Завязал Татхагата один узел или сотню, они все равно останутся узлами, хотя платок и состоит из различно окрашенных нитей и затем сплетен воедино".

Будда с этим согласился, но указал на то, что хотя кусок шелка и один, и все узлы были узлами – все же есть одно отличие: это порядок или последовательность завязывания узлов.

Продемонстрировав это тонкое и важное различие, Будда спросил, как можно развязать узлы. В то же время он начал дергать за узлы таким образом, что вместо того чтобы им развязаться, они стали затягиваться еще туже, на что Ананда воскликнул: "Я хотел бы сначала попытаться посмотреть, как эти узлы завязаны!"

"Хорошо сказано, Ананда! Если ты хочешь развязать узел, сначала пойми, как он завязан. Кто знает происхождение вещей, тот знает, как с ними поступить. Но позволь задать еще один вопрос: можно ли все узлы развязать одновременно?"

"Нет, Бхагават! Раз узлы были завязаны в определенном порядке и один за другим, то мы не сможем развязать их, если будем следовать обратному порядку".

Затем Будда объяснил, что шесть узлов соответствуют шести органам чувств, через которые устанавливается наш контакт с миром. Если мы поймем, что то же приложимо и к шести центрам, являющимся непременным условием всех органов чувств, то мы поймем основной закон буддийской йоги и причину, почему мы не можем концентрироваться сразу на высших центрах (как полагают наивно некоторые современные "мистики", думая, что они могут перехитрить законы природы или создателей этой йоги, из которой они взяли лишь знание о чакрах), не получив контроля над низшими.

Необходимо обратное нисхождение духа в материю или, может быть, более точно: погружение сознания в состояние материальности, чтобы один за другим развязывать узлы в порядке, обратном тому, которым мы их завязывали. "Это узлы, завязанные в сущностном единстве нашего ума", – сказал Будда Ананде в завершение этого прекрасного диалога.

То, что чакры и йога каналов были известны во времена Будды, подтверждается и упоминанием о них в Упанишадах. В "Катха" и "Мундака" упанишадах выражение "узлы" (грантхи, от слова "грантх" – завязывать, заматывать вокруг) уже используются в этом смысле:

"Когда все узлы сердца развязаны, тогда даже здесь, в этом человеческом рождении, смертное становится бессмертным. Таково целостное учение Священных писаний" ("Катха Упанишада", II, 3, 15).

В следующей строфе намеком говорится о сушумне как об единственной из 101 нади "Сердечного Центра", которая достигает макушки, т.е. Сахасрара Падмы, или "Тысячелепесткового Лотоса".

В "Мундака Упанишаде" мы читаем:
"Когда узел сердца развязан (бхидьяте хридайя грантхих) и все сомнения отсечены, человеческая работа закончена, тогда видно то, что наверху и внизу (тасмин дриште параваре)".

Поэтому проблема заключается не в обретении или получении чудесных сил, а только в восстановлении нарушенного равновесия наших психических сил, освобождении нас самих от наших внутренних скованностей, нашей умственной и духовной ограниченности. Это может быть достигнуто только раскованным, безмятежным и блаженным состоянием тела и души, но не через самоумерщвление, аскетизм и искусственные ошибочные методы преодоления чувственности.

"Все тело его (йонгс лус) наполняется блаженством (бДе), когда загорается (Бар-ва) Внутренний Огонь (гТум-мо). Он переживает блаженство, когда пранические токи (рЛунг) расаны (ро-ма – солнечной силы) и лаланы (жан-ма – лунной силы) входят в авандуди (дБу-ма) – срединный канал. Он переживает блаженство в верхних (сТод) центрах тела, когда течет вниз (рГьюн-Баб) поток – сознание просветления (жан-чуб сем). Он переживает блаженство в нижних (сМад) центрах благодаря пронизывающему восхождению (кхьяб-па) творческой энергии (тхиг-ле). Он переживает блаженство в сердце (бар), когда возникает нежное сострадание (тхугс-пхрад брце-ва) вследствие соединения белого и красного (дКар-дМар) потоков лунной и солнечной преображенных энергий. Он переживает блаженство, когда тело как целое (лус) пронизывается (цим-па) незапятнанным счастьем (зад-мед бДе-ва). Таковы шесть блаженств йогина"

медитирующий, достигнув состояния полной концентрации и внутреннего посвящения, отождествляет себя с иллюзорным телом Ваджра-йогини, являющейся предметом и символом его медитации. Таким образом, практикующий деперсонализирует свое тело и рассматривает его как "пустое" (шунья), в его истинной природе, т.е. не как существующее, а как чистое создание своего собственного ума. В этом прозрачном, лишенном какой-либо субстанции теле он теперь представляет и созерцает четыре главных центра: верхний, горловой, сердечный и пупочный – подобно колесам колесницы. Через центры этих чакр-колес проходит подобно оси – авандуди. Затем практикующий представляет протослог малого "а" на нижнем конце авандуди (в корневом центре), где встречаются лалана и расана и где они входят в авандуди.

"А" есть исконный звук всякой речи. Эта буква внутренне присуща всем другим звукам, даже в согласных, и поэтому является "перво-материей", маткой или матрицей всех звуков. Этот мантрический слог появляется или представляется как буква красно-коричневого цвета, тонкая, как волос, высотой в половину пальца, будто сделанная из вибрирующей раскаленной нити, излучающей тепло и издающей звук, подобно струне, по которой ударил ветер.

Мантрический символ должен появиться совершенно живым и реальным на уровне наших высших способностей восприятия: в области мысли, звука и чувства. Это не мертвый иероглиф, а существо, наполненное жизнью в себе самом, с таинственной живой и чрезвычайно реальной силой.

Таким же образом медитирующий должен представлять протослог "ХАМ", белого цвета (лунного), как бы наполненный нектаром, появляющийся у верхнего конца авандуди в верхнем (макушка головы) центре. В то время как красное "А" имеет женскую природу (отрицательный полюс), "ХАМ" воспринимается как мужское существо (положительный полюс). "ХАМ" – это придыхание, звук дыхания, представляющего наиболее важную функцию живого организма. Но вместе они представляют опыт единства индивидуальности. Слово "АХАМ" на санскрите означает "я", которое, однако, не является статическим, замкнутым целым, а представляет собой то, что творится снова и снова, что можно сравнить только с равновесием велосипедиста, поддерживающего свой баланс посредством постоянного движения, или с относительным равновесием и стабильностью атомно-молекулярных или планетных систем, так же зависящих от движения. Если хотя бы на момент движение прекратится, вся структура разрушается. Это факт универсальной важности. Поэтому, когда мы пытаемся остановить, зафиксировать, ограничить или уплотнить этот опыт единства, он превращается в противоречие, во внутреннюю дисгармонию, в мертвящий яд. С другой стороны, если мы разрешим его в свете истинного знания и сплавим в огне сверхиндивидуального сознания и позволим ему течь беспрепятственно, он станет носителем всеохватывающей целостности, в которой ограничения индивидуального организма не существуют более ни в какой мере.

Это демонстрируется тем, что в момент, когда "А" и "ХАМ" объединяются в слове-символе "А-ХАМ", оно растворяется и течет вниз (потоком алмазно-белого нектара), потому что сердцевина пылающего "А-ХАМ" плавится и проливается вниз Эликсиром Просветления (. бодхичитта) на все психические центры тела, "пока даже самая маленькая часть не окажется пронизанной им". На языке тантр "АХАМ" может быть определено в соответствии с формулой мистического "ЭВАМ".

"Э – это мать, ВА – это отец,

Бинду (носовое "М") – это их союз, обеспечивающий высшую сублимацию звука;
Э – это мудрость, интуиция (праджня, шей-раб),
ВА – это любящий муж,
Бинду – это девственная реальность: из них все другие звуки рождаются".

Исходя из этого, мы определяем "АХАМ" так: "А" – это протослог женского принципа, Мать (тиб. Юм), выраженный в своем полном раскрытии как интуиция или трансцендентное (сознание (праджня); "ХА" – это протослог мужского принципа (тиб. Яб), Отец, принцип активной реализации (упайя) всепроникающей лучистой любви и всеохватывающего сострадания; носовое "М" (точка над санскритской буквой "ха", бинду, тиб. тиг-ле) символ союза (единства), в данном случае союза Знания и Метода – средства его реализации (праджно-пайя), сплав мудрости и любви, потому что знание без оплодотворяющей силы любви и сострадания остается бесплодным.

Во время осмысленного вдоха психическая энергия жизненной силы (прана, тиб. рЛунг) входит через левую и правую нади в среднюю авандуди, соприкасается с волосовидным кратким "А" и заполняет его, пока не принимает сама его форму.

С возрастающей концентрацией, визуализацией и регулярным, сознательно ритмичным вдохом и выдохом протослог "А" разгорается в раскаленное ярко-красное состояние до тех пор, пока вертикально направленное спиралеобразное и вращающееся пламя не вырвется из него. С каждым вдохом и выдохом пламя поднимается на полпальца выше. После восьми дыхательных циклов оно достигает пупочного центра, а с десятью последующими вдохами и выдохами заполняет пупочный центр, и во время десяти последующих циклов оно движется вниз и заполняет нижнюю часть тела огнем. С последующими десятью дыханиями огонь снова непрерывно поднимается, достигая сердечного центра, горлового центра и, наконец, верхнего центра. Во время следующих десяти вдохов и выдохов протослог "ХАМ", представляемый в верхнем центре, начинает плавиться и преобразовываться в Эликсир Просветленного сознания (тиб. жан-чуб сем), пока не заполнит всю область центра.

Затем от макушки головы он устремляется вниз, в нижние центры. С каждыми последующими дыханиями в количестве десяти циклов он достигает и последовательно заполняет горловой центр, сердечный центр, пупочный центр и весь низ тела до кончиков пальцев. Всего насчитывается 108 циклов дыхания, и следует отметить, что буддийские и индуистские четки имеют по 108 бусинок.

0

35

10. ЦЕНТРЫ ПСИХИЧЕСКОЙ СИЛЫ В ЙОГЕ ВНУТРЕННЕГО ОГНЯ

Буддийская система ограничивается пятью главными центрами, которые могут быть прочувствованы и осознаны во всем теле и которые подразделяются на три зоны: верхнюю (сТод), к ней относятся центры головной и гортани; среднюю (бар), к ней относится сердечный центр, и нижнюю (сМад), к ней относятся пупочный центр и область гениталий.

Если "Головной Центр" непробужденного человека содержит зерна смерти, принцип временности, то "Корневой Центр" у противоположного конца авандуди содержит ядро жизни и причину бесконечного цикла перерождений, сансары. Сознание непробужденного "Головного Центра" имеет способность различающего сознания, которое не в состоянии объединить силу жизни и спонтанности. "Корневой Центр" – источник объединяющих, но слепых жизненных сил, чьи функции истощаются сами в тяге самосохранения. Он не дает возможности различительного познания, что дало бы знание и направление этим слепым силам.

Поэтому познавательное и различающее сознание солнечного принципа, которое является в пробужденном состоянии субъектом нашей воли и может быть усилено и направлено осмысленным дыханием, должно спуститься вниз, к источнику жизни и преобразовать его воспроизводительные силы из области сексуального в область психической и духовной активности.

Поэтому протослог "А", представляющий собой принцип познания в вышеуказанной медитативной практике, должен представляться в самом нижнем центре, у входа в авандуди (здесь не следует созерцать "Корневой Центр"), в то время как протослог "ХАМ", представляющий собой принцип Нектара Жизни, визуализируется в верхнем центре. Эта визуализация является символическим восприятием цели, как можно видеть из того факта, что лишь тогда, когда тепло пламенеющего "А" достигает "ХАМ" в ходе медитации, то последний оживает и пробуждается к состоянию активности. "Раскаленность" или "пламенность" протослога "А" в представлении практикующего указывает на степень реальности или ценности переживания и считается критерием концентрации. Поэтому, когда жар пламенеющего "А" достигает "ХАМ", последний плавится и активизируется в воспроизводительную силу Просветленного Сознания (бодхичитта), которое заполняет "Головной Центр" и переливается из него, опускаясь во все другие центры.

Это нисхождение означает вторую трансформацию центров: первая состоит в охвате их пламенем вдохновения – принципа духовного познания, внутреннего или прямого, непосредственного Знания, разжигаемого в состоянии раскаленной интенсивности совершенной концентрацией. Вторая и более важная концентрация состоит в превращении этих центров в орудие Просветленного Сознания, в котором знание и чувство, мудрость и любовь, яркость света и тепло жизни сплавляются в одно целое. Символом этой интеграции является протослог "ХУМ".

Эта двойная трансформация или преображение освобождает центры от их непробужденных элементарных качеств и дает возможность обрести для них новые импульсы и силы, рожденные взаимопроникновением, восхождением и нисхождением токов сознания. Эти два находящихся в постоянном движении потока огненной (восходящей) и водной (по природе, нисходящей) сущности влияют друг на друга и проникают один в другой. Их сосуществование и одновременное действие были по отдельности символизированы в популярном рассказе Будды "Двойное чудо" (см. "Вопросы Милинды"), где говорится, что благодаря силе концентрации Будды из Его тела одновременно вырывались языки пламени и струи воды, образующие радужную ауру.

11. ДХЬЯНИ-БУДДЫ, ПРОТОСЛОГИ И ЭЛЕМЕНТЫ В БУДДИЙСКОЙ СИСТЕМЕ ЧАКР

Элемент "Огонь" – не только символ, соответствующий материальному составному состоянию или являющемуся его результатом физическому теплу, но он также и символ света, солнечной силы, видимости или психического тепла, энтузиазма, вдохновения, эмоций, темперамента, страсти или разрушения, преображения, очищения, плавления, интеграции или тяги к знанию, посвящения, самопожертвования и т.п.

Так и "Вода" означает не только элементное качество сцепления или жидкого составного состояния, но и качества равновесия, разрушения, превращения в жидкое состояние, единения или Нектара Жизни, лунной силы, плодородия, женского принципа или бесцветности, отражательности, качеств зеркала или глубокого, бездонного, подсознательного и т.д.

