◄ Назад
▲ Вверх
▼ Вниз

⇈ Религия эзотерика философия анекдоты и демотиваторы на форуме о религиях ⇈

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Идрис Шах 4 книги

Сообщений 11 страница 16 из 16

11

По поводу старта можно добавить следующее:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Идрис_Шах

Идрис Шах (Великий Шейх суфиев) (16 июня 1924 — 23 ноября 1996) — писатель и учёный афганского происхождения, родился в Шимле (Индия) в известной семье Хашимитского рода. (Хашимиты — потомки Хашима ибн Абд ад-Дара, деда пророка Мухаммада, включая его самого.) Родословная и титулы семьи Идриса Шаха восходят к пророку Мухаммаду, что подтверждено и засвидетельствовано докторами исламского права в 1970 году.

За свою жизнь он совершил немало путешествий, что характерно для суфийского образования и развития. В соответствии с суфийской традицией, вся его жизнь, в сущности, была посвящена служению. Его знания и интересы казались безграничны, а его усилия и достижения обнаруживались во многих странах и в самых неожиданных областях человеческой деятельности.

Шах был директором по науке Института Культурных Исследований — образовательной организации, поддерживающей изучение человеческой мысли в сфере взаимодействия различных областей знания и культурного обмена. Он был советником ряда монархов и глав государств, членом и одним из основателей Римского Клуба, членом правления Королевского Гуманитарного Общества и Дома Неизлечимо Больных; основателем издательского дома Октагон Пресс.

Идрис Шах был автором серии книг по истории и развитию культуры; он писал книги по психологии и социологии, по взаимодействию культур в процессе формирования цивилизаций Востока и Запада — больше тридцати книг на различные темы.

Произведения И.Шаха переведены на 12 языков, и их автор известен по всему миру. Книги его были изданы общим тиражом свыше 15 миллионов экземпляров и награждены многими международными премиями. Мировая печать всегда живо откликалась на них в лице таких ведущих изданий, как Нью-Йорк Таймс, Трибьюн и другие. Своими публикациями Идрис Шах создал общекультурный духовный феномен (как в литературе, так и в областях им затронутых), изменивший современные представления о человеке, о его социальной и духовной функции в мире, о его природе и предназначении.

В своих книгах Идрис Шах предпринимает широкомасштабную попытку представить картину деятельности суфиев на протяжении новейшей истории и в наши дни. Преодолевая на первых порах сопротивление определённых представителей учёного мира и догматически настроенных теологов, Шах вынес суфизм из кабинетов учёных, до той поры считавших его своей вотчиной, отказав при этом разномастным «эзотеристам» в их претензии на участие в нём, и сделал суфизм доступным широкой читающей публике.

Идрис Шах приглашает читателя подойти к суфийским идеям и испробовать их на себе. Его отрезвляющий голос весьма отличен от эзотерического гвалта последних десятилетий. Работы его отличаются живостью и современным духом, вводя нас в мир традиционной психологии, литературы, философии и суфийской мысли и обеспечивая, таким образом, широкий исторический и культурный контекст для суфийской мысли и действия.

Работы И. Шаха получили широчайший резонанс в литературной и научной среде Запада и Востока. Методы и образцы подходов к самым различным вопросам, разбросанные на страницах его книг, стали использоваться совершенно разными людьми, и каждый из них применял эти методы в своей области. С лёгкой руки Идриса Шаха в течение последних десятилетий произошёл неожиданный скачок в развитии таких областей, как психология, социология, философия, образование, антропология и художественная литература. На развивающий стимул, заложенный в произведениях Идриса Шаха, отозвались такие известные люди как /.../Современное литературоведение выявило, что суфийская традиция являлась фундаментальным источником вдохновения и в творчестве Луиса Борхеса

«Представьте себе, что Эйнштейн взял бы один из аспектов своей Теории Относительности и „подсунул“ его астроному, а другой аспект, скажем, — биологу и т. д. Вполне вероятно, что после этого в различных областях науки начались бы поистине революционные процессы, хотя при этом никто бы даже и не подозревал, что ко всему этому приложил руку мастер.
Не исключено, что нечто подобное происходит сегодня... Возможно, Идрис Шах как раз и есть тот самый человек за сценой, который дал импульс подобным процессам…», — писала лондонская газета «Evening News».

Многие университеты и колледжи Востока и Запада ввели его работы в программы изучения таких дисциплин, как психология, социология и литература. В 1969 году Международным Словарём Биографий он награждён Премией за заслуги в области служения человеческой мысли. Из других его наград — «2000 выдающихся людей» (1971 год); шесть первых призов, выделенных ЮНЕСКО в международный год книги; он также состоит в списке «Кто Есть Кто Среди Золотых Медалистов Поэзии» (1975 год). В некрологе о нём, помещённом в лондонской Дейли Телеграф, сообщается: «Его воздействие не поддаётся оценке, а его наследие — неизмеримо. Говорят, он был Суфийским Учителем Века».

0

12

Сант Кирпал Сингх - Колесо жизни

""Колесо Жизни" - уникальная книга, освещающая основы Закона Причины и Следствия, Закона Кармы, пронизывающего все в этой Вселенной. Она написана широко известным Святым Индии, Кирпалом Сингхом. Автор просто, ясно и глубоко объясняет основные механизмы работы Закона Кармы, а также более высокого Закона Милости и Всепрощения.
Как и другие книги Сант Кирпала Сингха, "Колесо Жизни" имеет некую убеждающую Силу, являющуюся результатом личного практического опыта автора не только как мистика, но и как выдающегося ученого."


Полностью - тут:
http://naturalworld.ru/kniga_koleso-jizni.htm

http://i.pixs.ru/storage/3/6/4/santkirpal_9789054_9258364.jpg

Ум может расстаться с мирскими удовольствиями лишь в том случае, если получит еще большее удовольствие.
Святые получают гораздо более сильное удовольствие — состояние восторженного блаженства, которое возникает от контакта с Наамом, т.е. Словом или Божественным Звуковым Принципом, отвлекающим ум от этого мира. Ум имеет привычку гоняться за вещами и объектами, существующими в этом мире, постоянно перескакивая с одного на другое. Это не означает, однако, что нам следует попытаться остановить его движение, тем более, что оно является для него совершенно естественным, но мы должны изме-нить направление этого движения: не вниз, к внешнему миру, а вверх к миру внутреннему. Это означает, что блуждающий ум будет оседлан, а ментальная энергия направлена в нужное русло, что и обеспечит нам постоянный и прочный успех. Этого можно достичь с помощью регулярной практики погружения в Наам. Это единственный способ, с помощью которого можно дисциплинировать ум и, сублимируя ментальные токи, постепенно сделать его безвредным. И тогда Душа осознает себя и сможет беспрепятственно следовать к своему первоисточнику — Сверхдуше или Вседуше.
Святые, сами прошедшие этот путь — Путь Сурат Шабд Йоги, Погружения в Святое Слово или Священный Звук, могут не только дать нам возможность освободиться из кармического круга последствий, но и обеспечат доступ в Царство Божие, находящееся внутри нас.

Кармические частицы, существующие в Космосе, волей-неволей притягиваются каждой душой, в зависимости от того, в какой вид деятельности она вовлечена. Этот постоянный приток Кармы можно приостановить, освободив душу от всякой деятельности тела, ума и органов чувств и сконцентрировав ее в центре между двумя глазами. Запас накопленных Карм можно уменьшить практикуя посты, тапы, садхьяю, еайрачью, ирашчит, дхьян и т.д., то есть через аскетизм, чтение духовных книг, непривязанность к мирской жизни, раскаяние и медитацию.

смерть — во — Христе есть путь, дающий возможность жить с Христом вечно. Научись умирать, чтобы начать жить — это и есть проповедь всех Святых У мусульман смерть при жизни называется фана—фи—шейх или саморастворение в Муршиде, то есть в Учителе.

