◄ Назад
▲ Вверх
▼ Вниз

Религия эзотерика философия анекдоты и демотиваторы на религиозном форуме и не только религиозном форуме

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Далай-лама Гарвардские лекции

Сообщений 71 страница 72 из 72

71

Тензин Гьяцо
Вселенная в одном атоме: Наука и духовность на служении миру

В настоящей книге Далай Лама XIV излагает свою точку зрения на возможность духовного сотрудничества между современной наукой и религиозностью с целью устранения страданий в человеческой жизни. На основе личного опыта многолетней религиозной практики, а также знакомства с основными положениями и открытиями современной науки автор обсуждает вопрос возможности выработать единую точку зрения, создавая тем самым предпосылки для целостного взгляда на мир, в котором наука и религия становятся двумя равноправными подходами к изучению единой реальности.


Полностью - тут:
https://www.litmir.me/br/?b=284896

http://images.vfl.ru/ii/1511986465/737b0246/19622185_m.jpg

Свернутый текст

С точки зрения буддизма махаяны, имеется несомненное соответствие между представлениями о пустотности и взглядами современной физики. Если на квантовом уровне рассмотрения материя оказывается вовсе не такой плотной и определенной, как нам кажется при обычном наблюдении, значит, на мой взгляд, наука довольно близко подошла к буддийскому медитативному постижению пустотности и взаимозависимости.
...точка зрения, представленная позицией школы прасангика,  наиболее почитавшейся тибетской традицией. Согласно этому воззрению, хотя реальность внешнего мира и не отрицается, он тем не менее понимается как относительный. Его восприятие находится в зависимости от нашего языка, социальных обычаев и общепринятых представлений, а идея полностью объективной, не зависящей от наблюдателя реальности объявляется несостоятельной. Как и в современной физике, здесь материя не может бьггь воспринята или описана независимо от наблюдателя: материя и ум взаимозависимы.
...Таким образом, не существует субъекта вне отношения к рассматриваемому им объекту, так же как не существует объекта без субъекта, постигающего его; нет деятеля вне связи с осуществляемой им деятельностью. Нет стула помимо его ножек, сидения и спинки, а также дерева, гвоздей, пола, на котором он стоит, стен, ограничивающих комнату, в которой он находится, сделавших его людей, тех, кто согласился назвать данный предмет стулом и кто воспринимает его в качестве приспособления для сидения. Причем, согласно этому принципу, полностью условным является не только существование вещей, но и сама их идентичность также всецело зависит от всего остального.
До некоторой степени похожие проблемы возникают в буддийской философии в отношении несоответствия между нашим повседневным здравым смыслом и точкой зрения на реальность, которая следует из разработанной Нагарджуной философии пустоты. Нагарджуна ввел понятие двух истин — относительной и абсолютной. Первая касается повседневного опыта, а вторая относится к пониманию абсолютного модуса бытия вещей, то есть пустоты. На относительном уровне мы можем говорить о множественном мире вещей и событий, обладающих несомненной самоидентичностью и связанных между собой законом причинности. Этот мир эмпирического опыта нельзя в подлинном смысле назвать иллюзорным или нереальным. Его реальность в том, что он воспринимается нами. Тем не менее с точки зрения абсолютной истины вещи и события не имеют отдельного, независимого самобытия. Их абсолютный онтологический статус — пустота, то есть отсутствие в них какой-либо собственной, независимой сути.
Так, например, не следует отрицать индивидуальные различия объектов повседневного восприятия, а также действующие в окружающем мире законы причинно-следственной связи, как это делают некоторые интерпретаторы философии пустотности, на том лишь основании, что все эти категории несостоятельны с точки зрения абсолютной реальности.  Мир представляет собой сложный рисунок, состоящий из взаимозависимо возникающих и связанных между собой реальностей, в котором взаимозависимые причины порождают взаимозависимые последствия на основе взаимозависимых законов причинности. А потому все мысли и поступки, совершаемые нами в жизни, очень важны: они воздействуют на все, с чем мы так или иначе связаны.