Исходная точка буддийской йоги не имеет ни космологического, ни богословско-метафизического характера, но психологична в глубоком смысле этого слова. Таким образом, психические центры – чакры определяются не характером элементов, а психологическими функциями, не соотносящимися с ними.

Интеллектуальный центр, которому присущи наиболее тонкие несубстанциональные качества, преобразуется в орган универсального сознания, которому соответствует элемент пространства (акаша) или "эфира".

Центр речи становится органом мантрического звука, в котором физическое дыхание трансформируется в сознательную прану, духовные вибрации которой становятся выраженными через ум и речь. Элементом этого центра является движение, представленное символом "ветер" или "движущийся воздух"

Сердечный центр становится органом интуитивного ума, духовного чувства (всеохватывающего сострадания) и центральным органом процесса медитации, в котором абстрактное преобразуется в человеческий опыт и реализацию Просветления. Из Абсолюта (дхарма-дхату или дхарма-кайя) универсальный закон (дхарма) сначала переходит на уровень идеального восприятия (Самбхогакайя), мантрического выражения (в центре речи и внутреннего видения) и, наконец, снисходит на уровень человеческой реализации (Нирманакайя) в сердечный центр.

Сердечный центр ассоциируется с элементом "огонь", но здесь необходимо понимать, что речь идет не о физическом элементе, а об огне вдохновения, психическом огне религиозного посвящения, почему сердце и сравнивается с брахманическим огненным алтарем.

Пупочный центр ассоциируется с элементом "вода". Это не значит, что он не может стать центром психического тепла, как, например, в йоге Внутреннего Огня. Огонь проходит по всем центрам. Связь с элементом "вода" лишь указывает на то, что пупочный центр – это преимущественно преобразовательный орган, уравновешивающий и ассимилирующий подсознательные и нематериальные силы. Так как в буддийской системе функции гениталий и "Корневого Центра" частично отождествляются с пупочным центром, то это лишь подчеркивает необходимость подобной ассоциации. Но эта причина не имеет решающего значения для практики йоги, и прежде всего для буддийской, которая начинается не со статики определенных раз и навсегда положений, а с динамичных принципов или возможностей психической трансформации. Буддийские последователи тантр не спрашивают: "Что это?", но: "Что можно сделать для этого?"

Связаны, например, Амитабха и элемент "огонь", но не для обозначения свойства тепла, а для обозначения света, способности делать вещи видимыми и качества "красноты". Акшобхья связан с элементом "вода", но не в смысле жидкости или силы сцепления, а в плане зерцалоподобной поверхности, которая отражает чистый бесцветный свет – соответствующий "Мудрости Великого Зеркала" и метафизической связи алая-виджняны и океана.

Во всех этих символических категориях не следует брать только какую-то одну зафиксированную величину с одним единственным значением. В этом символизме мы имеем дело с набором ментальных ассоциаций, но не с уравнениями. Но эти наборы или категории не произвольны, а следуют своим, присущим им законам. В этом отношении мы можем сравнить их с живыми организмами, чьи движения не предсказуемы, но тем не менее зависят от некоторых законов.

следует рассматривать себя и все видимое как божественную мандалу и каждый слышимый звук следует рассматривать как мантру и каждую мысль, появляющуюся в уме  как магическую манифестацию Великой Мудрости

Другими словами, медитирующий должен представлять себя в центре мандалы как воплощение божественной фигуры совершенной Праджни, реализация которой есть цель практикующего. Этим устраняется вся произвольность. Не остается места ничему лишнему или субъективному; все вещи мира сами преобразуются в священные круги, где тело йогина становится храмом или дворцом. Простой факт сознания предстает актом невыразимого чуда. Видимое становится символом глубокой реальности, слышимое – мантрой, а психические центры тела становятся пятью этажами священного храма И каждый из них содержит трон и мандалу Дхьяни-Будды.

Третий этаж, соответствующий сердечному центру, представляет собой красный треугольник (конус или пирамида) и образует центральный, или средний этаж пагоды-храма. Он содержит священный огненный алтарь, священное пламя которого преображает и очищает, расплавляет и восстанавливает в их изначальной чистоте элементы нашей личности. Это священное пламя соответствует протослогу "ХУМ".

Четвертый этаж, соответствующий "Горловому Центру", посвящен элементу "воздух", символизируется полукружьем лука или полусферическим телом зеленого цвета. Мы уже имели дело с "прана", или "вайю". Изогнутый лук намекает на динамичный характер этого элемента. Относительно "Горлового Центра" он означает не только дарующее жизнь дыхание, но и функцию речи, священного слова, источника всех звуков и всех тончайших вибраций, из которых возникает все многообразие всех вещей – основа мантры и зрения. Амитабха, воплощающий различительную или распознающую мудрость внутреннего видения (подобно его активному отражению – Амитаюсу, представляющему безграничность жизни), считается поэтому владыкой этого центра. Его протослог – ХРИ.

"X" – это звук дыхания, символ всей жизни; "Р" – это звук огня (РАМ); "И" – гласная самой высокой интенсивности вибраций, представляет высшую духовную активность и дифференциацию.

Пятый и самый высший этаж, соответствующий головному или верхнему центру, представляется горящей или пламенеющей голубой точкой (бинду, тиб. тиг-ле), символизирующей элемент пространства или "эфира" (акаша, тиб. нам-мКха). Его владыка – Вайрочана, воплощающий Мудрость Дхарма-дхату или Универсального закона. Его обнимает Мать Небесного Пространства. Его протослог – ОМ.

Принцип всеохватывающего универсального тела (ОМ), реализованного в верхнем центре.

Принцип всеохватывающей мантрической речи или творческого звука (АХ), реализованный в горловом центре.

Принцип всеохватывающей любви Просветленного Ума (бодхичитта,) всех Будд (ХУМ), реализованный в сердечном центре.

Кубическая форма нижнего этажа "Чортена"  соответствует элементу "земля", круглая центральная часть – элементу "вода", коническая позолоченная верхняя структура – элементу "огонь", зонт над ней – элементу "воздух". Пылающая капля элемента "эфир" покоится на сосуде с Нектаром Жизни , который увенчан почетным балдахином.

12. СИМВОЛИЗМ ПРОТОСЛОГА ХУМ КАК СИНТЕЗА ПЯТИ МУДРОСТЕЙ

Рассматривая процесс "Йоги Внутреннего Огня", мы уже видели, что медитативный опыт проходит через разные фазы. Первое переживание характеризуется овладением и заполнением нижней области тела теплом внутреннего огня, когда сублимируются все сконцентрированные физические, элементные и "прижатые к земле силы низшей области". Поэтому "Пупочный Центр" рассматривается как актуальная исходная точка или главный орган психического тепла . Когда препятствия нижних центров таким образом устраняются, медитация приобретает надежный фундамент и тогда можно беспрепятственно перейти к главной цели: становлению духовного единства.

Это происходит на второй фазе медитации при достижении универсального сознания, в котором преодолеваются все самоограничения, вся двойственность позиции "я" и "не-я".

Третья фаза состоит в возвращении на человеческий уровень, на котором все достижения духа переводятся в жизнь, в жизнедеятельность. Место этого опыта – человеческое сердце, в котором реализуется "Алмазное Существо", т.е. Ваджрасаттва – всюду присутствующая сила, отражающаяся в протослоге ХУМ. Он – активное отражение Акшобхьи или, скорее, тот его аспект, который повернут к миру.

Он – активный луч Мудрости Великого Зеркала, которое отражает Пустоту (шуньята) и явления будучи зеркалом для обоих: "пустоты" в явлениях и явлений в "пустоте". Он – Знание универсальной основы, знание, осознающее целостность мира в каждой отдельной форме явления, знание бесконечного в конечном, вневременного в преходящем явлении. Он – Ваджра (несокрушимость) сердца, неизменный и нерушимый, духовная непреложность, исходящая из прямого и непосредственного опыта Реальности, в которой все Мудрости сплавлены в одну пламенем всеохватывающего чувства единения.

Если ОМ – подъем к универсальности, то ХУМ – это нисхождение универсальности в глубины человеческого сердца. И как ОМ предшествует ХУМ, потенциально неся в себе все протослоги и проявляясь лишь после того, как все эти протослоги раскроются в реализации, так и ХУМ содержит переживание ОМ. Это не знание, определяемое словами, а состояние ума.

"Йога представляет собой преодоление внешнего восприятия в пользу внутреннего. Весь ее опыт по сути – это самоисследование жизни "

ХУМ представляет собой "ум, свободный от всякого мысленного содержания или концепций"

Гласная "У", образующая нижнюю часть ХУМ, Мудрости, который "делает совершенными все дела". Тело буквы "X" (ХА) соответствует Различающей Мудрости Амитабхи. Голова "X" (горизонтальная черта, общая у всех тибетских букв и представляющая трон божества или творческую силу, живущую в каждом мантрическом звуке) соответствует Мудрости Тождества или Равенства. Полумесяц соответствует Зерцалоподобной Мудрости Акшобхьи, а пламенеющая точка или капля (тигле) соответствует Дхарма-дхату – Мудрости Вайрочаны.

Каждая из этих пяти частей имеет цвет, соответствующий одному из пяти Дхьяни-Будд. Гласный "У" – зеленого цвета, тело "X" – красного цвета, "голова" – желтого, полумесяц белый, а "точка" – голубая или синяя.

Это наглядный пример живого мантрического символа, который не только можно слышать и произносить – это внутренний и внешний звук, но он имеет также и свою внутреннюю форму; и, наконец, он – божественное явление, предстающее перед практикующим в виде пространственно-объективного существа.

Далее, в вышеупомянутом тексте говорится, что протослог ХУМ испускает лучи голубого, зеленого, красного и желтого цвета (света) и что эти лучи следует рассматривать как исходящие от четырех лиц центрального божества Чакрасамвары воплощения высшего блаженства, в чью форму преобразуется ХУМ, и в конце концов этими лучами заполняется вся вселенная Следует отметить, что белый свет не указан. Причина в том, что белый свет представляет внутреннюю природу Махасукхи, которая раскрывается в виде Ваджрасаттвы, присущей, всепроникающей, несокрушимой "пустоты".

К этому практикующий должен подойти после длительных занятий, после того как мантрический символ оживет в его внутреннем видении на Стадии Зарождения посредством отождествления себя, своих тела и ума с созерцаемым объектом. Чтобы реализовать эту несокрушимую "пустоту", он должен будет обратить процесс медитации на Стадию Завершения и свернуть ХУМ, начиная снизу, с гласной "У", позволив ей войти в тело "X", телу "X" в его "голову", "голове" "X" в полумесяц, полумесяцу в пылающую бинду (тигле), пока точка не растворится в пустом пространстве или не будет вибрировать как чистый мантрический звук, пока не поглотится тишиной.

Его численный символ – нуль, его философский и метафизический эквивалент – шуньята "Великая Пустота"; его психологический эквивалент – высшее духовное сознание или ум о котором говорится, что его следует понимать равным пространству небес

0

36

13. ПРОТОСЛОГ ХУМ И ВАЖНОСТЬ ДАКИНИ В ПРОЦЕССЕ МЕДИТАЦИИ

"Медитируй на четырех чакрах, из которых каждый похож на спицы зонта или колеса или колесо".

Четыре же чакра в виде колес, образующие вместе огненную колесницу (напоминающую одну из тех огненных колесниц, в которой пророки Илия и Енох вознеслись на небо), следующие: верхний и горловой спереди, пупочный и сердечный – сзади.

Энергия воды, являющаяся в водопаде в своей грубой неприрученной форме, может быть укрощена, направлена, распределена и использована по-разному. Подобно этому в буддийской Тантра-йоге концентрация направлена не на Кундалини (корневой центр), а на каналы, главные энергетические токи, чье напряжение ("гравитационные" силы) регулируется временными запрудами и модификацией энергосодержания в верхних центрах.

Вместо природной силы Кундалини был найден вдохновляющий и побуждающий принцип сознания (праджня, интуиция), выраженный в форме Дакини и ее мантрических эквивалентах; она открывает вход в авандуди посредством удаления препятствий и направляет освобождающиеся силы.

Дакини, подобно всем женским воплощениям Видья, или Знания, обладают свойствами концентрации, усиления и интеграции сил, используемых ими, пока не будет разожжен пламень вдохновения, ведущий к просветлению. Поэтому Дакини, появляющиеся как видения или как сознательно проецируемые образы в процессе медитации, представляются пребывающими в вихре пламени и вызываются протослогом ХУМ, мантрическим символом интеграции. Они – воплощение Внутреннего Огня, который в жизнеописании Миларайпы был назван "теплым дыханием Дакини", окружающих и защищающих святого подобно "чистой мягкой мантии"

Теплое дыхание ангелов облекает тебя
Словно мантией – чистой и мягкой.

В процессе медитации Дакини могут соответствовать таким переживаниям, как осознание тела на первых стадиях упражнений для развития внимания ("сатипаттхана"), поэтому Тантра Дэмчога говорит, что Дакини следует рассматривать как внимание по отношению к телу и что все божественные явленные формы нужно понимать как опыт, конструирующий путь медитации

Реальность Дакини, намного ярче, чем реальность так называемых внешних, объектов, потому что эта реальность выходит прямо из духовной осведомленности, сознавания, а не из круговорота поверхностных чувств и их органов.

Высшая, самая совершенная форма Дакини, воплощает в себе все Мудрости Будд в сфере несокрушимой шуньяты, подобно различным аспектам Ваджра-дакини, в особенности Ваджра-йогини при созерцании которой медитативный опыт достигает своей кульминации.

Он теперь начинает понимать, что это тело, несмотря на его мимолетность и эфемерность, есть в то же время храм высших сил и совершенств.

"Вечность постоянна лишь в изменении: вечно изменчивое пребывает в постоянном, целостном, настоящем моменте" (Новалис).

Поэтому шуньята и татхата (таковость) идентичны по своей природе. Первая характеризует "пустотную", отрицательную, вторая – ясную, положительную стороны одной и той же реальности. Реализация первой начинается с переживания эфемерности, преходящности всего, временной и пространственной относительности, абсолютности.
"Шуньята" (пустота) есть результат интуиции, а не разума.