жизнь возникает из первозданной чистоты, сияние которой мы перестаем замечать, погрузившись в созерцание “купола из многоцветного стекла”, прикрывающего нас со всех сторон и давящего, по прошествии времени, все сильнее. Теперь Мать-природа берет на себя заботу о своем воспитаннике, обрушивая на него множество даров, в результате чего, человек, не сознавая этого, в избытке получает то, чего он так жаждал в прошлом. Ослепленный великолепием этих даров, человек забывает о Великом Благодетеле, который раздает эти дары

человек — не только творение своей собственной судьбы (прошлое), но также и творец ее (будущее). Мудрость, поэтому заключается в том, чтобы сделать правильный выбор. Ум — сущность целенаправленная и если его правильно использовать, то он, как послушный слуга, правильно сделает то, что от него зависит. Но если ему предоставить слишком большую власть над душой, которая является источником жизни, то он превратится в вероломного паразита, живущего за счет жизненных токов того растения, благодаря которому он существует. Таким образом, человеку следует все внимание направлять на то, чтобы правильно сеять и культивировать.

Независимо от того, знает он об этом или нет, человек играет предопределенную судьбой роль в человеческой драме, которая разыгрывается на сцене жизни, насквозь пронизанной светом. Высшей Волей уже воздана модель нашего существования, ибо без нее ничего существовать не может. Познав эту Волю и работая с Ней в унисон, можно вырваться из Колеса Жизни.
.
Есть Путь, о Нанак, сделать Его Волю своею.
Его Волю, которая уже проявлена в нашем существовании.

Закон гласит: “К чему склонился ум, к тому и дух идет неудержимо”.

обычной наделенной телом душе почти невозможно подняться над уровнем чувств, поддерживая при этом ум в спокойном, сконцентрированном состоянии. Душа не может сделать этого с помощью лишь своих собственных усилий, какими бы исполинскими они ни были. Лишь Богочеловек, Божественная Сила, действующая через Учителя, может, милостью своей, помочь дживе вновь обрести потерянное царство — Духовную Обитель.

Когда руки, ноги и тело грязны (от пыли) их дочиста моют водой.
Когда ум человека осквернен грехом, его можно очистить лишь единением со Словом.

именно ум является тем магнитом, который притягивает Кармы со всеми их последствиями. Ум оказывает на человека огромное влияние, он использует наше внимание, являющееся внешним выражением души, для достижения своих целей, в то время как оно является самым ценным из наследуемых человеком способностей — это бесценное сокровище, обладающее огромной силой.

как в физическом, так и в умственном отношении, истинное счастье — это состояние ума и идет оно изнутри, когда мы сознательно пробуждаем в себе жизненный ток (Святое Слово), Прошлое, настоящее и будущее — все находится во власти Богочеловека, Он, как отец, сострадающий своим детям, ведет их по пути праведности и справедливости, постепенно подводя к самопознанию и Богореализации. Подобно тому, как ребенок не знает, что, делает для него отец, так и ученик не знает о том, что делает для него его Небесный Отец.

Если прокалить семена на сковороде, они теряют способность прорастать, давать всходы и урожай. Точно также и Санчит— Кармы могут быть ослаблены огнем Наама (Слова) и обезврежены для будущего, так как в этом случае человек становится сознательным соисполнителем Божественного Замысла, избавляясь от всякого контакта с неизвестным ему прошлым.

Каждый, кто поставлен на Путь и кто занят процессом инверсии может вывести сенсорные токи из тела, концентрируя их в центре позади глаз. Для того, чтобы добиться этого, одним людям требуется больше времени, другим — меньше, но результаты обязательно будут и они вполне поддаются практической проверке. Продвинутые ученики, твердо стоящие на Пути, сознательно обходятся без анестезии, даже находясь на операционном столе. Они выводят сознание из тела и не ощущают действия ножа хирурга.

само по себе изучение рукописей не ведет к Мокше, спасению; последнее есть дело практики. Мурши—и—Камалу, или совершенному Учителю приходится, в первую очередь, концентрировать наш ум, разрываемый бесчисленными желаниями и стремлениями, чтобы сделать его единым целым. Затем ум надо чистить и чистить до тех пор, пока он не начнет отражать Свет и Величие Бога. Никто не в состоянии знать и понимать истинный смысл Писаний Совершенный Учитель в лаборатории собственного ума прошел через то, о чем в них говорится. “Бог становится ближе, когда находишься в обществе Садха” (то есть дисциплинированной души).

      Святые очень просто определяют что такое грех: забыть свое происхождение, то есть свою Божественность. А посему любая мысль, все, что приближает к Нему, есть благородно и свято. Персидский мистик, говоря о мире, заявил: “Мир важен тогда, когда забыт Бог”. Постоянно помня о Боге, человек, хотя и живет в этом мире, миру не принадлежит.                                                                                             
Ум не осмеливается посягать на права и привилегии тех, кого любит Бог и стремится даже помочь им, как послушный помощник исполняет приказ своего начальника. Подобно огню, ум — хороший слуга, но плохой хозяин:

Все покинут тебя даже в этой жизни, а Истинный будет сопровождать тебя и в Потустороннем путешествии.

Нанак говорит:
О душа, будь уверена, что Богочеловек будет стоять рядом с тобой и перед судом Божьим.
   
Ищи освобожденного человека,
           Ибо лишь он может освободить тебя (от оков мира).

Вечно мятущийся ум не может обрести покоя до тех пор, пока не найдет его в Богочеловеке.

Блуждающий ум успокаивается в обществе Садху.
Лишь успокоившийся ум Отражает Свет Бога.

Пока человек считает, что именно он все делает, что события разворачиваются благодаря его собственным усилиям, ему не избежать Колеса рождений и сбора урожая того, что уже посеяно. Лишь контакт со Святым Духом, лишь Священное Слово или Наам, может помочь ему в восхождении на высшие уровни, на которых нет мрака.
Тот, кто идет по Пути Святых, пролегающем между двумя бровями, не попадает ни в Ад, ни в Рай, так как он минует путь Карма Йоги. Даже если душа, находящаяся под защитой совершенного Учителя на какое-то время сбивается с Пути, она обязательно будет спасена. Святому в поисках заблудшей овцы пришлось посетить Ад и опустить палец в кипящую лаву, остудив, таким образом, адскую печь и дав облегчение не одной, а многим грешным душам, стенающим в глубокой печали.
Для тех, кто предан практике Святого Слова не существует никаких проблем.

Я общаюсь со Святыми и меня интересуют лишь Они.
С помощью Святых я освобожден от всех иллюзий.
Ангел Смерти не может тронуть даже волоса на моей голове.
Теперь, вся летопись моих поступков предана огню.

Поистине непобедим Ангел Смерти и никто не может смилостивить его.
Но и он бессилен в присутствии Звукового Тока Учителя.
Сам звук Его Слова приводит его в ужас и он спасается бегством.
Ибо боится он, что Повелитель духов убьет его.

“Служение другим прежде, чем себе” — разжигает тлеющие угольки сочувствия, любви и доброты. Эти достоинства имеют огромный очищающий эффект, освобождая человека от всей грязи и подготавливая его к высшему Божественному Знанию.
Любовь — панацея от большинства бед и страданий этого мира, это основа всех добродетелей. “Истинно говорю я вам, что Бог являет себя лишь тем, кто любит”. “Бог создал человека воплощением любви. ”.
       Вы находитесь в теле и Бог, руководящая сила, тоже находится в теле.
если существует непоколебимая вера в Учителя и преданность ему, то милостью Божественной Силы человек легко преодолевает трудный и извилистый путь, Странница — душа, имеющая компетентного Проводника и прилагающая максимальные усилия для достижения своей цели, легко переплывет океан этого мира, даже оставаясь в суете его.
Безупречных людей нет. Но хотя грешить человеку и свойственно, но пребывать в грехе постоянно — отвратительно.
Хорошо дотянуться до солнечного света Духовности. Надо изучать этот Путь, если мы хотим придти к Божественности и познать истинную реальность, находящуюся по Ту Сторону. Человек не вспоминал бы Бога, если бы дьявол не строил своих козней. Живя под угрозой нависшей над ним катастрофы, человек живет с максимальной отдачей, ибо борется изо всех сил.
Сбросьте груз всех своих обязанностей к стопам Духовного Учителя и смертельные тиски грехов постепенно начнут ослабевать. “Оставьте все и следуйте за мной” — призывал Бог Кришна. “Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Я успокою вас” — говорил Иисус Христос.
      Учитель побуждает людей поклоняться Божественному Свету и Звуку, которые в них проявляет. В различных религиях Он называется по-разному (Наамом, Словом, Божественным Голосом).