В каждом атоме вселенной заключены мириады миров.
Сутра цветочной гирлянды (Аватамсака-сутра)

3. Пустота, теория относительности и квантовая физика

Одно из важнейших философских прозрений буддизма состоит в том, что известно как доктрина пустотности. В ее основе лежит глубочайшее понимание того факта, что существует фундаментальное различие между тем, как мы воспринимаем мир, включая и свое собственное существование в нем, и тем, как вещи существуют на самом деле. В своем повседневном опыте мы склонны относиться к миру и к самим себе так, будто эти сущности представляют собой самодостаточную, поддающуюся точному определению, дискретную и постоянную реальность. Например, обратившись к своему представлению о самих себе, мы обнаружим, что склонны верить в наличие своего рода основы собственного существа, которая характеризует нашу индивидуальность и самоидентичность как отдельное эго, независимое от составляющих нас физических и психических элементов. Философия пустотности показывает, что такое представление не только является фундаментальным заблуждением, но становится также основой привязанностей, пристрастий и многочисленных предубеждений.
Фактически представление о независимом самобытии несовместимо с идеей причинности прежде всего потому, что причинность предполагает неопределенность и зависимость, тогда как то, что существует независимо, должно быть неизменным и замкнутым в самом себе. Все содержание мира представляет собой взаимодействующие объекты, не имеющие в себе какой-либо неизменной сути и пребывающие в процессе непрерывного изменения. Вещи и события «пусты» именно в смысле отсутствия этой неизменной, по их собственной природе присущей им сути, или абсолютного бытия, наличие которого сделало бы их независимыми. Эта основополагающая истина о том, как на самом деле существуют все вещи в мире, называется в буддийских писаниях истиной о пустотности, называемой на санскрите шунья.
В своем обыденном мировосприятии мы обращаемся с вещами и событиями так, словно они обладают собственной неизменной сутью. Мы имеем склонность верить в то, что мир действительно состоит из вещей и событий, каждое из которых само по себе представляет собой отдельную, независимую реальность, и что эти вещи, обладающие изначальной самоидентичностью и независимостью, взаимодействуют между собой. Мы верим, что в подлинном смысле реальное семя производит столь же реальный росток за реальный период времени и в абсолютно реальном месте. Такое представление о мире, как о состоящем из отдельных объектов с изначально присущими им свойствами, затем усиливается средствами нашего языка. Но все состоит из частей, начиная с нашей собственной личности, которая объединяет в себе тело и ум. Далее, само определение вещей зависит от множества факторов, таких как даваемое им имя, их функции и наши о них представления.
В самых ранних буддийских текстах, авторство которых традиция приписывает самому Будде, мы находим подобные утверждения о том, что в абсолютном смысле ум является творцом всего мироздания. Согласно Гухьясамаджа-тантре, одной из главных традиций буддизма ваджраяны, на фундаментальном уровне между умом и материей нет различия. Материя в своей наиболее тонкой форме представляет собой прану,  жизненную энергию, которая неотделима от сознания. То и другое является аспектами единой неделимой реальности. Прана представляет собой аспект подвижности, динамики и сцепления, тогда как сознание — познающий аспект и способность рефлективного мышления. Таким образом, согласно Гухьясамаджа-тантре, когда мировая система вступает в бытие, мы наблюдаем игру этой энергии и реальности сознания.
В силу нераздельности сознания и энергии существует глубокая и тесная связь между элементами нашего тела и природными элементами внешнего мира.

6. Проблема возникновения сознания

Неотделимым от основополагающего сознания является интуитивное переживание «я есмь», которое школа йогачара считает непременной характеристикой индивидуального потока сознания.
«Характеристики ума — ясность и знание». Такое определение сознанию давали тибетские мыслители на основе древних индийских писаний.
Итак, индо-тибетская буддийская мысль пришла к определению ума как обладающего качествами лучезарности, или ясности, и знания, или сознательности. Ясность  здесь относится к способности ума обнаруживать, или отображать, свои объекты. Сознательность же — это его способность воспринимать, или понимать, то, что попадает в область этого отображения.  Возможно, по причине ограничений, свойственных языку, в ранних буддийских текстах о природе ума говорится преимущественно метафорически, с применением таких образов, как свет или текущая река. Подобно тому, как в случае со светом нет категориального различия между освещением и тем, что освещается, так и в случае сознания невозможно отделить процесс познания или восприятия от того, что познается или воспринимается. Сознание, как и свет, имеет своим качеством способность освещать.   