"Йога – это путь, останавливающий поток переменчивой игры сознания; это путь, ограждающий бурный поток и преобразующий его в неизменное, ясное зеркало. Это путь, различающий отражения от самого зеркала, владеющий способностью отразить на его поверхности то, что действительно является внутренним видением, в отличие от какого-либо иного искаженного отражения"

…применительно к "Йоге Внутреннего Огня", которая стремится объединить потоки психической энергии расаны и лаланы в средний канал – нади-авандуди.

Таким образом, мы возвратились от множества образов и форм к внутренней завершенности, к единству всех Будд и к реализации Бодхи внутри нас самих, здесь и сейчас.

Пятая Часть
ОМ МАНИ ПАДМЭ ХУМ ПУТЬ ВЕЛИКОЙ МАНТРЫ

1. ДОКТРИНА "ТРЕХ ТЕЛ" И ТРИ УРОВНЯ РЕАЛЬНОСТИ

Путь к реализации ОМ есть путь к универсальности, Путь Великой Колесницы, Махаяны. Путь от ОМ к ХУМ есть путь реализации универсального в индивидуальном. Это путь Ваджраяны, или Внутренний (мистический) путь Ваджрасаттвы, который завершает трансформацию нашего земного, "материального" мира в более глубокую, невидимую реальность, из которой проясняется видимая; в неслышимую, из которой исходит звук; неосязаемую, откуда рождается прикосновение; запредельную для сознания, откуда появляется мысль.

Точно так же, как Ваджрасаттва представляет активную силу Акшобхьи, так и Авалокитешвара отражает динамичный аспект Амитабхи на уровне человеческого опыта и деятельности.

Будда проявляется для каждого на трех уровнях реальности: универсальном, идеальном и индивидуальном. Таким образом, в Будде различаются "Три Тела" или три принципа:

Тело, в котором Просветленный является самим собой: это переживание завершенности, универсальности, глубочайшей сверхиндивидуальной реальности Дхармы, вневременной закономерности и причины всех вещей, из которой эманирует весь физический, нравственный и метафизический миропорядок.

Тело, которое отражает духовный или идеальный характер Будды. Это мир лучезарных форм, наблюдаемых творческим внутренним видением, это Самбхогакайя – Тело Блаженства, духовного наслаждения, которое порождает все истинное вдохновение.

Тело, преображенное посредством этого вдохновения в видимую форму для осуществления действий, Нирманакайя, или Явленное Тело, человеческое воплощение Будды или индивидуальность Просветленного.

Если индийские мыслители определяли этот мир майей, то это не означало, что мир лишен всякой реальности, но лишь то, что его реальность условна, относительна, что мир на самом деле вовсе не такой, каким нам кажется. И что относительная реальность мира является реальностью меньшей степени и по сравнению с высшей (действительной) реальностью (доступной только полностью Просветленным) имеет не больше достоверности, чем объект мечты, облачное сооружение или молния, сверкнувшая внутри него на краткий миг.

И хотя явления мира иллюзорны, это не галлюцинации, т.е. они не являются произвольными, бессмысленными, а выражают определенный внутренний закон, чья реальность неоспорима; даже если этот наш мир и то, что мы со своей личностью представляем – произведение ума и иллюзии, это не означает, что они не реальны. Они так же реальны, как и ум, создавший их. Тело, которое мы создали за множество эонов, не исчезает, когда мы сознаем, что оно произведение нашего ума или когда мы устаем от него. Как только результаты нашего ума принимают видимую форму, они подчиняются законам материи или законам того мира, в котором мы оказались. Даже святой не может изменить произвольно материальные свойства и функции тела. Он может только шаг за шагом преобразовать их, посредством контроля над ними в их начальном состоянии или в тот момент, когда они входят в существование. На материальность можно повлиять, ею можно управлять и изменять только тогда, когда она еще в процессе становления.

МАЙЯ КАК СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ ПРИНЦИП И ИЗМЕРЕНИЕ СОЗНАНИЯ

В измерении Дхармакайи все раздельные формы явления есть майя. Но в ее глубочайшем смысле майя есть реальность в ее созидательном аспекте или, что одно и то же, она есть творческий аспект Реальности. Таким образом, майя становится причиной для иллюзии, но сама не является иллюзией. Она рассматривается как целое в ее непрерывности, в ее творческих функциях или как бесконечная сила преобразования и вселенских связей.

Но как только мы останавливаемся на каком-либо ее создании и пытаемся ограничиться его "существующим" состоянием, мы тотчас же становимся жертвой иллюзии, принимая следствие за причину, тень за субстанцию, частные аспекты за верховную реальность, эфемерное за стабильное.

Эта сила майи создает иллюзорные формы земной жизни не будучи при этом иллюзией. Тот, кто владеет этой силой, должен взять в свои руки как орудие освобождения магическую силу йоги, силу творчества, трансформации и воссоединения (лайя-крама).

Кто полагает, что форма не важна, упустит и дух, в то время как тот, кто цепляется за форму, может потерять вообще какую-либо стабильность. Форма и движение есть тайна жизни и ключ к бессмертию. Кто рассматривает только переходность вещей и отрекается от мира из-за его преходящего характера, тот видит только изменение на поверхности явлений и не может постичь, что характер изменений, способ, при помощи которого происходит изменение, – это раскрытие духа, вдохновляющего все формы, всю реальность. Именно дух придает форму всем явлениям. Нашими физическими глазами мы видим только изменяемость всего. И лишь наши духовные глаза способны увидеть стабильность, непреходящее состояние в преображении.

В "Праджня-парамита Сутре" все явления рассматриваются как обусловленные шуньятой, поскольку шуньята в согласии с их истинной природой и не отличается от форм, чувств, восприятия, санскар и сознания; т.е. шуньята является чем-то адекватным майе. И как шуньята, будучи не только "пустой" от всех указанных характеристик ограниченной в себе самой природы, но являясь и выражением верховной реальности, так и майя есть не только негативная, обманывающая, явленная форма, но и динамичный принцип, который, создавая все формы явлений, тем самым раскрывает себя, и не в единичном, конечном предмете, а только в процессе становления, в живом потоке, в бесконечном движении.

Майя, как что-то застывшее, замершее и закостеневшее в формах и концепциях, есть иллюзия, поскольку она вырвана из своих живых связей и ограничена во времени и пространстве. Индивидуальность и вещественность непросветленного человека, пытающегося поддержать и сохранить свое иллюзорное "я", есть майя в ее отрицательном смысле.

Так и тело Просветленного тоже является майей, но в положительном смысле, потому что оно есть сознательное создание ума, свободного от всех иллюзий, неограниченного и более не привязанного к эго.

В конечной реализации все следы их эгоизма исчезнут, и останется только одно неделимое состояние Бодхи"

НИРМАНАКАЙЯ КАК ВЫСОЧАЙШАЯ ФОРМА РЕАЛИЗАЦИИ

"Предметы объединены так, что их взаимная раздельность более не существует, как будто все сплавлены, но каждый объект при этом ничего не теряет в своей индивидуальности, так как образ посвященного Майтрейей (т.е. Судханы – индивидуальности практикующего, имеющего переживание этой дхьяны) отражается в каждом из объектов, и это не только в определенных направлениях, но и повсюду над башней, так что имеется всепронизывающее и всепроникающее взаимоотражение образов".

Совершенное взаимопроникновение форм, вещей, существ, действий, событий и пр., и присутствие, переживающее индивидуальности во всех них – одновременность существования различия и единства, рупы и шуньяты, есть величайшее открытие Будды, Нагарджуны и его философии Мадхьямики – Срединного Пути, выражающей природу реальности как пребывающей между "бытием" и "не-бытием".

рупы и шуньяты понимается не как состояние взаимоисключающих противоположностей, а лишь как два аспекта одной и той же реальности, которые существуют и находятся в непрерывном взаимодействии.

Если бы это было не так, то встал бы вопрос, как от совершенного, недифференцированного состояния пустоты могли возникнуть форма, различие и движение. Но мы касаемся здесь не более "ранней" или "низшей" реальности, а двух аспектов одной и той же Реальности. Форма и пространство обусловливают друг друга и поэтому нельзя утверждать, что бесформенность есть высшее, а форма – низшее состояние Реальности. Такое приемлемо лишь в том случае, когда мы воспринимаем форму в незыблемом смысле, как что-то жестко ограниченное и существующее в себе самом, а не как выражение сознательного процесса, безначального и бесконечного движения.

Но если рассматривать природу всех форм и всего, что оформлено, не смешивая это с "вещностью" и "материальностью", то можно заметить нераздельность рупы и шуньяты. Только из опыта формы можно постичь переживание бесформенного, а без переживания "пустоты" или шуньяты ценность формы теряет свое динамичное, живое значение.

Только тот, кто может иметь переживание вне формы (запредельного форме) в оформленном и кто может постичь глубину формы в бесформенном – только тот, кто может совместить переживание одновременности "пустоты" и формы, сможет осознать высшую реальность.

В этом знании лежит высочайшее значение "Праджня-парамита Сутры", сущность которой выражена в известных словах "Хридайя Сутры" ("Сердечной сутры"): "Форма есть "пустота", и ни "пустота" не отличается от формы, ни форма от "пустоты" – но воистину: "пустота" есть форма. Так как все вещи обладают природой "пустоты", они не имеют ни начала, ни конца – и ни несовершенны, ни совершенны".

Поэтому Дхармакайя – это не только опыт неразличимой "пустоты", но и существование всех форм, потому и качество, присутствующее во всех формах, за неимением лучших слов обозначается и выражается словами, подобными шуньята, "пустота", несубстанциональность, пространство сознания, бесконечность возможностей движения, беспредельность взаимосвязи всех форм, изменчивость и динамизм всех форм ...

Дхармакайя есть сущность всего видимого и оформленного, потому и может являться в видимом и оформленном. Но ум и зрение воспринимают одно и то же единство с безначального времени, поэтому сущностная природа зрения и формы есть не что иное, как Ум. Так как сущность зрения не обладает физической формой, то она то же самое, что и Дхармакайя, бесформенная и все же проникающая во все части вселенной"

0

37

ДХАРМАКАЙЯ И МИСТЕРИЯ ТЕЛА

Из вышесказанного понятно, что Дхармакайя – это не только абстрактный принцип, а живая реальность, которая является в различных формах и на различных уровнях опыта. Слово "кайя" – "тело" здесь используется в смысле метафоры: сфера духовной активности и осознанной реальности, образуя единое целое, сравнивается с физическим телом.

Личность духовно неразвитого человека ограничена его материальной сферой, его формой, физическим телом. Личность духовно развитого охватывает не только материальную часть его формы, но и умственную, и духовные функции: его "сознательное" тело, которое вырастает далеко за пределы границ физического тела.

Поэтому для Просветленного, чье сознание охватывает всю вселенную, последняя становится его "телом", в то время как его физическое тело становится проявлением Вселенского Ума, его внутреннее видение – это выражение величайшей реальности, а его речь – выражение вечной истины и мантрической силы.

Мистерия Речи – это принцип всех ментальных выражений и сообщений в форме слышимых, видимых и мыслимых символов, в которых представляется высочайший смысл. Это таинство созидательного звука, мантрической речи, священного видения, откуда проистекают откровения Дхармы Святого, Пробужденного, Будды.

Также и мистерия Ума – это нечто большее, чем может быть понято и схвачено посредством мысли или идеи; это принцип духовности, реализации духа в материи, бесконечного в конечном, универсального в идеальном: это преображение смертного тела в драгоценный сосуд Нирманакайи, в видимую манифестацию Дхармакайи.

Таким образом, исчезает двойственность, расхождение между умом и телом, земной формой и запредельным состоянием. Тело Просветленного становится светоносным, убеждающим и вдохновляющим одним только своим присутствием, а каждое слово, каждый жест и даже молчание передают потрясающую реальность Дхармы. Это неслышимые слова, при помощи которых общаются люди и преображаются в своем внутреннем бытии. Это выходит за пределы обычных слов и прямо передается от присутствия святого – неслышимый мантрический звук, источаемый из его сердца. Поэтому совершенного святого называют "муни" – "молчащий". Его духовное излучение, проявляющееся как "внутренний звук" и "внутреннее видение", пронизывает бесконечность вселенной.

активная сила высочайшего Просветления не только субъективный процесс, но и могучее духовное излучение или проекция, при которой реализация Дхармакайи в индивидуальном сознании раздвигает пределы индивидуальности и, пронизывая вселенную во всех направлениях, вызывает в ней отзвук и творческий резонанс.

Эти мощные вибрации сверхиндивидуального опыта реальности, звучащие через "маску" человеческой личности, проявляются поэтому персонифицированно ("персона" в древнегреческой мистерии была маской актера, представляющего ее характер, сквозь которую звучал его голос: "сонаре" – "звучать").

"Личность" в этом изначальном смысле более чем "индивидуальность", так как в ней нет никакой иллюзорной неделимости и единственности отдельно взятого существа. Но, наоборот, присутствует идея, что наши временные формы проявления подобны и схожи с временной маской, через которую звучит голос более высокой реальности. (На различие между личностью и индивидуальностью указывал уже Рене Генон, и Д.Т.Судзуки занимает подобную же позицию, видя в Дхармакайе элементы личности).

Судзуки : "концепция Дхармакайи, подразумевающая идею "личности", может оказаться более понятной... Высшая реальность – это не только отвлеченное понятие, но и нечто весьма живое, с чувством, сознанием и разумом и, сверх того, с любовью, очищающей человеческие немощи и грязь"

Другими словами, это живая сила, являющаяся в индивидуальном и принимающая форму "личности". Но она же выходит и за пределы индивидуального сознания, так как ее источник находится в универсальной сфере духа, Дхармадхату. Она принимает характер личности, представленной человеческим умом. Если бы это было только абстрактной идеей, то она не имела, бы влияния на жизнь, а если бы это была несознательная жизненная Сила, то она не имела бы духовного значения, т.е. не влияла бы на ум.