Совершенный Учитель дает Божественный контакт, помогая забыть на некоторое время о своем физическом теле. Затем мы начи¬наем видеть Божественность внутри себя и постепенно приобретаем все больший мистический опыт. Когда мы общаемся с ним — мысленно, в медитации, мы получаем огромную пользу с точки зрения сокращения количества Карм и грехов. Хотя и нет конца грехам человека, но нет конца и беспредельному милосердию сокровищницы Бога. В каком бы месте, стране или обществе человек не оказался, путешествуя по жизни, самым главным его багажом является Наам, то есть Святое Слово, контакт с живой жизнью внутри; Это Свет и Голос Бога.
      Сант Сатгуру, то есть Учитель-Святой — это Святой Отец. Он приходит издалека и для всеобщего блага как для грешников, так и праведников, поскольку и те, и другие в равной степени пребывают в мирских оковах, будь они даже и из золота. Он любит всех и эта любовь ведет к Нему просто оттого, что вы грешны Он не отдаст никого из детей своих в исправительное заведение или тюрьму на перевоспитание, не станет применять и более строгих мер. Ведь, любящий и добрый отец никогда не станет этого делать. Учитель будет, хотя и невидимо, всегда рядом с ним, поддерживая изнутри, Любовь Учителя бесконечна. Царство Богочеловека есть царство милости.

Начни сначала, снова и снова, даже если нарушишь тысячу раз свое слово;
Поскольку для тебя всегда есть место в милости спасительной Учителя-Святого.

      Приняв вас к себе, Учитель уже никогда вас не оставит, даже если в тяжелый момент вы поддадитесь слабости и оставите Его, сойдя с Пути. Сила Христа провозгласила: “Я не покину вас до конца мира”. Учитель действует по собственному Закону Любви и Милосердия всегда и с каждым из своих учеников, даже в том случае, если кто-то удлиняет период обучения самодисциплине, отвергая любовь Учителя. Источник всеобщего мира и счастья находится над физическим телом, внутри самого человека. Тот, кто лишен внутреннего покоя и мира, должен правильно питать свой ум и душу. Наам, то есть Слово, и есть истинный “Утешитель”, приносящий мир и дарующий покой и спасение. “спасение” означает освобождение от цикла рождений и смертей, единение духа с Богом и духовную жизнь в Вечности.
“Я Свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь Свет жизни”. Святые выступают за достижение вечного спасения при жизни, а не после смерти. Святой верит в смерть при жизни или в освобождение при этой жизни, Он верит в Дживан—Мукти, состояние, в котором душа общается со Всевышним, пребывая в человеческом теле, и сливается с Ним в тот момент, когда рвется внутри серебряная нить.

все природные методы лечения, солнечные и морские ванны и грязи, водный массаж, физиотерапия, природотерапия и хромотерапия приносят отличные резуль-таты.

“О, Боже! Не делай ничего, о чем прошу я, но проявляй Твою Волю”.
Любовь и вера в великодушие Бога и полное подчинение Божественной Воле ведет человека по Дороге Духовности без каких-либо особых усилий с его стороны. Эти два понятия и представляют собой секрет “Сезама”, они являются магическим ключом, открывающим главную дверь тела каждого из нас: “Разве не знаешь ты, что являешься Божественным Храмом, в котором истинно пребывает Бог?” — говорят все священные рукописи.

0

13

Пелевин  П5. Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана

Полностью - тут:
http://www.e-reading.ws/book.php?book=87249

http://sc.uploads.ru/PFvWD.jpg

Комментарий суфия

Второй урок таков – следует помнить, что Всевышний не отбрасывает тени. У него нет ни спутников, ни компаньонов, ни семьи, ни заместителей – его любовь изливается на нас не через посредников, а прямо. Каждый человек живет в луче этой любви от рождения до смерти. Его жизнь и есть этот луч. Земные мудрецы нужны только для того, чтобы человек мог это понять, если не видит сам. Нет смысла искать других чудес, пока не понято это. А когда постигнуто это чудо, другие уже не нужны.
Истину бесполезно искать в прошлом, среди костей, могил и пожелтевших свитков. Ее нет в будущем, среди наших надежд и страхов. Ее нет даже в настоящем, среди иллюзий и миражей, ибо она запредельна всему. Но это не значит, что ее трудно найти. Можно сказать, что все в нашем мире скрыто во мраке и таится в неясности – и лишь одна истина являет себя свободно и открыто. Истина распахнута настежь, и не бывает ничего ближе к нашим глазам, ибо она и есть их свет. Она нигде – и всюду, куда падает наш взгляд или устремляется мысль. Но есть ли в нас тот, кто способен ее увидеть?

Уверения разнообразных жуликов в том, что кратчайшая дорога к свету проходит исключительно через их лавку (и ни в коем случае не через лавку соседа), – просто нечистый промысел, которым они зарабатывают себе на жизнь. Дорога к свету проходит везде, где человек открывает глаза. А что такое свет и тьма, по воле Всевышнего каждый знает в своем сердце сам.

http://sa.uploads.ru/QvmNp.jpg

0

14

Ислам с голубым отливом. (к недавним событиям)

Судьба невольника

Свернутый текст

Один ученый муж рассказывал:
«Когда у меня собирались друзья и я сеял в сердцах слушавших меня семена доброты, всегда на этих собраниях обслуживал нас старый слуга, аккуратно и вовремя исполнявший свои обязанности. И каждый раз он начинал вздыхать и плакать — и слезы эти были бесконечны.
Однажды я позвал его в укромное место и спросил у него причину этого. Он ответил так:
— Я когда-то занимался торговлей рабами и рабынями и этим зарабатывал себе на жизнь. Как-то я купил маленького невольника за триста динаров:
Уста, как сахар! Лик — луна,
сверкающая свысока, —
И сахар не отмыть пока
кормилице от молока!
Я много трудился, воспитывая и обучая его искусству похищения сердец и утешения их. Когда лицо его озарилось желанием любви, его, как Юсуфа, я отвел на базар и стал покупателям восхвалять его облик и поведение. Вдруг я увидел стройного воина на коне, сидевшего в седле словно кумир, который, подъехав к нам, краешком глаза рассматривал моего невольника. Он спрыгнул с коня, подошел к невольнику и спросил:
— Как тебя звать, откуда ты родом, каким искусством владеешь и что умеешь делать?
Затем повернулся ко мне и спросил о цене невольника. Я сказал:
— Хотя его красота блестит, как новенький динар, все же его цена тысяча полновесных динаров высшей пробы.
Он ничего не ответил и незаметно для присутствующих протянул руку к руке невольника и что-то вложил в нее. После того как всадник ускакал, я узнал, что это было сто динаров высшей пробы.
На второй и третий дни он поступил так же, и сумма, данная им невольнику, достигла трехсот динаров. «Он сполна заплатил цену невольника, — сказал я сам себе, — не иначе, как его влечет к этому невольнику, но дать столько, сколько я сказал, не может». Когда он уезжал, я поспешил за ним так, чтобы он не заметил меня, и узнал, где он живет. С наступлением вечера я поднялся, нарядил того невольника в нежные, красивые одежды, обрызгал душистыми благовониями и пошел к дому того юноши.
Я постучал в дверь, он сам открыл ее и вышел. Он был поражен, увидев нас, и воскликнул:
— Воистину, мы принадлежим Богу и к Нему возвращаемся.— Затем спросил: — Что вас привело сюда и кто вам указал путь?
Я сказал:
— Несколько царевичей хотели купить этого невольника, но мы не договорились о цене. Я испугался, что могут похитить его ночью, и потому хочу оставить его у тебя, чтобы он эту ночь спокойно проспал под твоим покровительством.
— Войди и ты в мой дом, — промолвил юноша, — и оставайся с ним.
— Я не могу остаться здесь, у меня есть срочные дела, — ответил я и оставил ему невольника.
Возвратившись домой и закрыв дверь, я сел на постель и стал думать о том, как пройдет у них сегодняшняя ночь и чем закончится их встреча. Вдруг я услышал звук открывающейся двери, а вслед за ним на пороге появился мой невольник, плачущий и дрожащий.
— Что с тобой случилось, что произошло при беседе с тем юношей, что ты вернулся в таком состоянии?— спросил я.
— Тот юноша умер и отдал душу любимому Богу, — ответил невольник.
— Господи, помилуй меня, — воскликнул я, — как это произошло?
— Когда ты ушел, — начал рассказывать раб, — он завел меня во внутренние покои и принес для меня различные яства. Когда я поел и помыл руки, он постелил для меня постель, умастил меня мускусом, обрызгал розовой водой и уложил спать. Затем присел у моего изголовья, притронулся пальцами к моей щеке и сказал:
— О Господи, как он прекрасен, как мил и привлекателен и как противно то, чего я желаю, и в стремлении к этому страдает моя душа, хотя возмездие Всевышнего за это сильнее всего, и человек, охваченный этой страстью, несчастнее всех.
Затем воскликнул:
— Воистину, к Нему мы возвращаемся.
И еще раз притронулся к моей щеке и проговорил:
— Клянусь, он настолько прекрасен, что будит столько надежд, упований. Но целомудрие и чистота более прекрасны, а воздаяние, обещанное за них, более полно.
После этих слов он упал. Я стал его трясти, но он был уже мертв и ступил на путь вечной жизни.
— Я плачу, когда вспоминаю того юношу, — сказал старик.— Никогда я не забуду его чистоты, добродетельности, мягкости характера, ясности ума и нежности, никогда не померкнут перед моим взором красота его качеств и совершенство его достоинств. Пока я жив, я буду идти этой же дорогой, когда придет время умирать, мне хотелось бы умереть так, как он».
Если уйдет он,
кто был благостней целой Вселенной, —
Горестней целой Вселенной
я горько заплачу... Сердце из глаз моих
в прах точит кровавые слезы:
Так, собираясь в могилу и сам, —
только заплачу!