Поэтому Д.Судзуки и подчеркивает, что даже Дхьяни-Будды (например Амитабха) имеют все характеристики личности в смысле живой самосущей сознательной силы и что они не только "персонификации" абстрактных понятий. Человеческие качества Амитабхи – не произвольно добавленный атрибут, а трансформация универсальной реальности в форме человеческого опыта. Только этим путем Реальность в состоянии поддерживать свое жизненное значение и эффективность на человеческом уровне.

Неформное состояние не обязательно более ценно или истинно, чем то, что обладает формой. Все зависит от того, насколько кто-либо может видеть сквозь форму и осознавать относительность переживания как формы так и ее отсутствия. Обе эти крайности опасны: одна тем, что мы можем воспринимать форму в качестве предела, другая – что потеряемся в обобщениях и забудем связи с другой стороной реальности, выраженной в формах.

И если в сказано, что Авалокитешвара, достигнув запредельной силы высшей свободы и бесстрашия, дал клятву освободить все живые существа от цепей страдания, то мы должны рассматривать эту клятву как спонтанное выражение того устремления из глубины сердца, которое возникло ввиду сущностного единства всего бытия. С угасанием иллюзии эго, а тем более с осознания факта, что нет отдельного "я", как можно зациклиться на чем-то подобном лишь собственному освобождению? (если мы не делаем разницы между "я" и другими), то наше Освобождение будет освобождением и для всех других. Это означает не какую-то отсрочку во времени, а только то, что акт Освобождения включает все существа. Это акт в сфере Дхармадхату, по ту сторону пространства и времени, т.е. в сфере, где противоположность времени и пространства снимается и где переживается лишь свойственное этому измерению присутствие и целостность. Как говорят о Христе, что он пожертвовал себя человечеству и каждому существу еще нерожденных поколений, так и Пробуждение Будды (как и любого другого сознательного существа) включает все существа и будет служить их благу до конца времен.

Это таинство силы пробужденного ума, пребывающего вне пространства и времени. Это символизировано в вишваваджре (двойной ваджре), где измерения времени и пространства соединены в высшей реальности "четвертого измерения". Это особое измерение сознания, где действуют силы Просветленного и где все Бодхисаттвы имеют свое бытие.

Но чтобы участвовать в этих силах, необходимо собственное содействие в форме искренних усилий или духовной восприимчивости и соответствующей подготовки. Как раскрывается солнцу цветок, так и мы должны открывать себя этим силам и обращаться к ним, если мы хотим их использовать. И как солнце не проникнет в цветок, если он будет закрыт, так и Будды не подействуют на нас, если мы будем закрыты от их влияний.

" все Будды, ставшие идентичными с Дхармакайей, полностью заполняют все вселенные своим могуществом, одновременно и естественно включая в свою чистую сущность все живые существа, и будучи в вечном родстве с ними и обладая той же природой "я" (самости), они ждут выражения нашего желания и постоянного отклика на их чувства, что и является необходимым условием совершенного единства и чистоты Дхармакайи"

…Три животных кусают друг друга за хвост и, так соединившись, образуют на картине круг, потому что алчность, ненависть и иллюзия обусловливают друг друга и нераздельно связаны. Они – основное следствие неведения (авидья, ма-риг-па) относительно истинной природы вещей, из-за которого мы видим преходящие вещи как постоянные, реальные и желаемые. Сансара – мир вечного разлада и борьбы, непримиримых контрастов, двойственности, потери равновесия и срединности.

ПРАТИТЬЯ-САМУТПАДА, ИЛИ ФОРМУЛА ЗАВИСИМОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Невежество представлено здесь слепой женщиной (так как авидья = ма-ригпа – женского рода), бредущей по дороге на ощупь. Из-за этой духовной слепоты человек бредет всю жизнь в потемках, создавая иллюзорные картины себя и мира, его воля направляется в силу этого на достижение нереальных вещей, а его характер формируется под влиянием этих воображений.

Ибо характер есть не что иное, как направленность нашей воли, сформированная повторениями действий. Каждое наше действие оставляет след, путь, возникший от процесса ходьбы, и если однажды такой путь был пройден, то, попав в аналогичную ситуацию, мы вдруг почувствуем непроизвольное желание повторить его. Это закон действия и противодействия, который мы называем карма, закон движения в направлении наименьшего сопротивления, т.е. по многократно пройденному и потому более легкому пути. Это то, что общеизвестно, как "сила привычки".

Как горшечник создает сосуды из податливой глины, так и мы создаем посредством деяний, слов и помыслов из еще неопределенного материала нашей жизни и наших чувственных впечатлений сосуд нашего будущего сознания, т.е. то, что дает ему форму и направление.

Имеется неразрушаемое ядро нашего сознания, которое сохраняется, когда мы переходим из жизни в новую жизнь, которое является зародышем нашего нового воплощения. Это сознание (виджняна), стоящее в начале новой жизни, представлено третьей картиной, на которой изображена обезьяна, хватающаяся за ветки. И как она неустанно прыгает с ветки на ветку, так и наше сознание перескакивает с одного объекта на другой, перебегает из одной жизни в другую.

ПРИНЦИП ПОЛЯРНОСТИ В СИМВОЛИЗМЕ
ШЕСТИ ОБЛАСТЕЙ САНСАРЫ И ПЯТИ ДХЬЯНИ-БУДД

В данном тексте говорится, что в первый день переживания Истинной Реальности в послесмертном состоянии (чхос-ньид бар-до) из сердца Вайрочаны излучается темно-синий свет Мудрости Дхармадхату, излучается с такой силой, что слепнут глаза.

На второй день "Бардо Истинной Реальности" из сердца Ваджрасаттвы-Акшобхьи исходит ослепительный белый свет Зерцалоподобной Мудрости

"Из-за силы ненависти ты испугаешься сияющего белого света и захочешь бежать.

На третий день сияющий желтый свет Мудрости Равенства исходит из сердца Ратнасамбхавы, и одновременно появляется тусклый голубой свет человеческого существования (мий од-сНгон-по кхраг-мед).

"Из-за силы гордыни ты убоишься сияющего золотого цвета и попытаешься бежать от него".

На четвертый день сияющий красный свет Различающей Мудрости будет исходить из сердца Амитабхи

лучезарные силы пяти Дхьяни-Будд или просто Татхагат являются лекарствами для устранения пяти ядов –причин мирских или сансарических состояний существования. Поэтому Будды названы великими целителями или врачами ума и души Они являются представителями высочайших сил исцеления и спасения от болезней мира, от которых они защищают нас в восьми направлениях пространства.

Темно-синее сияние Вайрочаны противодействует тусклому беловатому свету дэвов (1-й день).

Белое сияние Ваджрасаттвы-Акшобхьи противодействует черному или пепельному свету чистилища-ада (2-й день).

Золотое излучение Ратнасамбхавы противодействует тускло-голубому свету человеческого мира (3-й день).

Красное сияние Амитабхи противодействует тускло-желтому свету претов (4-й день).

Зеленое сияние Амогхасиддхи противодействует тускло-красному свету мира асуров (5-й день).
лучезарные силы пяти Дхьяни-Будд или просто Татхагат являются лекарствами для устранения пяти ядов –причин мирских или сансарических состояний существования. Поэтому Будды названы великими целителями или врачами ума и души Они являются представителями высочайших сил исцеления и спасения от болезней мира, от которых они защищают нас в восьми направлениях пространства.

Темно-синее сияние Вайрочаны противодействует тусклому беловатому свету дэвов (1-й день).

Белое сияние Ваджрасаттвы-Акшобхьи противодействует черному или пепельному свету чистилища-ада (2-й день).

Золотое излучение Ратнасамбхавы противодействует тускло-голубому свету человеческого мира (3-й день).

Красное сияние Амитабхи противодействует тускло-желтому свету претов (4-й день).

Зеленое сияние Амогхасиддхи противодействует тускло-красному свету мира асуров (5-й день).

ОТНОШЕНИЕ ДХИЯНИ-БУДД И ШЕСТИ СВЯЩЕННЫХ СЛОГОВ К ШЕСТИ ОБЛАСТЯМ МИРА САНСАРЫ

Эпилог и Синтез
АХ
ПУТЬ ДЕЙСТВИЯ

ОМ представляет Путь Универсальности, МАНИ – Путь Единства и Самотождества всех существ, ПАДМА – Путь Раскрывающегося Видения и ХУМ – Путь Интеграции, за ними присутствует незримо акт реализации, таинственная духовная сила (сиддхи), которая не только дарует нам смелость идти по избранному пути, но и преображает нас во время его прохождения, пока мы не станем целью наших стремлений. Это снова показывает, что учение Будды – не какой-то туманный идеализм, погоня за вечным, но недостижимым идеалом, а доктрина самореализации, действия, путь, на который могут вступить все, кто действительно стремится к цели.

Внутренний Путь Ваджрасаттвы состоит в комбинации лучей мудрости нашего сердца, в осознании того, что все эти сияния являются эманациями нашего же Ума в состоянии полного покоя и ясности, состоянии, в котором ум раскрывает свою истинную универсальную природу. Этот внутренний путь ведет к таинству где внутренний и внешний мир, видимое и невидимое объединяются, и где духовное принимает физические формы, а тело становится носителем духа. Эта мандала визуализируется в горловом центре.

"В моей практике дхьяны я созерцал, как великий мир присутствует в пространстве, как великий мир присутствует в непрерывности движения, двигаясь и превращаясь в ритм его жизни, устанавливая и поддерживая дыхание, как он (ум) сам движется, как приходят мысли и как они уходят. Я отражал эти различные вещи и изумлялся их поразительному единообразию без какого-либо различия, за исключением скорости ритма. Я осознавал, что природа этих вибраций не имеет никакого источника для своего происхождения, ни какого-либо конечного назначения, и что как все живые существа, равно как и бесчисленные частицы пыли в неохватном пространстве, – все они находились в уравновешенном ритмичном движении, и что каждое существо было объято иллюзией, что оно уникальное создание"

Таким образом, перед нами лежит путь за этот предел мысли, путь, связанный с расширением бодрствующего сознания за порог дискурсивной мысли в область интуитивного опыта через дхьяну и йогу.

Дискурсивный язык был заменен языком звуко-символов, где вибрации звука и света были слиты воедино. Это продемонстрировано слиянием Амогхасиддхи и Амитабхи – выразителями мистического зрения и мистического звука в центре Божеств-Видьядхар, в процессе реализации Внутреннего Пути Ваджрасаттвы. В этом центре прана Амогхасиддхи, поднимающаяся из корневого центра, становится принципом духовной жизни и вибраций мантрического звука, как бесконечность светоносного сознания Амитабхи превращается в этом же центре в бесконечность Жизненности

В Мудрости Великого Зеркала мы разрушаем субъект (и субъективное восприятие мира)

"Сознание, связанное со знанием Великого Зеркала, отражает характеристики всех объектов ясно и точно, как большое зеркало отражает образы различных форм".

В Мудрости Самотождества мы разрушаем объект (мнение относительно отдельности от нас внешнего мира явлений) во имя субъекта (живого существа); в Различающей Мудрости мы разрушаем субъект и объект (в конечном и предельном опыте шуньяты); во Всесовершающей Мудрости мы не разрушаем ни субъекта, ни объекта, т.е. мы уже достигли верховной свободы, в которой, подобно Будде после его Просветления.

Учение Будды провозглашает важность различения во имя абсолютного единства и ненарушенное равенство всех вещей. Оно стремится не к разрушению или обесцениванию противоположностей, но предлагает осознавать их относительность внутри единства, существующего одновременно с ними, внутри них и по ту сторону их.

"В моей практике дхьяны я созерцал, как великий мир присутствует в пространстве, как великий мир присутствует в непрерывности движения, двигаясь и превращаясь в ритм его жизни, устанавливая и поддерживая дыхание, как он (ум) сам движется, как приходят мысли и как они уходят. Я отражал эти различные вещи и изумлялся их поразительному единообразию без какого-либо различия, за исключением скорости ритма. Я осознавал, что природа этих вибраций не имеет никакого источника для своего происхождения, ни какого-либо конечного назначения, и что как все живые существа, равно как и бесчисленные частицы пыли в неохватном пространстве, – все они находились в уравновешенном ритмичном движении, и что каждое существо было объято иллюзией, что оно уникальное создание"

Таким образом, перед нами лежит путь за этот предел мысли, путь, связанный с расширением бодрствующего сознания за порог дискурсивной мысли в область интуитивного опыта через дхьяну и йогу.

Дискурсивный язык был заменен языком звуко-символов, где вибрации звука и света были слиты воедино. Это продемонстрировано слиянием Амогхасиддхи и Амитабхи – выразителями мистического зрения и мистического звука в центре Божеств-Видьядхар, в процессе реализации Внутреннего Пути Ваджрасаттвы. В этом центре прана Амогхасиддхи, поднимающаяся из корневого центра, становится принципом духовной жизни и вибраций мантрического звука, как бесконечность светоносного сознания Амитабхи превращается в этом же центре в бесконечность Жизненности

В Мудрости Великого Зеркала мы разрушаем субъект (и субъективное восприятие мира)

"Сознание, связанное со знанием Великого Зеркала, отражает характеристики всех объектов ясно и точно, как большое зеркало отражает образы различных форм".

В Мудрости Самотождества мы разрушаем объект (мнение относительно отдельности от нас внешнего мира явлений) во имя субъекта (живого существа); в Различающей Мудрости мы разрушаем субъект и объект (в конечном и предельном опыте шуньяты); во Всесовершающей Мудрости мы не разрушаем ни субъекта, ни объекта, т.е. мы уже достигли верховной свободы, в которой, подобно Будде после его Просветления.

Учение Будды провозглашает важность различения во имя абсолютного единства и ненарушенное равенство всех вещей. Оно стремится не к разрушению или обесцениванию противоположностей, но предлагает осознавать их относительность внутри единства, существующего одновременно с ними, внутри них и по ту сторону их.

Каждый феномен – уникальное выражение целого в его пространственном, временном и причинном положении. Поэтому мы не имеем права утверждать ни "существование", ни "не-существование", рассматривая формы явлений, существ, какие-либо вещи или жизненные ситуации.