http://i11.pixs.ru/storage/0/1/1/sufisjpg_9480143_22396011.jpg

http://www.koob.ru/yakovlev_leo/sufis

0

15

Дж. С. Тримингэм
Суфийские ордены в исламе

Полностью - тут:
http://abhidharma.ru/A/Iclam/Cufizm/0003.pdf

http://savepic.ru/14168072.jpg

Свернутый текст

Предисловие

  когда говорят о суфизме, имеют в виду не какую-то конкретную, идеологически
единую систему взглядов и положений, доктрин и постулатов, а множество (в известной степени обособленных) течений, школ, ветвей и ответвлений, представленных целым спектром концепций и идей мистического Пути, которые объединялись лишь конечной (столь же мистической) целью. Методы и способы достижения этой цели (психотехника, аутотренинг, физические упражнения и т. п.) были самыми разнообразными. Осмысление многочисленных вариантов психологической практики порождало новые разновидности мистицизма.

бытие для Ибн 'Араби «представляет собой проявление единой “божественной сущности” в бесконечных и беспрестанно меняющихся образах материального мира, выполняющих роль “зеркал” Абсолюта. В то же время Абсолют сам оказывается “космическим зеркалом”, в которое “смотрятся” материальные сущности, обладающие различными атрибутами и характеристиками, в силу чего он оказывается “скрытым” их отражениями “подобно тому, как поверхность простого зеркала скрыта образами предметов, отраженных в нем”» .

Помимо интеллектуального суфизма, развивался в тесном с ним взаимодействии суфизм прагматический, также представленный многими течениями и направлениями, которые в принципе сводятся к двум основным школам. Обе они разработали «на практике» и философски обосновали идею возможности интуитивного общения с Божеством, воплотив ее в реальные психотехнические приемы. Разработки идей первой школы традиционно связываются с именем персидского мистика Абу Йазида (Баязида) ал-Бистами (ум. 874). Для его учения прежде всего характерны «экстатический восторг» (галаба) и «опьянение любовью к Богу» (сукр), всепоглощающая страсть к которому в конечном счете приведет «влюбленного в него» к духовному слиянию с ним. Сторонники этого направления считали, что при глубоком и полном погружении в размышления о единстве Божества может возникнуть внутреннее духовное ощущение абсолютного исчезновения собственного «Я»: личность исчезает, растворяется в Боге (фана), приобретая при этом субстанциональные качества Божества. В этот момент происходила как бы функциональная смена ролей: личность становится Божеством, а Божество — личностью. С этим положением ал-Бистами связана дальнейшая разработка важнейшей концепции мусульманской мистики «я есть ты, а ты есть я».
Возникновение второй школы связано с деятельностью другого персидского мистика — Абу-л-Касима Джунайда ал-Багдади (ум. 910). Его учение признает в принципе положение школы «опьянения» о полном растворении личности мистика в Божестве, когда потеряны все личностные характеристики, отпали эмоции и реакции. Однако это состояние (фана) Джунайд считал лишь промежуточной фазой, поскольку, по его
мнению, мистик обязан идти дальше, к состоянию «трезвости», в котором его духовное познание Божества могло бы трансформировать его в более современное человеческое существо (бака), наделенное всей полнотой самообладания и контроля над своими экстатическими видениями, которое вернулось бы в мир обновленным, наделенным Богом миссией просвещать людей и служить на благо человеческому сообществу. Эта школа получила название школы «трезвости» (сахв), т. е. основанной на трезвом, критическом отношении к своим эмоциям и полном контроле над ними.

http://savepic.ru/14170358.jpg

ГЛАВА I
ФОРМИРОВАНИЕ ШКОЛ МИСТИЦИЗМА

Слово «суфий» я определяю очень широко, прилагая его ко всем, кто верит в возможность непосредственного приобщения к Богу и готов ради этого приложить всяческие усилия, дабы достичь того особого состояния, при котором такое приобщение станет реальным.
В этом случае становится понятным и термин «суфизм», многократно используемый в этой работе. Он объемлет все мусульманские учения, цель которых — дать человеку возможность прямого общения с Богом.
Мистицизм — это особый способ приближения к Истине, использующий интуицию и эмоциональные способности, дремлющие и нераскрытые обычно до той поры, пока их не приведут в действие тренировкой. Конечная цель подобной тренировки, которая считается «прохождением Пути», — сбросить завесу, скрывающую твое «Я» от Истины, и, таким образом, трансформироваться или погрузиться в нераздельное единство личности и истины.

Опыт непосредственного общения с Богом убедил ищущих в том, что ислам не укладывается в рамки богословских канонов, которые были переориентированы или же приспособлены к главной цели суфизма — достичь мистического понимания Истины.
Суфизм развился внутри ислама, почти ничего не почерпнув из мусульманских источников, но зато вобрал в себя опыт аскетической и мистической практики и философии восточного христианства. 
На практике суфизм — это прежде всего созерцательный и эмоциональный мистицизм. На самом деле это Путь, путь очищения. Именно эта практическая сторона суфизма и находится в центре нашего изложения. 
Наставники утверждают, что в каждом человеке заложены возможности освобождения от своего «Я» и соединения с Богом.  Практика суфизма состоит из ощущений и откровений, поскольку ма'рифа (гнозис) достигается через экстатические состояния. Соответственно познание скорее следует за опытом, чем предшествует ему. Абу Хамид ал-Газали, теоретик этического мистицизма, писал, что все то, что представляет наибольшую ценность для суфиев, «не поддается изучению, а постигается непосредственным опытом, через экстаз и внутреннюю трансформацию.  Никакое теоретическое знание о состоянии фана (перерождение своего «Я») не поможет достичь его.
Первоначально тарика (практический метод ) означала именно это постепенное овладение приемами созерцательного, высвобождающего душу мистицизма. 

Следует перечислить здесь стадии мистического Пути познания, принятого во всех орденах, поскольку для посвященного дервиша они были несомненной реальностью и их можно найти в популярных суфийских руководствах.  Здесь приведена наиболее распространенная схема «Семи стадий».
Схема эта находится в неразрывной связи с представлением о семидесяти тысячах завес света и тьмы (свет изнутри и мрак снаружи), вторгающихся между душой человека и Истиной, которую они затемняют. И отсюда необходимость в семи циклах очищения души (нафс) для того, чтобы сбросить каждый раз по десять тысяч завес. Читатели вряд ли найдут лучшее пособие, чем «Мантик ат-тайр» 'Аттара, где птицы, охотясь за пищей, пересекают семь долин — Поиск, Любовь, Мистическое предчувствие, Отчуждение, Независимость, Единство, Смятение и Достижение цели в Небытии. Стремящийся к истине должен (г1) очистить свою душу (нафс), свое «Я», от склонности к шахават, т. е. к мыслям и желаниям обычного человека, и (г2) заменить их на любовь (махабба), затем (г3) он должен броситься в пламя страсти ('ишк), чтобы возродиться в состоянии единения (вусла) и, (г5) перевоплотившись (фана) с помощью (г6) божественного дара смятения и потрясения (хайра), перейти к (г7) вечности (бака).
Каждая из семи стадий очищения или освобождения от завес характеризуется появлением света разных цветов. Порядок следования цветов и их значение меняются, но отсутствие красок — признак последней стадии, где нет индивидуальных различий  или ограничений, а только одно лишь царство чистого Сущего и абсолютного Единства — ла илаха илла Ана.

http://savepic.ru/14162952.jpg

ПРИМЕЧАНИЯ
 

Известно, что практика мистического «пути познания» является не чем иным, как. вариативным набором различных психотехнических, духовно-религиозных и физических упражнений, сведенных в некую определенную систему. Эта система включает в себя в качестве обязательных компонентов: погружение в себя (мушахада), фиксацию позы (джалса), контроль за дыханием (хабс ан-нафс, хабс-и дам), координированные ритмизованные движения и изустное повторение формул теомнемнии (зикр). Цель одна—воздействие на человеческукм психику, включая ее тончайшие нюансы.
некоторые ориенталисты, в частности Л. Массиньон и Л. Гарде, оказались под влиянием крайних мистиков-пантеистов, таких, как Ибн ал-'Араби.«большая часть того, что востоковеды называют мусульманским мистицизмом, не имеет с исламом никаких общих корней». Не только азхариты, но и марокканский философ персонализма Мухаммад 'Азиз Лахбаби придерживается такой же точки зрения: «Суфизм, будучи немусульманским по происхождению, изменил исконный дух ислама.  Не надо забывать, как напоминает Л. Гарде, что мистицизм занимал в исламе лишь „периферийное положение по отношению к официальным религиозным наукам". И на это есть причины! Дело в том, что мистицизм чужд мусульманству, следовательно, все суфийские культы тоже немусульманские, если не антимусульманские».

'Алам ал-лахут — «мир божественности», мир, не подлежащий восприятию, поскольку отныне явление, ощущаемое чувствами, растворено в безвременной единичности.
Насут — это естественное состояние человека, в котором он живет в согласии с правилами шариата;
малакут — природа ангелов, для достижения которой надо следовать тарикату, т. е. пути очищения, в то время как
джабарут — это природа божественной силы, постичь ее можно, пройдя через озарение, ма'рифа, пока не наступит
фана — растворение в божестве;
(хакика) — состояние истинности, нередко в литературе орденов называемое 'алам ал-гайб — «(несотворенный) мир скрытого».

Ибн ал-'Араби в своей доктрине о единстве (a priori) бытия учил, что «все вещи предсуществуют как идеи в божественном знании, откуда они испускаются и куда они в конечном итоге возвращаются» Более полно он разработал доктрину предсуществования Мухаммада до творения. Это доктрина ан-нур ал-мухаммади, «света Мухаммада», образа Божьего в его первоначальной целостности, божественного сознания, досотворенного света, из которого все и было сотворено. Доктрину также называют ал-хакикат ал-мухаммадийа, что означает космического Мухаммада в его абсолютной истинности. Мир есть проявление этого света, который воплощается сначала в Адаме, пророках и актаб (ед. ч. кутб — «полюс»), каждый из которых является ал-инсал ал-камил («совершенным человеком»).  Первое, что Бог сотворил, был Свет вашего Пророка как бы в ответ на свою задачу, и я был Пророком, когда Адам еще был водой и глиной”.
    «Мухаммад... Божественная сущность (латиф), тайна в Адамовом сотворении. Свет света, Тайна тайн, Дух духов»  Суфийская традиция приписывает Мухаммаду, например, такое высказывание: «Я — Свет Божества, и все создано из моего Света». Совершенный человек в качестве Логоса — суть всякого мистического опыта. Эти концепции могут существовать параллельно с неколебимой приверженностью доктрине единения.
Потребность в непосредственном знании божественного слова вынуждает Логос, каждую эпоху перевоплощаться в того, кто известен под именем кутб заманихи (полюс своего времени). Когда Джа'фар ал-Миргани поет: «Я был первым, кто существовал», он отождествляет себя не с кутбом суфийской иерархии, а с кутбом Логоса. 
Легко понять, почему суфизм, по крайней мере во многих кругах, сосредоточен вокруг личности шейха. Шейх — символ кутба, невидимого, беспредельного. 

Однако следует добавить, что большая часть суфийских идей была вульгаризована, хотя последнее обстоятельство играло, несомненно, не такую уж значительную роль. Фана, например, превратилась в некий смутный пантеизм на фоне практики экстатических откровений зикра. Ее можно более или менее быстро достичь в зависимости от восприимчивости индивида, но отнюдь не ценой бесконечного трудоемкого продвижения на тернистом пути от одной макам к другой. Есть ли смысл беспокоиться о дисциплине, когда «одна джазба (притяжение) от Бога равняется всем трудам человечества или мира джиннов»? Маджзуб (одержимый), знакомый образ традиционного мусульманского общества, рассматривается как человек, утративший личностное сознание в божественной единичности.

Зикр строго следует кораническому предписанию: «Поминай Бога частым поминанием и прославляй его утром и вечером». Ранние суфии видели в зикре средство избежать духовных потрясений и приблизиться к Богу, и в итоге он превратился в особый способ прославления Бога путем постоянного повторения его имени шепотом или про себя или же вслух на ритмичном дыхании. Как утверждают руководства, зикр — это «столп» мистицизма. Именам и «словам» (т. е. фразам) придается высший, особый смысл, при их произнесении божественная энергия пронизывает существо произносящего, изменяя его.
Контроль над дыханием с самого начала был одной из характерных особенностей суфийского ритуала, будучи, с одной стороны, естественным результатом упражнения в зикре, а с другой — остатком аскетического наследия восточного христианства. Сообщают, что Абу Йазид ал-Бистами (ум. 874) сказал: «Для гностиков вера — это соблюдение дыхания», а Абу Барк аш-Шибли (ум. 945) утверждал, что «тасаввуф — это контроль над интеллектом и соблюдение дыхания».
Все построено на технических приемах контроля за дыханием и особой дикции, получивших полное развитие после знакомства с практикующими систему йога.

Танец указывает на обращение духа вокруг цикла реально существующих вещей с целью достичь эффекта постижения тайны и откровения. Это и есть состояние гностика. Вращение передает отношение между духом и Аллахом в его внутренней природе (сирр) и бытии (вуджуд), смену кружения его видений и мыслей, а также его познание категорий реально существующих предметов. И это состояние гарантированного. Прыжки свидетельствуют о том, что он влеком от стоянки человеческой к стоянке, объединяющей с Богом.
При этом преследуется цель не столько уйти от себя, сколько переделаться или перевоплотиться и таким образом приобрести вневременной опыт. Это, а вовсе не экстаз и есть главная задача мистицизма, который позднее превращается в самоцель. Мистический опыт — явление иного порядка, более редкое, чем экстаз. Наставники душ знали, что экстаз можно вызвать сравнительно легко самыми разными способами. В то же время они понимали, что экстатический транс — неизбежный аккомпанемент Пути мистического познания, в лад которому они настраивали своих подопечных.