0

38

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ЗАКОНА КАРМЫ

Очищенная от проявлений эго собственная наша природа становится сознательным воплощением универсального закона (дхармакайя) или живым единством сил вселенной.

Из музыки мы знаем, что гармония – это тот пример опыта, где сплетены воедино закон и свобода, где теряются их противоположности. Для музыканта нет принуждения в законах музыкальной гармонии. Наоборот, чем более ему удается следовать им, тем более он обретает свободу выражения. Он не раб закона, но Мастер, потому что при постижении его он стал с ним единым, все его существо стало его совершенным выразителем. Знание помогает выявить закон, но далее он становится инструментом действительного самовыражения и духовной свободы. И лишь оглядываясь назад, мы можем вспомнить, что когда-то он был для нас законом. Говоря буддийским языком, карма теряет свою силу и разрушается в свете совершенного Знания. Пока карма действует как сила непросветленного прошлого, она выступает как "рок", против которого безуспешно бороться. Но в момент интуитивного просветления все хитросплетения причин и следствий воспринимаются ясно. В этот момент Просветленный становится мастером закона, художником, выразителем свободы преображенного закона.

Эту гармонию не следует смешивать с некой дурной тождественностью и однообразием. Она, в силу своей всеохватывающей природы, полна всевозможных вариаций. Ведь не найдется двух музыкантов или композиторов, способных сыграть или сочинить одинаковую музыку. Это лишний раз доказывает, что индивидуальность и творчество никогда не войдут в противоречие, но что оба всегда будут дополнять друг друга. В противном случае никогда бы не существовало и само различие между личным сознанием и свободой воли.

"Элементом свободы заполнена вселенная! Как лучше мы сможем описать тот факт, что на пути от галактики к атому, от простейшего к человеку, все заполнено характерными отличиями одного от других? Как лучше познать человеческую свободу выбора? Да только одним – переживанием свободы внутри нас самих!"

"Вселенная конечна и вместе с тем она безгранична. Конечна в том смысле, что она обусловлена иерархией порядка, вне которого она не в состоянии существовать. Безгранична же она в том смысле, что все же пронизана элементом свободы выбора"

Сознание, подобно скрытой искре света, присуще всей жизни, но у него множество оттенков цвета, столько, сколько и цветов. И чем более они индивидуализированы, тем более будет выражен "цвет" их света. И каждый раз, когда всякая индивидуальность создает и следует своему закону, это будет сопровождаться собственным цветом вибраций. Только тогда, когда достигается полное Просветление, все цвета сплетаются и интегрируются в верховную красоту, которая становится свободной от вибраций во всех направлениях, окружая и создавая всю иерархию порядка. Таким образом, Срединный Путь, избегающий крайностей, – это не теоретический компромисс и не интеллектуальное спасение, а осознание обеих сторон нашего бытия, одна из них – прошлое, другая настоящее. Нашим интеллектом, нашей активностью мы живем в прошлом; нашим интуитивным зрением и духовным сознанием мы живем в безвременном настоящем.

Таким образом, мы способны преодолеть мысль созерцанием (дхьяна), прошлое – реализацией настоящего, иллюзию времени – опытом пространства. И это пространство – не внешнее видимое, где вещи существуют бок о бок, а пространство высших измерений, включающее трехмерное пространство и в то же время выходящее за его пределы. В таком пространстве вещи не существуют отдельно, а подобны взаимосвязанным частям и функциям одного организма, взаимовлияющим и пролизывающим друг друга.

Это пространство, которое не только визуализируется, но и чувствуется, оно заполнено сознанием, оно живое, оно – космическое сознание.

Если это наше Просветление будет совершенно, то наша воля также будет совершенна, она войдет в гармонию с силами вселенной, и мы освободимся от кармических оков прошлого. Но пока мы не достигли этого высшего состояния, мы можем знать по крайней мере то, "что ничего не может с нами приключиться, поскольку нет ничего, что является исконно нашим", – как сказал Рильке "От изначальности не выбираю ли я сам свою судьбу?" (Новалис).

БЕССТРАШИЕ ПУТИ БОДХИСАТТВЫ

Выражение, "что ничего не может с нами приключиться, поскольку нет ничего, что является исконно нашим" – это основа бесстрашия, проявляемая Авалокитешварой и выражаемая мудрой Амогхасиддхи (абхайя-мудра), которая также воплощена в природе Майтрейи, Великого Любящего, грядущего Будды, чье человеческое воплощение отразит качества Амогхасиддхи.

Бесстрашие – качество всех Бодхисаттв и всех тех, кто шествует стезей Бодхисаттвы. Для них жизнь потеряла свой ужас и страдания, свое жало, так как они насытили это земное существование новым смыслом, не проявляя к нему отвращения, как это пытаются делать некоторые, исходя из своего негативного восприятия мира.

Может ли улыбающееся лицо Будды, запечатленное в миллионах образов, выражать враждебность к жизни? Осуждать жизнь как зло, еще не исчерпав всех ее возможностей для высшего развития, крайне предосудительно и весьма глупо. Это сравнимо только с отношением невежественного человека, который, испробовав незрелый плод, заявляет о его несъедобности и бросает прочь, вместо того чтобы дать ему дозреть.

Лишь тот, кто достиг состояния полного Просветления, может говорить об "индивидуальности". Тот же, кто подавляет свои чувственные и естественные функции жизни, не попытавшись даже правильно использовать их, станет не святым, а живой окаменелостью. Святость, построенная на отрицании и бегстве от жизни, производит, конечно, впечатление на толпу и зачастую воспринимается как свидетельство самоконтроля и духовной силы, но ведет это только к духовному самоунижению, а не к Просветлению. Это путь застоя, духовной смерти. Это-освобождение от страданий ценой жизни и присущей нам искры просветленности. Открытие этой искры в себе есть начало Пути Бодхисаттвы, который достигает освобождения от страданий не отрицанием жизни, а служением окружающим, ищущим Освобождения. Поэтому в бессмертной поэме Шандидэвы "Восхождение к Просветлению" (Бодхичарьяаватара, I, 8-10) сказано:

"Тот, кто желает избежать стократных мук бытия, кто хочет избавить от страданий живые существа, кто желает насладиться стократным счастьем, тот никогда не должен избегать мысли о Просветлении (Бодхи).

Как только Мысль о Просветлении укоренится в нем, несчастный, скованный страстями в тюрьме бытия, мгновенно превратится в Сына Будды. Его станут почитать среди людей и ботов.

Как только эта мысль овладеет телом, оно, непросветленное, преобразится в драгоценную жемчужину Тела Будды.

Поэтому возьми этот эликсир, дающий такую чудесную трансформацию, называемый Мысль Бодхи".

Бодхичитта, или Мысль о Просветлении (Мысль Бодхи), является искрой более глубокого сознания, которая в процессе посвящения превращается в активную всепроникающую силу. Прежде чем наступит это пробуждение, наше существование подобно бессмысленному бегу по кругу, а поскольку нам не найти смысла в самих себе, то его никак не обнаружить и в окружающем мире. Если мы примем во внимание, что сознание не есть результат мира, а наоборот, мир есть результат сознания то, очевидно, что мы живем в том мире, который создали и который заслужили, и что средством избавления от него будет не "бегство от мира", а "изменение ума". Но такое изменение возможно лишь в случае постижения нами природы нашего ума. Для ума, способного объяснить излучение небесных тел, удаленных на миллионы световых лет, не будет невозможным разобраться в самой природе света. И насколько большим чудом является тот Свет, который сияет в глубинах нашего сознания!

Будда и многие из его учеников оставили нам практику постижения этого глубинного сознания. Сам по себе этот факт намного важнее, чем все научные и философские теории, ибо он указывает человеку путь в будущее. Таким образом, для нас имеется лишь одна проблема: пробудить внутри себя это глубочайшее сознание и постичь то состояние, которое Будда назвал "Пробуждение", или "Просветление". Это Бодхисаттва-марга, путь реализации Буддовости внутри нас самих.

Делать это труднообретенное тело вершиной Невозможного, замком ума, подобно тому как цветок выражает своими преходящими формами вершину вневременной красоты, – это главная задача человека. Так же следует рассматривать все наши духовные и умственные качества и функции. После этого эго автоматически теряет свою важность. Без всяких попыток разрушить его силой (которые бы только усилили его иллюзорную реальность) и без попыток отрицать его относительное существование (которые бы только вели к самообману). Пока каждый акт наших намерений направлен на наше самосохранение и пока жадная мысль крутится вокруг личных интересов, все наши протесты против наличия эго будут бессмысленными. В этом случае вернее допустить, что мы обладаем эго и что в настоящем состоянии мы можем только надеяться на последующее избавление от него – с течением времени.

Пока мы взираем на мир через узость обыденного сознания, особого смысла мы не обнаружим, но если бы мы взглянули на всю картину вселенной в целом, как она отразилась в уме Просветленного, то мы постигли бы значение всего. И это значение или то, что называется "высшей Реальностью", не выразить на человеческом языке, за исключением символов, подобных; "самьяк-самбодхи" или "нирвана", или "праждня-парамита" и др., которые невозможно объяснить и которые Будда отказался определить, настаивая на нашем собственном опыте. Смысл всей жизни и вселенной лежит не вне, а внутри нас самих. Имеет ли жизнь смысл внутри нас самих или нет, зависит опять же от нас: это наша цель – дать ей смысл. В руках, вдохновенного творца ничего не стоящая груда глины превращается в бесценную работу. Почему бы не уподобиться ему и не сделать что-нибудь стоящее из обычной глины наших жизней, вместо того чтобы стонать от их бессмысленности? Наша жизнь и мир, в котором мы живем, имеют столько же значений, сколько мы пытаемся им дать.

"Человек так же бессмертен, как и его идеал, и так же реален, как та энергия, с которой он ему служит". Эти слова графа Кайдерлинга указывают верное направление. Проблема соотношения ценности и реальности является средством творческой реализации.

Поэтому Будда или состояние Будды есть высшая реальность, и те, кто желает реализовать ее, должны следовать примеру Будды, пути Бодхисаттвы, где нет места для эскапизма, но, наоборот, совершенное просветление не может быть достигнуто без готовности взять на себя страдание мира. Это та позиция, которая вывела Будду далеко за пределы Вед и Упанишад. В этом причина того, что вместо превращения в одну из; сект индуизма, Буддизм вырос и развился в мировую религию.

Взять на себя страдание мира не означает искать его. Буддийская позиция вытекает из стремления отождествить себя со всеми живыми и страдающими существами. Такая позиция помогает нам преуменьшить собственные проблемы.

Не сам ли Будда указал этот путь молодой матери, чей ребенок погиб так внезапно, что она, не желай согласиться с этой смертью, пришла с ним к Будде, чтобы тот воскресил его. Будда понял ее настроение, но сказал, что она не одинока в своем горе. "Сходи в город и принеси несколько горчичных зерен из того дома, где никто никогда не умирал", – попросил он ее, и она не смогла найти такой семьи. И когда она поняла это, она вернулась к Будде, оставив тело своего ребенка, и обрела внутренний мир

Кто принимает страдания в таком духе, тот выигрывает уже половину битвы, если не всю битву. Будда не учил бегству от страданий, иначе он выбрал бы короткий путь к Освобождению, которым шли во времена Будды Дипанкары. Его путь не был бегством от страданий, но победой над ними. Поэтому Будд и называли "Джинами", или "Победителями", которые рассматривали свои страдания как общий удел всех живых.

В этом духе звучит клятва Бодхисаттвы для тех, кто хочет следовать святому пути Будды:

"Я беру на себя груз всех страданий, я буду нести их. Я не поверну назад, не побегу и не задрожу. Я не боюсь, не уступлю, не поколеблюсь. Почему же? Потому что Освобождение всех существ – мой обет... Я тружусь для того, чтобы среди существ утвердилось царство знания. И заинтересован я не только в своем собственном спасении. Всех существ я должен спасти из океана сансары, мною – носителем совершенного Знания"

Достижение этого состояния Освобождения подразумевает преодоление всех ограничений индивидуальности и осознание высочайшей Реальности внутри нашего собственного ума. Это самый универсальный опыт, которого может достичь человек, и с самого начала он требует такой же универсальной позиции: кто стремится к собственному спасению или стремится освободиться от страданий кратчайшим путем, не обращая внимания на своих товарищей по существованию, – тот лишает себя наиболее существенного средства в реализации своей цели.

Вопрос о том, возможно ли объективно освободить весь мир, стоит вне рассмотрения. Во-первых, потому, что нет такой вещи как "объективный мир" для буддиста, так как мы можем говорить только о мире собственного восприятия. Этот мир не отделен от переживающего субъекта. Во-вторых, состояние Просветления – это не временное состояние, а опыт высшего измерения, запредельного времени.

Даже если Просветление Будды Шакьямуни произошло в некоторый момент в истории человечества, то мы не должны соотнести этот процесс Просветления с этим моментом во времени. Так как, по словам Будды, его сознание прониклось бесчисленными мировыми периодами прошлого, также оно прониклось бесчисленными периодами – кальпами будущего. Иными словами, бесконечность времени, безотносительного того, называем ли это прошлым или будущим, стала для него всеприсутствующим настоящим.

Постепенно развивающиеся следствия этого события во времени присутствовали в уме Будды как современная реальность. Выражаясь языком нашего земного сознания, универсальность ума Будды создала такой далеко простирающийся эффект, что его присутствие чувствуется и сейчас, и что огонь мудрости Освобождения, зажженный им около 3000 лет назад, так же ярко светит и будет светить, пока есть существа, жаждущие света.

Во всей природе Просветления есть одно свойство – оно не терпит исключительности (которая – корень страдания) ни на пути к Реализации, ни на пути к людям, после ее достижения, потому что Просветление сияет беспредельно и не истощаясь, подобно солнцу, позволяя другим участвовать в нем и давая Свет всем, кто имеет глаза, чтобы видеть и чувствовать его тепло и свет. И как солнце, беспристрастно освещая всю вселенную, по-разному действует на существа, согласно их собственной восприимчивости и качествам, так и Просветленный: хотя он охватывает все существа без исключения – он знает, что семя Просветления, посеянное им, рано или поздно принесет плоды в соответствии с готовностью и зрелостью каждой личности.

Но поскольку для Пробужденного Будды время является такой же иллюзорной величиной, как и пространство, он предвосхищает в верховном опыте Просветления освобождение всех. Это универсальное состояние Будды и исполнение обета Бодхисаттвы: "Мудрости, свершившей все дела" – Амогхасиддхи. Эта Всесовершающая Мудрость состоит в единстве сердца и ума, любви и знания, в полной самоотдаче высочайшему идеалу человечества, в стремлении, находящем силу для своей реализации в бесстрашном принятии страданий жизни. Бесстрашие является мудрой Амогхасиддхи.

Тот, кто, вдохновившись такой позицией, возьмет на себя обет Бодхисаттвы у ног Будды, в вечном присутствии всех Просветленных, может вспомнить глубоко проникновенные слова Р.Тагора:

"Позволь мне молиться не об убежище от опасности, а о бесстрашии при встрече с ней.
Проси не о том, чтобы стихла твоя боль, а о сердце, превозмогающем ее.
Не ищи товарища в житейской битве, а опирайся на собственные силы.
Не беспокойся о своей свободе, а терпеливо жди ее прихода".

Благословение всем!
САРВА МАНГАЛАМ!

0

39

Намкай Hорбу Ринпоче - Дзогчен состояние самосовершенства
(другоу прочтение: совпадения в выписках лишь частичны; перевод тоже отличается)

Книга выдающегося тибетского учителя посвящена наиболее высокому и наиболее тайному из древних учений тибетского буддизма — учению Дзогчен. В книге последовательно раскрываются основные моменты, касающиеся воззрения, практики и поведения на пути изначальной йоги, а также даются конкретные наставления по применению этого знания в реальной жизни.

учение Дзогчен может принести пользу каждому, поскольку оно помогает открыть в себе свое истинное состояние и в то же время учит жить раскрепощенно.
На страницах этой книги мы увидим, что называется в Дзогчене раскрепощением, «расслаблением», и как можно выполнять практику, ни от чего не отказываясь и не совершая никаких действий, которые могли бы быть несовместимы с обычной повседневной жизнью.


Свернутый текст

Полностью - тут:
http://www.theosophy.ru/lib/namhaidz.htm

http://savepic.su/3891404.jpg

ПРИМЕЧАНИЯ

III. Путь самоосвобождения
25. Самантабхадра) — изначальный будда, символ состояния дхармакаи. Он изображается обнаженным, без украшений, синего цвета, что показывает чистоту Сущности и глубину шуньяты.
30. Puma (rig-pa) — одно из ключевых понятий в учении Дзогчен. Его буквальное значение — «знание», но принятое употребление этого термина в Дзогчене выражает гораздо больше. Он означает прямое интуитивное знание изначального состояния, сохраняемое как живое присутствие. я перевожу термин ригпа как «состояние присутствия», «присутствие», хотя это же слово я использую и для передачи тибетского слова дрэнпа «присутствие ума».
35. Методы практики, приводящие к обретению Тела Света, — это в основном тодгал и янгтиг. Основа этих практик — состояние созерцания.

Книги Намкая Норбу Ринпоче на русском языке
Чогьял Намхай Норбу Ринпоче, « Йога сновидений и практика ясного света», М, 1996.
Чогял Намкай Норбу Ринпоче, «Дзогчен — состояние самосовершенства. Кукушка состояния присутствия», М, 1996.
Намкай Норбу Ринпоче, «Зеркало Великого Совершенства», Сангелинг, С-Пб., 1998.
Намкай Норбу, «Кристалл и путь света», Сангелинг, С-Пб., 1998.
Намкай Норбу, «Друнг, Дэу и Бон», Либрис, М., 1998.
Намкай Норбу Ринпоче, «Круг дня и ночи», Шанг-Шунг, С-Пб., 1999, 2000.
«Тибетская книга мертвых»/Перевод и комментарий/ Шанг-Шунг, С-Пб., 1999.
Намкай Норбу Ринпоче, «О рождении и жизни», Шанг-Шунг, С-Пб.-Москва, 2000.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДЗОГЧЕН — СОСТОЯНИЕ САМОСОВЕРШЕНСТВА

Самантабхадра
I. ЧЕЛОВЕК: ТЕЛО, РЕЧЬ И УМ

Самым тонким и сокровенным аспектом нашего относительного состояния является ум, но и его существование нетрудно заметить. Всё, что нужно делать, — это наблюдать за своими мыслями и следить, как мы позволяем себе увлечься их течением. Если спрашивают: «Что такое ум?» — то можно ответить: «Ум — это именно то, что задает этот вопрос». Ум — это непрекращающийся поток мыслей, которые возникают, а потом исчезают. Он обладает способностью оценивать, рассуждать, воображать и так далее, и всё это в рамках времени. Но за пределами нашего ума, за пределами наших мыслей существует нечто, называемое природой ума, — истинное состояние ума, которое не ограничено никакими рамками.
Но если оно находится за пределами ума, как же нам достичь его понимания?

Возьмем пример с зеркалом. Глядя в зеркало, мы видим в нем отраженные образы находящихся перед ним предметов, но не видим природы зеркала. Что же мы имеем в виду под природой зеркала? Мы имеем в виду его способность отражать, которую можно определить как его ясность, чистоту, его прозрачность, являющиеся непременными условиями для проявления отражений. Эта природа зеркала не есть что-то видимое, и постичь ее мы можем единственным образом — через отражения в зеркале. Точно так же мы знаем и можем конкретно пережить только то, что соотносится с нашим состоянием тела, речи и ума. Но именно так мы можем понять их истинную природу.

Строго говоря, с абсолютной точки зрения, не существует никакого деления на относительное состояние и его истинную природу точно так же, как зеркало и отражение в нем в действительности есть одно нераздельное целое. Однако мы ведем себя так, будто вышли из зеркала и теперь рассматриваем появляющиеся в нем отражения. Не осознавая собственной природы, ясной, чистой и прозрачной, мы считаем отражения реальными и испытываем к ним влечение или неприязнь. Таким образом, эти отражения, вместо того чтобы стать для нас средством обнаружения собственной истинной природы, становятся фактором, который нас ограничивает. Мы живем, введенные в заблуждение относительным состоянием, приписывая всему на свете огромную важность.

Понимание собственной истинной природы не обязательно требует использования таких умственных процессов, как анализ и рассуждение. Человек, имеющий интеллектуальное знание о природе ума, подобно всякому другому человеку, будет сохранять привязанность к появляющимся отражениям и оценивать их как красивые или безобразные, тем самым попадая в ловушку двойственного мышления. В учении Дзогчен термин «знание», или «состояние знания», обозначает состояние сознания, подобное зеркалу, в том смысле, что его природа не может быть затуманена отражениями, какими бы они ни были. Когда мы обнаруживаем знание собственной истинной природы, нас уже ничто не может ограничить. В этом случае всё, что проявляется, ощущается как часть качеств, неотъемлемо присущих нашему изначальному состоянию. По этой причине самое главное — не отвергать и не преобразовывать относительное состояние, но понять его истинную природу. Для этого необходимо убрать все ложные представления и заблуждения, которые мы постоянно с собой связываем.

. В тибетской медицине, если курс медицинского лечения оказывается неэффективным, такие виды заболеваний лечат практикой мантры, которая через звук и дыхание может воздействовать на состояние энергии пациента и упорядочивать ее. Кроме того, в янтра-йоге существуют особые позы, методы контроля дыхания и сосредоточения ума — всё это можно использовать для устранения нарушений энергии.
Учение Дзогчен советует никогда не перенапрягать свою энергию, но всегда, при всех обстоятельствах, с которыми приходится сталкиваться, помнить о ее предельных возможностях. Если подчас вам не хочется садиться практиковать, то не следует себя принуждать. За этим может скрываться какая-то неизвестная нам проблема, связанная с нашей энергией. В таких случаях важно уметь расслабиться и дать себе передышку, чтобы не создавать препятствий для продвижения в практике.

Само значение слова тантра — «непрерывность» — подразумевает природу энергии изначального состояния, которая проявляется непрестанно.

В практике Тантры есть две стадии: стадия развития и стадия завершения. Первая стадия заключается в постепенной визуализации мандалы. Когда воображаемое сотворение мандалы завершено, читают мантру, продолжая представлять себя преображенным в центральное божество. На этой стадии используют главным образом способность ума к воображению, стараясь развить до максимума умение представлять зрительные образы. Вторая стадия, стадия завершения, нацелена на визуализацию внутренней мандалы, состоящей из чакр и пади и слогов мантры, безостановочно вращающихся (вокруг центрального семенного слога). В конце занятия практикой внешняя и внутренняя мандалы воссоединяются в измерении тела, речи и ума практикующего. Конечный результат этой практики заключается в том, что чистое видение проявляется независимо от визуализации, становясь частью естественной ясности человека. Так обретают целостное состояние воссоединения чистого видения с нечистым видением — Махамудру, то есть великий символ, в котором нераздельно слиты сансара и нирвана.

Но существуют также тантрийские методы, опирающиеся на мгновенную, непостепенную визуализацию, и их можно найти только в традиции Ану-йоги. Принцип этого метода Ану-йоги состоит в том, что поскольку в изначальном состоянии каждого человека мандала и божество изначально самосовершенны, то сложная постепенная визуализация не нужна. Следовательно, в этом методе требуется лишь одно — непосредственное присутствие измерения мандалы, проявленное в одно мгновение. Кроме того, в плане визуализации такая практика основывается на стадии завершения. В Ану-йоге состояние полного воссоединения, достигнутое благодаря успешной практике, называется не Махамудра, а Дзогчен. Отсюда видно, что принцип самосовершенства, являющийся основой этого метода, — тот же самый, что и в учении Дзогчен, хотя путь у них и различен.

Когда вы на самом деле и по-настоящему обрели способность преображать, то можете претворить ее в свою повседневную жизнь, преображая страсти в мудрости. В буддизме говорят о трех основных страстях: гневе, привязанности и омраченности ума — их называют тремя ядами, потому что они являются причиной перерождения. В Тантре считается, что эти яды можно преобразить в мудрость, используя три особых метода преображения: для преодоления гнева преображаются в гневную форму божества24, для преодоления привязанности — в радостную форму, а для преодоления омрачения ума — в спокойную. Упражняясь в практике преображения в эти формы божества, практикующий может достичь успеха в преодолении страстей, преображая их в соответствующие мудрости.

Рассмотрим конкретный пример такой практики. Предположим, один человек рассердился на другого и испытывает сильное чувство гнева. Как поступают в таком случае? В то же самое мгновение нужно представить, что преображаешься в гневную форму божества в чистом измерении самбхогакаи. Так гнев можно усилить до такой степени, что он заставит трепетать саму вселенную, но, поскольку здесь для практика уже нет никакого деления реальности на субъект и объект, гнев, не имея конкретной мишени, самоосвобождается в виде чистой энергии.

Таковы в общих чертах особенности путей Сутры и Тантры. Но, в отличие от них, в Дзогчене сразу учат методу самоосвобождения — методу, в котором нечего освобождать или преображать. Однако, если у человека нет достаточных способностей, самоосвобождение не принесет конкретных результатов. Поэтому в учении Дзогчен дают совет: пока вы по-настоящему не узнаете состояние самоосвобождения, нужно научиться применять какой-либо метод, наиболее подходящий к обстоятельствам и наиболее соответ-ствующий собственному уровню способностей. Практик должен это осознавать.

III. ПУТЬ САМООСВОБОЖДЕНИЯ

Учения Дзогчен называют также Ати-йогой, или изначальной йогой. Слово йога используется здесь в смысле «обладание подлинным состоянием», причем под этим состоянием имеется в виду изначальное состояние каждого человека. Еще одно название Дзогчена — «Учение о состоянии Ума Самантабхадры» или об изначальном просветлении. Метод, практикуемый на пути Дзогчена, называется «самоосвобождение», потому что он опирается на знание и понимание. Но здесь не имеется в виду, что существует некий объект, который следует познать, — суть заключается в том, чтобы обрести переживание состояния за пределами рассудочного мышления, состояния созерцания. Однако понять это состояние можно только приняв в качестве отправной точки собственный ум. Объясняя изначальную основу бытия — исконное состояние всех существ, в Дзогчене дают прямое введение во врожденное состояние человека.

Одно из основополагающих понятий, рассматриваемых как в Сутре, так и в Тантре, — природа ума, истинное состояние ума, запредельное рассудку и времени. В основе всего учения Махаяны лежит принцип пустоты, или шуньяты. Смысл термина «пустота», , — это отсутствие субстанциональности, или собственной природы, всех явлений, представляющее собой истинное неотъемлемое состояние всех существ. Когда речь идет об отдельном человеке, это состояние называют «природа ума».

В учениях Дзогчена для обозначения природы ума используют многие термины, в том числе «изначальная основа» (йежи:), «основа всего» (кунжи), «сущность изначальной бодхичитты» и так далее. Абсолютная бодхичитта — это понимание, что все явления пусты; она очень близка к понятию «изначальная бодхичитта» в Дзогчене.
бодхичитта означает «очищенный», «совершенный», — «ум». Под словом «ум» подразумевается «природа ума», «очищенный» означает, что все препятствия и всё дурное очищено, а «совершенный» — что все высшие достижения и качества обретены.
Итак, изначальная бодхичитта — это состояние человека, с самого начала свободное от препятствий, совершенное, объединяющее в себе в качестве своей потенциальной способности все разнообразные проявления энергии. Это состояние вне времени, вне двойственности, чистое и совершенное, как природа зеркала.