Перемены, начавшиеся с XII в., завершили процесс механизации (если можно так выразиться) мистического опыта, привели к пониманию того, что этот опыт обычными людьми может быть освоен в сравнительно короткий отрезок времени с помощью ритмизованных упражнений, включающих держание позы, контроль за дыханием, координированные движения и изустные повторения формул.
Суфийский Путь мистического познания, постижение которого определяется в значительной степени темпераментом индивидуума и врожденной одаренностью, существует только для избранных. Суфии считают, что большинство людей «рождаются глухими», лишенными способности к мистическому восприятию. Религиозные приемы орденов были грубой попыткой вызвать характерные эмоциональные эффекты, создать для простого человека иллюзию мимолетного приобщения к Истинному. Поэтому суфии отождествляли экстатический транс с потерей сознания при единении с божеством.
Непосвященному члену общины участие в зикре, который эпизодически приводит его в экстатический транс, сулит в худшем случае уход от трудностей каждодневной рутины, а в лучшем — некоторую свободу от узких рамок человеческой жизни и моментное приобщение к трансцендентальному опыту. В суфийских орденах этот экстаз или подобное трансу «состояние» называется хал, хотя настоящий хал, в строго суфийском смысле этого слова, означает непрерывный ряд озарений, испытывая которые суфий движется к следующей стадии (макам) навстречу конечной цели духовного совершенства.
Истинный зикр хафи (тайное поминание), который обычно описывается в руководствах, строится на ритмичном дыхании: выдох — вдох. С закрытыми глазами, сомкнув крепко уста, поминатель (захир) произносит формулу и делает вдох на ла илаха, с тем чтобы отбросить все отвлекающее извне, а затем на илла-л-лах он вдыхает, тем самым удостоверяя, что нет никого, кроме Бога.
«Язык нужно прижать к нёбу, крепко сжать губы и зубы и задержать дыхание. Начав со слова ла, его следует затем направить вверх из кишечника в мозг и, как только оно попадает в мозг, нужно произнести илаха, повернув голову к правому плечу, и илла-л-лах, повернув ее влево, а затем направить его энергично в сторону сердца, через которое оно продолжает свой путь по всему телу, после чего следует сказать: “Боже мой, Ты — мое стремление, и быть угодным Тебе — моя цель”».

Одиннадцать основных правил дают нам представление о цели упражнений тарики накшбандийа.
1. Йадкард — поминовение или совершение поминаний, вслух или про себя. Всегда повторяй предписанный тебе зикр так, чтобы ты мог сподобиться видений райского блаженства. Бахааддин сказал: «Цель зикра — добиться того, чтобы сердцем всегда ощущать божество (ал-хакк), ибо сама практика зикра исключает невнимание»,
2. Базгашт — стеснение. Закир, повторяющий наизусть «благословенную фразу», должен чередовать ее с такими выражениями, как «Боже мой, ты моя цель, и стремление мое направлено к тому, чтобы ты был удовлетворен мною», дабы не дать рассеиваться мыслям. Другие наставники утверждают, что это означает «возвращение», «сокрушение», а именно возврат к божеству (ал-хакк) путем искреннего раскаяния (инкисар).
3. Нигахдашт — бдительность, дабы не было блуждающих, рассеянных мыслей при повторении «благословенной фразы».
4. Йаддашт — воспоминание, концентрация внимания на божественном присутствии, предвидение, интуитивное предчувствие или восприятие.
5. Хуш дар дам — осознанное дыхание. Приемы контроля дыхания. Как говорит Бахааддин: «Внешняя основа этой тарики — дыхание». В забывчивости нельзя ни вдыхать, ни выдыхать.
6. Сафар дар ватан — внутреннее путешествие, движение от качеств, достойных порицания, к качествам, достойным похвалы.
7. Назар бар кадам — наблюдение за шагами. Да будет идущий мистическим Путем (салик) всегда начеку во время путешествия, дабы не спускать глаз с цели путешествия.
8. Халват дар анджуман — одиночество на людях. Путешествие салика хотя внешне и совершается в мире, но внутренне оно с Богом. 
9. Вукуф-и замани — Контроль за тем, как человек проводит свое время.
10. Вукуф-и 'адади — остановка на числе. Проверка, был ли зикр, читаемый про себя, повторен требуемое количество раз, с учетом того, что мысли могут рассеиваться.
11. Вукуф-и калби — остановка на сердце. Создавать мысленно картину сердца с запечатленным в нем именем Бога, чтобы подчеркнуть, что в сердце нет другой цели, кроме Бога.

Бог прежде всего, еще до Адама, сотворил светоносную сущность — свет Пророка.

Существует два главных восточных приема: верующий сосредоточивает все помыслы своей сущности на духе святого или же на духе своего здравствующего руководителя с целью достичь с ним общения или единения, а также исполниться духа святого или шейха.
Для того чтобы достичь этого, необходимо воссоздать внутри себя образ своего шейха. Образ этот появляется у правого плеча. Затем он видится в движении от правого плеча к сердцу, эта мысленная линия служит как бы проходом, через который дух шейха может овладеть этим органом. Этот процесс, если его поддерживать непрерывно, непременно поможет достичь состояния полного растворения в шейхе.
эта форма медитации — страж против случайных мыслей: «Дополнительная опора появляется у того, кто ищет поддержки “в союзе с шейхом”, т. е. вызывает в представлении образ шейха, ища в нем защиту от нападений диких зверей в долинах разрушения»
«Ар-рабита предпочтительнее зикра. Цель ее — удержать в передней части мозга мысленный образ шейха. Для мурида она благотворнее и удобнее зикра, так как шейх здесь — медиум, посредством которого мурид постигает высшее существо. Чем теснее узы, связывающие его с шейхом, тем сильнее эманация его внутренней сущности и тем скорее он достигает цели. Мурид поэтому должен сперва потерять себя (йуфна) в шейхе, после чего он может постичь фана в Боге». 
Но вместе с тем это некий процесс, конечная цель которого состоит в том, чтобы вызвать у испытуемого субъекта временные экстатические явления, например видения «света несказанного». Однако духовную «интуицию» нельзя обрести за ночь с помощью подобных приемов (как и с помощью разных видов «мгновенного зикра»), поскольку она дается только упорной тренировкой и дисциплиной.
« Пока я стоял там в созерцании, врата божественной мудрости раскрылись навстречу моему сердцу, причем каждые новые ворота были шире, чем расстояние между небесами и землей.”Он сказал: “Между тобой и бескорыстным чистым знанием — тысяча ступеней”.
Он цитирует стих из Корана: «Те, кому было дано нести тору, а они ее не понесли, подобны ослу, который несет книги» (LXII, 5).

Для того чтобы ясно представить себе реальную обстановку, надо все время помнить о том, что мир, в котором жили шейхи ордена и их последователи, непонятен современному человеку. Как сказал Вильгельм фон Гумбольдт в отношении языковой проблемы: «Каждый язык очерчивает магический круг вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из коего не выйти иначе, как ступив в другой»17. Мы, однако, замкнуты в круге, из которого нет реального выхода. В этой книге, целиком построенной на фактах, даже не делается попытки хотя бы мысленно проникнуть в тот мир суфия того времени, так как это возможно лишь при условии глубокого и всестороннего изучения жизни мусульман в целом. Однако нам хотелось бы еще раз напомнить о том, что люди, о которых мы пишем, жили в совершенно ином измерении, которое нелегко, вероятно, представить себе читателю этой книги. Они не просто верили в реальность сверхъестественного мира, но считали, что эта реальность существует извечно. Если бы мы сейчас услыхали, что кому-то явился живой пророк и возложил на него определенную миссию, мы, вероятно, почувствовали бы неловкость и подумали о том, что этот человек страдает зрительными и слуховыми галлюцинациями. Точно такие же мысли приходят в голову, когда читаешь биографии суфиев. Все описания «состояний», «моментов прозрения», «проявления чудес» (карамат) покажутся нам лишенными разумного смысла, если не перенестись в воображении в атмосферу их времени. Нужно всегда помнить, что каждый из нас замкнут в своем мире бессознательных допущений, придающих осязаемость и значимость нашему опыту и выражающих этот опыт в словах. Мы, живущие ныне в обстановке, совсем не похожей на ту, в которой жили суфии, фальсифицируем историческую перспективу, подвергая сомнению их опыт, полученный из этих видений (и, что самое главное, реальность источника их опыта), правдивость их рассказов или их душевную уравновешенность. Мы ставим под сомнение правомочность мировоззрения, о котором у нас нет ни малейшего представления, и проявляем тем самым недостаток исторического воображения. Наши взгляды на жизнь не менее условны, чем взгляды суфиев.