Однако, если вы о нем ничего не знаете, оно не проявляется и возникает необходимость устранить временные препятствия, которые его скрывают.
В Дзогчене изначальное состояние, или Основа, не определяется только как пустота — считается, что оно имеет три аспекта, или признака, которые называются «три изначальные мудрости»: Сущность, Природа и Энергия.
Сущность — это пустота, истинное состояние человека и всех явлений. Эта Основа является состоянием всех существ, независимо от того, осознают они это или нет, просветлены или находятся в сансаре. Говорят, что Основа чиста с самого начала, потому что она, подобно чистому небу, свободна от всех помех и представляет собой источник всех проявлений бытия.

Проявление же изначального состояния во всех его аспектах, его ясность, называется Природой. О ней говорят что она самосовершенна, потому что изначально существует сама собой, как солнце, освещающее пространство. Ясность — это качество чистоты всякой мысли и всякого воспринимаемого явления, не затронутое мысленными оценками. Например, увидев цветок, мы сначала воспринимаем его облик, не давая мысленных оценок, пусть даже этот этап восприятия длится всего долю секунды. Ясность — это этап, на котором восприятие живо и реально, но ум еще не вступил в действие. Это спонтанное проявление состояния человека. То же самое верно и по отношению к мыслям: если мы не следуем за ними и не попадаем в плен умственных оценок, то мысли тоже становятся частью нашей ясности.

Третья из трех изначальных мудростей — это Энергия28. Ее признак — беспрерывное проявление. В Дзогчене на объяснении энергии строится понимание Основы. Все измерения, чистые и нечистые, материальные и тонкие, — это проявления того или иного аспекта энергии. Чтобы объяснить происхождение как круговорота перерождений, так и просветления, описывают три способа проявления энергии.
Чтобы понять проявление энергии в виде цал, можно привести пример того, что происходит, если поместить у окна хрустальный шар. Хрусталь чист и прозрачен, но солнечный свет, падая на него, преломляется в разноцветные лучи, распространяющиеся по всей комнате. Эти лучи не присущи самому хрусталю, но проявляются, когда есть соответствующая вторичная причина, в данном случае солнечный свет.
Хрустальный шар символизирует изначальное состояние человека, включающее в себя Сущность, Природу и Энергию. Цветные лучи, рассеивающиеся по комнате, являют пример естественного проявления энергии, воспринимаемой человеком как объект. Если в момент проявления энергии изначального состояния вы узнаете в ней выражение своих собственных, исконных качеств, то реализуете себя в измерении чистого видения. Если же происходит противоположное и вы воспринимаете лучи и цвета как нечто внешнее по отношению к самому себе, то проявляете нечистое видение. Таким образом, причина того и другого видения, сансары и нирваны, одна и та же: проявление света изначального состояния.

Чтобы понять данг, следует подумать о самом хрустале, о его чистоте и прозрачности. Если мы поместим хрустальный шар в центре цветной мандалы и обойдем вокруг нее, будет казаться, что хрусталь поочередно принимает цвета главных направлений мандалы, и в то же самое время сам по себе он будет оставаться чистым и прозрачным. Это пример внутреннего состояния самой энергии как она есть на самом деле, независимо от ее конкретных проявлений. Иногда вместо данг употребляется термин гьен (rgyan), означающий «украшение», потому что в состоянии созерцания все проявления энергии воспринимаются как украшения изначального состояния.

Состояние покоя — это такое состояние ума, когда никакие мысли не возникают. Примером является промежуток между исчезновением одной мысли и возникновением другой, пауза, которую обычно невозможно заметить. Есть пример, в котором состояние без мыслей сравнивается со спокойным озером, а возникновение мыслей — с движением рыбы в озере. Эти два фактора характерны для всех живых существ. Присутствие же как бы спит в нас. Присутствие — это чистое узнавание без оценки, как в состоянии покоя, так и в движении.

Дхармакая соответствует состоянию Сущности, пустоте всех явлений. Однако присутствие здесь полностью пробуждено. Состояние дхармакаи — вне всякой формы и цвета, оно подобно беспредельному пространству.
Самбхогакая — это самосовершенное измерение проявления энергии. Она соответствует естественной ясности Основы, связанной с присутствием.
Нирманакая — это измерение проявления, как чистого, так и нечистого, воспринимаемого в качестве объекта по отношению к собственному состоянию, хотя никаких следов двойственности уже не осталось. Присутствие полностью воссоединено с внешним измерением.

Практика Дзогчена опирается на два основополагающих аспекта природы человека: состояние покоя и движение мысли, посредством которых необходимо обрести единство с состоянием присутствия
Нет никакой разницы, предстает перед вашим мысленным взором чистое видение мандалы или же перед вашими глазами появляется кармическое видение комнаты, — и то и другое рассматривается как часть вашей ясности. Находитесь ли вы в состоянии покоя или в чистом проявлении движения, и то и другое является переживанием, а не самим состоянием созерцания.
В состоянии присутствия, которое по отношению к тысячам различных переживаний остается тем же самым, всё, что бы ни проявилось, освобождает себя само. Вот что имеется в виду под самоосвобождением.
Именно это самоосвобождение нужно применять в своей повседневной жизни.
кто практикует Дзогчен, в миг гнева не пытается ни воспрепятствовать этой страсти, ни преобразовать ее, но наблюдает ее без всякой оценки. При этом гнев рассеивается сам по себе, он как бы остается в своем естественном состоянии и ему предоставляется возможность освободиться от себя самого.

Когда возникает мысль или страсть, всегда можно различить два разных этапа. На первом возникает движение, например гнев, а на втором мы позволяем себе приступить к мысленным оценкам и переходим к действию. Чтобы применить метод самоосвобождения, важно наблюдать тот момент, когда ум еще не приступил к оценке. Когда мы сохраняем состояние присутствия, всякую мысль или движение можно сравнить с облаком величиной с яйцо, которое мало-помалу растет, пока не станет величиной с гору, и затем, в обратном порядке, становится всё меньше, пока совсем не исчезнет.

Знание состояния самоосвобождения — это основа практики Дзогчена. Говорят, что практикующий Дзогчен медитирует без медитации, и, хотя это кажется всего лишь игрой слов, в действительности так оно и есть. Самое важное заключается в том, чтобы никогда не отвлекаться, в любой момент сохранять состояние присутствия.

Реализация не есть нечто такое, что можно создать, она не зависит от чьих-то действий и усилий.
карма — это не материальное накопление и зависит не от внешних факторов: власть кармы над нами опирается на препятствия, мешающие нашему знанию.
Если мы сравним свою карму и порождающее ее неведение с темной комнатой, то знание изначального состояния будет подобно светильнику. Если зажечь его в комнате, то он, осветив всё вокруг, сразу прогонит тьму. Точно так же, если у вас есть присутствие изначального состояния, вы можете мгновенно преодолеть все препятствия.

Практик, который только начал попытки найти состояние присутствия посреди путаницы всех своих мыслей, подобен слепому, пытающемуся вдеть нитку в иголку. Учителя же можно сравнить со зрячим, который помогает этому человеку держать руки ближе к тому месту, где им надлежит быть. Когда слепому удается вдеть нитку в иголку, то к нему как бы возвращается зрение. Таков момент, когда благодаря передаче вы узнаёте изначальное состояние и входите в него.

Чтобы пояснить состояние человека, приводят примеры с небом, солнцем и облаками. Небо не поддается определению, оно не имеет ни формы, ни цвета, и никто не может сказать, где оно начинается и где кончается. Это нечто универсальное, как и изначальное состояние человека, пустота. Основа на уровне отдельного живого существа подобна пространству внутри глиняного сосуда, которое, хотя и ограничено на время формой сосуда, неотличимо от пространства вне его. Это состояние пустоты, подобное пустому пространству, называется Сущностью, оно запредельно всем понятиям. Но в нем находится беспрепятственная ясность, проявляющаяся в мыслях человека и в различных аспектах Энергии; эта ясность есть состояние присутствия, подобное восходящему в небе солнцу.

Свет солнца — это проявление ясности неба, а небо — главное условие, необходимое для проявления света солнца. На небе может быть два, три, четыре или сколько угодно солнц, но небо всегда остается одним неделимым небом. Подобным же образом состояние присутствия каждого человека — уникальное и особенное, но его пустая природа универсальна и одинакова для всех существ.

И наконец, у нас есть пример с облаками, которые символизируют временные препятствия, мешающие проявлению нашего изначального состояния. Когда облака сгущаются, солнца как бы нет, на самом же деле солнце совершенно не изменило своего положения.

Днем и ночью солнце всегда на небе, но его лучи не всегда освещают землю. Точно так же изначальное состояние знания всегда изначально присуще человеку, просветлен он или продолжает перерождаться. И если это состояние не проявляется, то только вследствие нашего неведения. Просветление, или нирвана, есть не что иное, как состояние вне всяких препятствий — так с очень высокой горы всегда видно солнце. Нирвана — это не рай или некая особая обитель блаженства: по сути, это состояние за пределами любых двойственных понятий, включая представления о счастье и страдании.

Когда все наши препятствия преодолены и мы находимся в состоянии полного присутствия, мудрость просветления проявляется сама собой, безграничная, как нескончаемые лучи солнца. Облака растаяли, и солнце наконец может снова светить.

http://savepic.su/3902662.jpg

0

40

КУКУШКА СОСТОЯНИЯ ПРИСУТСТВИЯ
Основа — не есть что-то абстрактное. Это наше собственное состояние, когда мы его узнаём. Путь — это метод развития такого знания посредством различных практик. А Плод — это итог объединения поведения с состоянием присутствия, в результате чего созерцание и повседневная деятельность полностью сливаются. Благодаря пониманию «Шести ваджрных строк» мы можем получить прямой доступ к сущности Дзогчена.

V. ШЕСТЬ ВАДЖРНЫХ СТРОК

Свернутый текст

Хотя природа всего многообразия явлений недвойственна, Сами они непостижимы в своей неповторимости. Хотя тому, что именуется «как оно есть», невозможно дать определение,
Всё видимое проявляется как абсолютное благо. Всё уже свершено, а потому, одолев болезнь усилия, Пребывай в состоянии самосовершенства.

ОСНОВА И ОБРАЗ ВИДЕНИЯ
Состояние естественного света соответствует периоду между погружением в сон и началом сновидений. В этот период, несмотря на то что ум не работает, практик пребывает в ясности состояния присутствия.
Состояние естественного света соответствует периоду между погружением в сон и началом сновидений. В этот период, несмотря на то что ум не работает, практик пребывает в ясности состояния присутствия.
…В качестве примера обычно приводят историю о том, как однажды у реки встретились шесть видов существ, каждое из которых видело реку по-своему. Небожителю река виделась как нектар, голодный дух видел раскаленную лаву, человек — чистую воду и так далее. Этот пример помогает понять, что не существует единого видения, объективно реального и конкретного для всех существ. Если бы нам пришлось предложить голодному духу стакан воды, то она, скорее всего, обожгла бы ему горло.

…Когда же причины кармического видения полностью очищены, видение не исчезает полностью, а проявляется в чистой форме, как измерение просветленных существ. В Тантре, например, конечным результатом практики является преображение пяти страстей в пять мудростей. Так что страсти не устраняют и не уничтожают, а преображают так, что они могут проявляться в своем чистом, или совершенном, аспекте. Это чистое видение просветленных существ не ограничено рамками пространства и времени.

Три типа видения, которые мы сейчас рассматривали, включают в себя все бесконечные возможности форм проявлений, но их внутренняя природа недвойственна. Эта природа есть Основа, наше коренное состояние, ясное, чистое и прозрачное, как способность зеркала отражать. И как в зависимости от вторичных причин в зеркале появляются различные отражения, так и истинное состояние бытия проявляется в различных обликах, но их истинная природа неизменна. Вот почему говорят, что она недвойственна.
«Недвойственность» —термин, который используют вместо термина «соединение». Чтобы понять причину, нужно иметь в виду, что слово «соединение» подразумевает существование двух разных вещей, которые необходимо соединить, в то время как «недвойственность» означает, что с самого начала нет представления о двух отдельных вещах, нуждающихся в соединении. Таково объяснение Основы, но как же нам проникнуться ее истинным пониманием? Дело в том, что понять Основу умом невозможно.

Ум по своей природе ограничен. Он существует на относительном уровне и не обладает способностью думать о двух вещах сразу. Когда мы думаем, что всё недвойственно, в действительности в этот момент нашим умом владеет представление о недвойственности. Но под знанием недвойственного состояния имеется в виду вовсе не это. Интеллектуальное понимание и непосредственно переживаемое знание — это две совершенно разные вещи.
Лишь обнаружив, что во всех этих разнообразных переживаниях есть одно и то же состояние присутствия, вы, действительно, начинаете понимать то, что пребывает за пределами двойственности.

Когда мы практикуем созерцание, у нас могут появляться различные переживания, но присутствие состояния созерцания никогда не меняется. Это не означает, что нужно стараться как-то отрицать или отвергать те переживания, которые могут возникнуть, — не надо лишь ошибочно принимать переживания за само состояние созерцания. Обычно говорят о трех видах переживаний: это блаженство, ясность и отсутствие мыслей, что соответствует трем аспектам человека: телу, речи и уму.
Переживание отсутствия мыслей может подразумевать как действительное отсутствие мыслей, так и такое состояние, когда мысли, хотя и появляются, но не нарушают вашего состояния. Это переживание, которое мы можем также обозначить как «пустое» состояние ума, есть естественное проявление ума, свободного от напряжения. Переживание ясности связано с нашей энергией, с аспектом речи и может проявляться по-разному — или через ощущения, или через видения. Примером может служить чистое видение божества. Переживание блаженства связано с физическим уровнем человека, с телом. Если долго практиковать медитацию состояния покоя, можно, например, почувствовать, что тела больше нет, или ощутить огромное блаженство, словно находишься посреди облака высоко в небе.

Таковы примеры бесконечных переживаний, которые могут проявиться благодаря практике. Пребывание в состоянии созерцания означает полное раскрепощение, так что если у вас появляется привязанность к приятным переживаниям или же вы впадаете в зависимость от видения или состояния без мыслей, то это может иметь результат, обратный желаемому. Для того чтобы достичь раскрепощения, нельзя останавливаться на переживании, ошибочно принимая его за состояние созерцания и таким образом превращая в препятствие. Если практик день за днем поглощен состоянием блаженства или пустоты и не сохраняет присутствия созерцания, то это всё равно что уснуть, погрузившись в переживание. Такое случается, когда переживания ошибочно принимают за истинную цель.