Суфии—это дервиш, а дервиш — это суфии, так как нельзя отделить одного от другого, но на практике акценты распределяются неравномерно: суфиев обычно отличает творческий ум и созидающее воображение, пример чему Ибн ал-'Араби, в то время как остальные дервиши в первую очередь полны эмоций и жажды деятельности. Но в обоих случаях мы встречаем суфиев и дервишей, которые обходятся без наставников и которые полагаются исключительно на самих себя (правда, нередко допускается наличие духовного наставника), чтобы в пассивной или в активной форме достичь полного уничтожения своего «Я» и непосредственного растворения в божественной реальности. Одни этого достигают с помощью интеллектуальных упражнений, а другие — психофизической практикой. Ибн 'Аббад из Ронда (1333—1390) писал, что на своем духовном пути он больше руководствовался суфийскими трактатами, нежели шейхами'.

В основе учения маламатийа лежиг догмат полной ничтожности человека перед богом. В отличие от суфия истинный маламати скрывает свои успехи в духовной жизни. Он стремится очистить себя от мира и его страстей, еще живя в этом мире. «маламати — это тот, кто никогда не кичится своими добрыми поступками и не скрывает дурных мыслей». Он поясняет это следующим образом: «Маламати это тот, чьи вены насыщены чистой добродетелью, кто по-настоящему искренен, кто не хочет, чтобы знали о его экстатических состояниях или опыте» Маламати готов сносить презрение людей, лишь бы раствориться в боге. Он не афиширует своих поступков и не принимает участия в публичных радениях зикра. Маламати не разделяют идей спекулятивного мистицизма в отношении единства бытия, а заняты уничтожением собственного «Я». Среди более поздних орденов накшбандийа была больше всего связана с учением маламатийа в рамках тасаввуфа. Накшбанди практикуют индивидуальные поминания (зикр хафи), отказываясь от коллективных зикров. В этой связи уместно вспомнить их формулу об «одиночестве в толпе».

http://savepic.ru/14219275.jpg

0

16

Ошо - Без малейших усилий. Беседы о суфийских историях.

На протяжении веков суфийские мастера обучали своих учеников на примере древних историй дервишей — эти притчи помогали достичь осознанности и встать на верный путь в личном духовном поиске. Ошо рассказывает эти старинные суфийские истории — мудрые, остроумные, невероятно красивые, — и объясняет их суть. 'Если вы поняли, что жизнь — это дар, то все, принадлежащее жизни, также становится даром. Счастье, любовь, медитация — все прекрасное становится даром божественного. Это невозможно заслужить никакими усилиями, вы не можете заставить жизнь сделать вас счастливыми, любящими, медитативными. Любое усилие от эго, само усилие делает вас несчастным', — говорит Ошо. Наполнитесь существованием, прочувствуйте истории суфийских мудрецов — и вы откроете мир осознанности и гармонии.


Полностью - тут:
https://www.e-reading.club/book.php?book=1019855

http://images.vfl.ru/ii/1512616132/c0feb3f4/19714943_m.jpg

Учение неучения

Свернутый текст

Истина — это существование. Истина — это бытие. Истина здесь и сейчас. Только она и есть. Больше ничего нет. Поэтому в тот самый миг, когда вы задались вопросом о ней, ум уже сдвинулся с того самого места, где истина. Вы уже где-то в другом месте, а не здесь и сейчас.   
Учитель — это тот, кто учит, а мастер — тот, кто ЕСТЬ.
Он может быть рядом, открытый, доступный — пейте его, вкушайте его. Наполняйтесь им. Зачинайте от него. Пропитывайтесь им.
Мастер — это тот, кто стал истиной, которую может впитать в себя любой подготовленный. Вот почему Иисус говорит своим ученикам: ешьте меня. Истину можно вкусить, ее нельзя изучить. Вы можете впустить ее в себя, но никто не может ее вам передать. А она всегда рядом, всегда перед вами. Не надо даже поворачиваться к ней. Не надо даже открывать глаза. Не требуется ни малейшего движения. Она уже здесь — вам следует просто открыться ей.   
Религия возникает не как встреча мошенника и глупца — только псевдорелигия возникает таким образом. Религия возникает как встреча мастера и ученика. Религия возникает как встреча того, кто достиг, и того, кто искренне стремится достигнуть.   
Но религия — это такой предмет, где основное требование гласит: начни с изменения сознания. Прежде чем начнется обучение, вы должны быть готовы к нему. Требуется долгая подготовка, иначе обучение даже не начнется.       
Мастер существует — вам надо находиться в его присутствии, полностью опустошив себя. В этом смысл умирания. Ученик приходит и умирает в мастере. Это и есть капитуляция.. Он приходит к мастеру полностью пустым. И в этом крайнем опустошении возможна истина. В эту самую пустоту мастер начинает втекать. Мастер становится мощным водопадом, падающим в пропасть ученика. С вершины своего бытия он обрушивается в глубину пустоты ученика. Но учтите, он ничего не делает для этого — все происходит само собой. Когда пропасть разверзлась, водопад обрушивается туда сам собой. Бытие мастера начинает заполнять ученика.

Мастер присутствует перед учеником, ученик присутствует перед мастером, и тогда все происходит само собой. Пламя мастера перекидывается и воспламеняет сердце ученика. Но сердце должно быть открыто, ученик должен быть пустым — просто воспринимающим.
Вот почему я говорю снова и снова, что искусство ученичества — это искусство женского восприятия: надо быть принимающим, впускающим, не создавая барьеров, не закрывая дверей, не требуя безопасности и гарантий. Надо доверять.
Доверие — главное слово. В доверии открывается истина. Доверять — значит быть готовым узнать истину. Да, доверие — главное слово. Доверять — значит быть учеником.
Только когда вы каждый день устремляетесь в неизвестное, вы живете, в вас есть пульс жизни. Сердце бьется. Вы растете. Рост — это всегда рост из известного в неизвестное.
   Учиться у мастера — значит учиться тому, как не  оставаться в самом себе.

Когда вы приходите, чтобы постигать религию, истину, все по-другому: информации не становится больше, вы не узнаете ничего нового, но бытие растет внутри вас. Не знаний становится больше, а вас становится  больше — просто ваше бытие, само ваше бытие становится все более спокойным и молчаливым, блаженным.
Религия — это познание бытия. Религия дает познание , а не знание — познание, способность видеть, потрясающую энергию бытия. 

Один человек пришел к Либнани, суфийскому учителю, и между ними произошел такой разговор:
Человек: Я хочу знать. Ты научишь меня?

Желание ничего не стоит, если оно не превратилось в жгучую потребность — то, что Шри Ауробиндо называл абхепсой. Абхепса  означает такую интенсивную жгучую потребность, что вы полностью поглощены ею. Кроме нее ничего не остается. Вожделеет не отдельная ваша часть, вожделеете вы весь целиком, без остатка. Эта страсть становится вашим бытием. Тогда это абхепса . Тотальное желание, ради которого можно все отдать.
Истине нужны вы целиком. Когда сотни желаний исчезнут и останется только одно желание истины, когда все желания сольются в одно, тогда это абхепса .
Это становится жгучей потребностью, тотальной потребностью — все ваше существо охвачено пламенем, горит — вы готовы рискнуть всем на свете ради него.