Есть большая разница между ощущением блаженства и ощущением пустоты, но внутренняя природа обоих переживаний одна и та же. Когда мы находимся в состоянии пустоты и не теряем сознания, то здесь имеется непрерывное присутствие — точно такое же присутствие, как в переживании ощущения блаженства. Такое присутствие уникально и запредельно уму — это недвойственное состояние, основа всех бесконечных форм проявления.
  мы уже сравнивали аспект проявления нашей энергии дал с хрустальным шаром, потому что хрусталь прозрачен и его природа ясна, чиста и незамутнена. при наличии вторичной причины — солнечных лучей — из хрусталя распространяются бесчисленные лучи радужного света. Этот пример приводят, дабы указать, что и чистое видение просветленных существ, проявляющееся в виде мандалы и божеств, и нечистое видение обычных существ, ограниченных двойственностью и кармой, проявляется из собственного состояния живого существа, как проявляются лучи из хрусталя, когда на него падает солнечный свет. И точно так же, как из хрусталя проявляются тысячи форм и цветов, бесконечное многообразие явлений может возникать, исходя из нашего собственного изначального состояния.

В Дзогчене говорят: «Плотные предметы чисты с самого начала» — это означает, что собственная природа любых зримых объектов пуста и в корне чиста. Например, если мы с помощью своего обычного кармического видения видим желтый шатер, то какое-то животное или совсем иное живое существо будут видеть тот же предмет по-другому, потому что у него нет причин кармического видения, свойственного человеку. Так что единого видения вещей, конкретного, неизменного, одинакового для всех, не существует. Всё, что представляется нам как измерение объектов, в действительности есть проявление аспекта нашего собственного изначального состояния, а вовсе не что-то объективно существующее, конкретное. Поэтому истинную природу объектов определить невозможно, вот почему говорится, что их природа «непостижима».

Когда мы по-настоящему оказываемся в этом недвойственном состоянии, посреди проявления бесчисленного множества всевозможных явлений, тогда можно сказать, что мы действительно начинаем раскрепощаться. Пока мы по-настоящему не обнаружим это состояние, любое достигнутое нами раскрепощение тела, речи и ума остается всего лишь временным явлением. Может быть, если мы ляжем, нам удастся расслабить тело, или, проделав дыхательную практику, удастся высвободить энергию, но это всего лишь частичное раскрепощение, потому что для получения результата такие упражнения надо повторять каждый день.

В идеале каждый человек желал бы жить спокойно и раскрепощенно. Даже люди, не придерживающиеся никакой конкретной религиозной системы, которые, скорее всего, могут сказать, что они вообще ни во что не верят, хотели бы жить спокойно. Так что учение представляет интерес не только для тех, кто считает себя «духовными» людьми, — на самом деле оно полезно всем, кто хотел бы жить более раскрепощенно.

И если мы не знаем, как снять напряжение, то положение становится еще хуже, потому что мы еще больше усугубляем его своим беспокойством. Когда мы возбуждены, простейшие вещи становятся трудными, поэтому очень важно научиться снимать напряжение, но расслабление — это вовсе не самоцель. Когда мы находим состояние за рамками своей обычной напряженности, всё раскрепощается само собой. Ведь в истинном состоянии созерцания расслаблять нечего, потому что природа этого состояния раскрепощена сама по себе.

Дзогчен можно определить как путь полного раскрепощения. Это можно ясно понять из терминов, используемых для обозначения состояния созерцания, например: «оставить, как оно есть), «рассекая, высвободить» «без усилия» и так далее.
В Дзогчене же имеется один-единственный принцип — состояние знания, и если вы обладаете этим состоянием, то обнаруживаете, что вы с самого начала уже там, куда желаете прибыть. Поэтому о таком состоянии говорят, что оно самосовершенно.

Состояние знания возникает и созревает благодаря расслаблению напряжений, но под расслаблением вовсе не имеется в виду, что мы просто ничего не делаем. Иногда принцип Дзогчена — «ничего не исправлять» — понимают неправильно, забывая о необходимости присутствия. Но практика Дзогчена подразумевает, что надо научиться расслабляться, в то же время непрерывно сохраняя присутствие при любых обстоятельствах, в которые мы попадаем. Таким образом, в состоянии полного совершенства сохраняются раскрепощенность и присутствие по отношению ко всем бесконечным проявлениям энергии, которые только могут возникнуть.

недвойственная природа всех явлений — это в действительности не что-то внешнее по отношению к человеку, но истинное состояние каждого существа. Поэтому разве сможем мы когда-нибудь понять изначальное состояние, если будем упорно искать его вне самого себя? То, что сквозь пелену двойственности видится нам как внешнее, на деле является всего лишь следствием разделения на субъект и объект, созданного нами самими, нашим умом. Ведь именно наш ум служит причиной возникновения суждений, привязанностей, кармы. И чтобы понять, что такое недвойственность, нужно просто осознавать принцип: всё, воспринимаемое нами как видимое, на самом деле есть проявленная потенциальность нашего собственного изначального состояния.

с точки зрения абсолютной реальности, природа которой — неподдающаяся описанию пустота, невозможно утверждать абсолютную истинность чего бы то ни было.
Буддийская философия в целом опирается на идею о двух истинах: относительной и абсолютной. Последняя соответствует абсолютному состоянию — состоянию пустоты и недвойственности, а первая соответствует всему тому, что возникает в относительном состоянии бытия. Эти две истины сравнивают с двумя ногами, без которых человек не может идти по пути к реализации, определяемой как единство двух истин. Но в Дзогчене с самого начала нет такого представления о двух истинах, и в качестве основы как образа видения, так и практики берется недвойственное состояние.

В Дзогчене образ видения не должен напоминать взгляд через очки, направленный вовне. Хотя через их стекла можно ясно увидеть тысячи форм и цветов, направление вашего взгляда остается ошибочным. Поэтому в качестве примера берется зеркало: ведь, когда мы смотрим в зеркало, то видим собственное лицо, и, даже если нам не нравится, как оно выглядит, приходится принимать его таким, как оно есть. Таков единственный способ обнаружить что-то более глубокое и начать по-настоящему его понимать.

Чтобы войти в состояние созерцания и устойчиво оставаться в нем, получив таким образом возможность объединять это состояние с любой повседневной деятельностью, может понадобиться очень большой опыт практики, но при этом не следует превращать это богатство методов в источник тревог или зависимости. В Дзогчене такой подход считается неблагоприятным для продвижения в практике, потому что, если слишком зависеть от методов учения, не удастся пожать их плод — сущность состояния раскрепощенности.
Например, у меня в шкафу много разной одежды, но это не означает, что каждый день я должен надевать всё сразу. Ведь можно выбрать одежду, наиболее подходящую к тем обстоятельствам, в которых я нахожусь. Точно так же в учениях существуют тысячи методов, но если вы понимаете принцип созерцания, то можете выбрать любой из них.

Учения Дзогчена опираются на четыре момента, и первый из них — опора на истинный смысл. О Дзогчене говорят, что он опирается на истинный смысл, потому что он с самого начала учит, как оказаться в собственном естественном состоянии, не изменяя и не переделывая его.

Второй пункт: опора на человека, а не на учения. Дзогчен опирается на самого человека, потому что в Дзогчене самое основное — понять свои способности и уметь использовать те методы, которые им наиболее соответствуют.

Третий пункт: опора на изначальную мудрость, а не на ум. Ум — это оплот двойственности и всех наших противоречий, тогда как изначальная мудрость — это природа состояния присутствия, того знания, которое возникает в результате передачи от учителя и развивается в процессе практики созерцания.
Накопление мудрости подразумевает знание абсолютного состояния благодаря знанию состояния созерцания.

VII. ПУТЬ И ПРАКТИКА

О практике Дзогчена говорят, что она «без усилий», — и действительно, здесь ничего не нужно создавать, изменять или переделывать: нужно только найти себя в истинном состоянии «как оно есть». Но может случиться, что какая-то фраза, призванная обозначить состояние вне понятий, сама становится очередным понятием. Точно так же, спросив у человека, как его зовут, и, получив ответ: «Никак», мы стали бы звать его «Никак».

Следующие две строки «Шести ваджрных строк» объясняют смысл пути и практики Дзогчена. Выражение «как оно есть» очень часто употребляемое в древних текстах Дзогчена, является синонимом слова «неисправленное», и других терминов, обозначающих истинное, неизменяемое и неисправляемое состояние.

Исправление, изменение и так далее — всё это характерно для деятельности двойственного ума, и поэтому оказаться в неисправленном состоянии означает выйти за пределы ума. В отличие от других традиций, в Дзогчене это верно не только на высшей ступени практики, — напротив, здесь с самого начала нужно стараться проникнуть в знание состояния «как оно есть».

«В Дзогчене, чтобы войти в состояние созерцания, не нужно исправлять положение тела. Управление положением тела и сохранение позы с прямой спиной — это не созерцание, напротив, это может стать препятствием к созерцанию». Из-за таких утверждений некоторые обвиняли Дзогчен в отрицании ценности сидячей медитации или управления дыханием, положением тела и так далее. Но Дзогчен ничего этого вовсе не отвергает, и, когда говорится, что телом не нужно управлять, имеется в виду лишь то, что телу нужно дать возможность пребывать в подлинном, неисправленном состоянии, в котором не нужно ничего изменять или улучшать.

В разделе Тайных Наставлений разъясняются четыре способа пребывания в созерцании, которые называются четырьмя способами «оставить как есть»
Первый, относящийся к телу, называется «подобный горе». Здесь имеется в виду, что хотя гора может быть выше, ниже или иметь какую-то особую форму, тем не менее, она всегда неподвижна и никогда не меняет своего положения. Точно так же в течение одного лишь дня мы принимаем разные позы в зависимости от разных обстоятельств, в которые мы попадаем, и все эти позы в равной степени подходят для созерцания, поэтому нет никакой нужды их изменять. Если случится, что в момент, когда я окажусь в состоянии «как есть», я буду лежать, то это и будет моя естественная поза, неизменная, как гора. Совсем необязательно вскакивать, выпрямлять спину и скрещивать ноги. То же самое верно и в том случае, если я оказываюсь в созерцании, когда пью кофе. Мне вовсе не нужно бросаться в свою комнату, запирать дверь и садиться в позу медитации.
Всё это полезно знать, чтобы научиться соединять созерцание с повседневной жизнью.

Чтобы суметь по-настоящему объединить свою практику с жизнью, нескольких занятий сидячей медитацией в день просто недостаточно, потому что мы живем двадцать четыре часа в сутки, и час или два практики не принесут желаемого результата. Ведь объединение означает умение понимать состояние «как оно есть» в самой жизни, не исправляя его, так что любое обстоятельство вашей жизни становится поводом для практики.

в Дзогчене выражение «не исправляя» не означает отрицания какого-либо метода практики. Просто практик должен быть раскрепощен и открыт по отношению к различным методам и должен уметь их использовать. Иногда может случиться, что деталям положения тела, рук и т.д., а также цвету и облику визуализируемого божества придается такое большое значение, что подлинный смысл вашей практики может ускользнуть.

Поза, дыхание и визуализация, воздействуя на три аспекта: тело, речь и ум, — являются всего лишь средствами, дающими возможность погрузиться в раскрепощенное состояние созерцания. Если вы по-настоящему узнаете состояние созерцания, лежащее за пределами усилий и оценок, то сможете преодолеть и проблемы, касающиеся методов практики. Затем в определенный момент видение преображения перестает зависеть от визуализации и становится проявлением собственной внутренней ясности.
Всё объединяется с этой ясностью в созерцании Махамудры. Когда достигается это состояние, преображение перестает быть вещью первостепенной важности.

в конце пути практик разрушает воображаемые построения процесса преображения и достигает состояния воссоединения с чистым проявлением, где нет никаких понятий. Однако, чтобы достичь такого уровня, необходимы многие годы уединенной практики. А Дзогчен, путь самоосвобождения, опирается на принцип знания, в том смысле, чтобы по-настоящему и безошибочно обнаружить присутствие изначального состояния.

Практику Дзогчена можно начать с сосредоточения на объекте, чтобы успокоить свои мысли. Затем остроту сосредоточения ослабляют, таким образом снимая зависимость от объекта, и устремляют взор в открытое пространство. Потом, достигнув устойчивости состояния покоя, важно работать с движением мысли и своей энергией, соединяя это движение с присутствием созерцания.
На этом этапе вы уже готовы внести созерцание в повседневную жизнь.
в первом из них имеются очень точные наставления о том, как найти чистое состояние созерцания. А во втором объяснения главным образом относятся к тому, как оставаться в созерцании при любых обстоятельствах.

Практика созерцания сжато объясняется в одной строке: «Всё видмое проявляется как абсолютное благо». Несмотря на то, что состояние «как оно есть», нельзя постичь умом, тем не менее, всё проявление изначального состояния, включая наше кармическое видение, существует. Все разновидности формы, цвета и прочего продолжают непрерывно возникать.
Когда мы погружаемся в созерцание, это не означает, что наше нечистое видение тут же исчезает и вместо него проявляется чистое видение. Если у нас есть материальное тело, то для этого есть и кармическая причина, поэтому нет никакого смысла пытаться отвергнуть или отринуть то положение, в котором мы находимся. Его нужно просто осознавать. Если у нас есть видение материального, физического уровня бытия, являющееся причиной стольких проблем, то мы должны понимать, что это видение — лишь грубый аспект цвета, сущности элементов.

Например, вода — это материальное проявление белого цвета, сущности элемента вода, который вследствие нашей кармы и неведения стал тем, что он для нас представляет в своей вещественной, материальной форме. Но когда мы в конце концов обнаружим принцип такого проявления в материальном виде, то сможем обратить этот процесс вспять, и тогда вода вернется в свое тонкое состояние — светоносную сущность. Основной метод для достижения такого поворота — созерцание, помогающее воссоединить собственную энергию с энергией материального измерения.

0