Человек сказал: я хочу знать .
  Медитация требует долгой подготовки. Медитация полностью изменит вас.
  Если вы стремитесь к Богу, вы должны быть готовы потерять все. Только в такой самоотдаче открывается единственная возможность — возможность передачи бытия.
Немногого достигнешь, если просто хочешь. Нужно страстно стремиться, желать так глубоко, чтобы превратиться в само желание, стать пламенем, страстью, жгучим желанием. Желание должно стать жгучим, абхепсой . Даже того, кто желает, больше нет — он тоже стал частью этого желания. Когда желание не является частью вас, а вы сами становитесь его частью, тогда это абхепса .
Я хочу знать , сказал человек. Ты научишь меня?
Мастер и есть  само обучение. Даже когда он молча сидит, он обучает. Он просто дышит в тишине — и он обучает. Он что-то делает — и он обучает. Мастер — это непрерывное послание. Он — само учение.
Такой вопрос не задают мастеру: «Ты научишь меня?» Наоборот, спрашивать надо: «Готов ли я к тому, чтобы меня научили?»

Либнани сказал: Не думаю, что тебе известно, как учиться.
  Не нужно задавать вопросы мастеру, надо просто быть в присутствии мастера. В Индии у нас есть слово даршан . Оно означает непосредственное присутствие перед мастером.
Когда вы рядом с мастером, просто оставайтесь в его присутствии, и пусть он сам решит, что вы за человек и как можно работать с вами.
Когда вы закрыты, от вас исходят определенные вибрации. За сотни шагов мастер может почувствовать, закрыт приходящий к нему или открыт. Качество открытого человека совсем другое: он невесом, словно и не ступает по земле — он парит, как будто гравитация на него не действует. Он уже не совсем земное существо.
Открытый человек совсем другой. Когда вы приходите к мастеру, и вы открыты, тогда вы готовы узнать. Чтобы научиться, сначала надо разучиться. Разучиться — способ обучиться. Какими бы знаниями вы ни обладали, с ними надо расстаться: нужен девственный ум. Вы переполнены, у вас в голове слишком много знаний.
Но вы никогда не узнаете знающего. Он никогда не соответствует духу писаний. Писания могут привести к нему, но он скажет, чтобы вы отбросили любые писания.
Иисус говорит: «Я — истина, не приносите сюда писания». Здесь университет для тех, кто готов избавиться от своих знаний, где творят не-умы, университет, где любые ваши знания будут отброшены».
Все ваши знания должны быть отброшены, тогда вы сможете узнать — тогда вы обретете ясность, совершенство, ваши глаза не будут затуманены тезисами и теориями, предубеждениями и концептами, тогда ваш взгляд станет чистым, абсолютно чистым и прозрачным, и вы сможете увидеть. Истина уже здесь. Она всегда была перед вами.

Глава 2
Зачем ты пришел?

Поиск зависит от ищущего — от того, какое качество бытия, какое качество вопрошания привносит ищущий в свой поиск.
Мастера могут только направить на путь, они могут только показать его. Все остальное должны сделать вы сами, должен сделать ученик. Дисциплина не должна навязываться, ни один мастер никогда никому не навязывает дисциплину. Он помогает вам найти вашу собственную дисциплину — вот в чем разница между псевдомастером и настоящим мастером. Настоящий мастер просто помогает вам найти собственную дисциплину, помогает найти свой путь. Он помогает вам расти, не по его указанию, а в согласии с вашим собственным бытием — потому что вы семя, из которого должно вырасти дерево. Самое большее, на что способен мастер, — это быть любящим садовником, чье сочувствие непрестанно орошает вас. Оно нянчит вас, ничего вам не навязывая.
С настоящим мастером вы тоже умрете. Но эта смерть станет воскресением.
Я не навязываю вам никакой дисциплины. Это не значит, что я вообще против дисциплины. Нет, я полностью за дисциплину. Но эта дисциплина должна зародиться в вас самих. Эта дисциплина должна стать вашей дисциплиной, больше ничьей. Ваш цветок должен быть только вашим цветком, больше ничьим, — он должен быть уникальным. В этом есть красота — когда истина постигается, она всегда уникальна, потому что каждый постигает ее по-своему. Каждый расцветает в ней индивидуально. Вы становитесь все более подлинной индивидуальностью.
В этом смысл воскресения: все фальшивое в вас должно умереть — но в вас есть и настоящее. Вы уже беременны им, ему надо помочь.
Настоящий мастер тот, кто как Сократ мог бы сказать о себе, что он — повивальная бабка. Настоящий мастер — такая повитуха. Он ничем не одаряет вас, он просто помогает вам, помогает вашему собственному бытию появиться на свет, пережить рождение.     

Поэтому, когда вы продвигаетесь вперед самостоятельно, девяносто девять шансов из ста, что вы будете расти неправильно. От любого роста в самом начале захватывает дыхание, потому что вы расширяетесь, вас становится больше. Любой рост, даже неправильный рост, воодушевляет. Кроме того, для неправильного роста не требуется особых усилий. Ему, как сорнякам в саду, не нужна забота — немного воды время от времени, и они растут. Но если вы захотите вырастить розы, им понадобится забота, им понадобится садовник. Сорнякам не нужен садовник, но розам он необходим. Мастер нужен для того, чтобы с самого начала разглядеть вредное семя и искоренить его, дав вам возможность отыскать внутри себя доброе семя. Внутри вас есть и доброе семя.

Себя можно узнать только напрямую, непосредственно.
Надо отправиться внутрь себя.
Эго питается вниманием. Это фальшивка. Надо понять это и избавиться от него. Как только вы избавитесь от него, придут совсем другие ощущения. Умиротворенность, тишина, превосходящая понимание, покой — естественный, спонтанный, полный блаженства — начнут наполнять вас, играя и танцуя внутри вашего бытия. И это единственный настоящий танец, единственный подлинный экстаз. Пока вы не обретете этого, ваша жизнь фальшива, лжива, вы обманываете, прежде всего, самого себя.
Что же такое духовность? Духовность не имеет ничего общего с опытом. Духовность нельзя пережить. То, что вы  переживаете, относится к уму, к телу — вы же не можете переживать самого себя? Ваше бытие не может быть сведено к объекту. Вы остаетесь субъектом. Вы субъективны. Все, что вы можете увидеть, не может быть вами. Вы — тот, кто видит.
Духовность — не опыт. Это не объект — вы не можете посмотреть и увидеть ее. Вы и есть она  — видящий, наблюдатель. А в таком случае никакого опыта быть не может. Когда смотреть не на что, когда нет никакого объекта для наблюдения, а остается только осознание, глубокое, незамутненное осознание, не тронутое никаким опытом, тогда вы и обретаете духовность. Вы сами и есть  духовность, духовность — это не опыт.
Кундалини, свет, видения… все исчезает. Это хорошие свидетельства вашего роста, но в них нет никакой духовности. Настоящего мастера не интересует попутный опыт, его интересует лишь цель. Мастера интересуете только вы , ваша чистая субъективность, когда нет никаких объектов, никакого опыта, ничего: одна только ваша осознанность взрывается пламенем в пустом небе — без малейшего ветерка, даже без Бога…
В духовности нет Бога, вот почему буддисты, джайны не считают христианство, ислам, иудейскую традицию последним словом в религиозном понимании — в них говорится об опыте: Бог, ангелы… снова и снова. Счастье, блаженство — все это разговоры об опыте. Духовность выше этого. Это полная запредельность. Есть только вы, ваша осознанность, абсолютная осознанность, пробужденность, а все остальное исчезло. В этой тотальной пустоте пылает огонь субъективности, абсолютной безраздельности, осознанности. Помните об этом.
Дойдите до предела, за которым ничего нет. Нет ничего. Там останетесь только вы в своей тотальной безраздельности — это прекрасно само по себе. В этом есть таинственное великолепие. Это и есть духовность.
До этого момента все лишь игра. Но духовность — не игра. Все завершено, все игры оставлены, вы вернулись домой, один-одинешенек… нет никакого опыта. Любой опыт будет только помехой.
Мастера требуют многого. Они не позволят вам удовлетвориться глупыми картинками воображения, они будут искоренять их одну за другой. И когда все они будут уничтожены, останется то, что не может быть уничтожено, — ваше бессмертие. Это вы сами, полностью пробужденный.
Все только сон. Но духовность — не сон. Духовность — это тот, кто спал и проснулся от снов. Только тогда явится на свет скрытая красота. Тайна всех тайн станет явной.

0