Существует также ряд ученых и философов, которые считают, что объяснение феномена сознания может быть получено на пути развития исследований в области квантовой физики. Когда-то мы беседовали с Дэвидом Бомом об идее импликативного порядка реальности, согласно которой и материя, и сознание проявляются на основе общих принципов. В силу их общей природы, говорил Бом, нет ничего удивительного втом, что мы обнаруживаем большое сходство в упорядоченности между мышлением и материей. его подход, основанный на целостном понимании реальности, включающем в себя и ум, и материю, открывает дорогу для более всеобъемлющего подхода к постижению мира.
В 2002 г. я встретился с группой ученых из австралийского университета в Канберре по вопросу о подсознательных состояниях ума. Во время той встречи астрофизик Пол Дэвис заявил, что он вполне представляет себе, как может быть сформулирована квантовая теория сознания.
Если мы хотим узнать, как работает наше восприятие, нам следует развить внимание и научиться момент за моментом наблюдать возникновение и затухание актов восприятия. Это эмпирический процесс, результатом которого является субъективное, глубоко личное знание определенных аспектов работы ума.  Укрепление внимательности в смысле повышения ее стабильности и ясности — совершенно необходимая предпосылка строгого самонаблюдения, подобно тому, как для изучения небесных тел необходим телескоп.
Таким образом, идея практики, осуществляющейся на основе строгой дисциплины ума, состоит в тщательном ознакомлении с выбранным объектом, будь то внешний феномен или внутренний опыт.
Люди часто думают, что медитация — это просто опустошение сознания или практика расслабления, но я имею в виду нечто совершенно иное. Практика медитации в буддизме не является поиском каких-то таинственных или мистических состояний, доступных лишь некоторым особо одаренным людям. Не является она также и полным отсутствием всякой умственной активности. Термин гом  относится как к средству, или процессу, так и к самому состоянию, достигаемому в результате этого процесса. Здесь я хотел бы говорить в первую очередь о медитации как о средстве, которое включает в себя строгое, сосредоточенное и основанное на самодисциплине использование внимательного самонаблюдения с целью глубокого проникновения в природу избранного объекта. С научной точки зрения это можно сравнить со строгим эмпирическим наблюдением.

7. К науке о сознании

В текстах, посвященных описанию природы будды, содержатся метафоры, иллюстрирующие представления об изначальной чистоте сущностной природы ума. Хвала  Нагарджуны начинается с описания ярких примеров, в которых изначальная чистота ума противопоставляется его загрязнениям и недостаткам как чему-то внешнему. Нагарджуна сравнивает естественную чистоту с маслом, содержащимся в молоке, со светильником внутри сосуда, с драгоценностью, скрытой в скале, и с семенем в шелухе. Если взбивать молоко, появится масло, если проделать отверстие в сосуде, будет виден свет светильника, если разбить скалу, проявится сверкание драгоценности, если извлечь семя, оно может прорасти, и так далее. Точно так же, когда наши загрязнения устранятся посредством усердного культивирования постижения абсолютной природы реальности, проявится изначальная чистота ума, которую Нагарджуна и называет абсолютным дхармовым пространством (дхармадхату).
Но в этой работе Нагарджуна идет еще дальше и утверждает, что подобно тому, как вода в подземных жилах сохраняет свою чистоту, оставаясь той же самой водой, так же и в самих вредоносных эмоциях можно обнаружить совершенную мудрость просветленного ума. Высшая непрерывность  сравнивает загрязнения изначально чистого ума с Буддой, восседающим на цветке лотоса, растущего из ила и грязи, с медом, содержащимся в сотах, с золотом, брошенным в нечистоты^ с драгоценным сокровищем, спрятанным в доме не знающего о нем бедняка, с растением, потенциально содержащимся в семени, и с изображением Будды, завернутым в грязную тряпку.

Говорим ли мы о преобразовании сознания или об интроспективном эмпирическом анализе явлений ума, тому, кто работает в этом направлении, необходимо иметь определенный уровень мастерства, который вырабатывается повторными и регулярными тренировками, что, в свою очередь, требует большой строгости и дисциплины. Выполнение всех этих практик предполагает определенный уровень способности сосредотачивать ум на выбранном объекте и удерживать на нем внимание на протяжении определенного времени. По мере развития этого качества в уме вырабатывается навык усиливать именно ту составляющую, которая преимущественно задействована в настоящий момент, будь то внимание, аналитическое рассмотрение или работа воображения. В результате такой длительной и регулярной практики способность к выполнению упражнений становится как бы второй натурой.

Одной из базовых тренировок ума является развитие памятования, то есть умения сохранять непрерывную внимательность на протяжении длительного времени, для чего часто применяется техника наблюдения за дыханием. Памятование очень важно для тех, кто желает научиться осознавать, какие явления происходят в его уме и в окружающей действительности. В нормальном состоянии наш ум ббльшую часть времени остается рассредоточенным, а мысли беспорядочно и хаотично устремляются от одного объекта к другому. Развивая памятование, мы сначала научаемся осознавать эту беспорядочность, чтобы затем мягко направить свой ум на тот объект, который избрали предметом своего сосредоточения. Дыхание традиционно считается идеальным инструментом для развития памятования. Его преимущество в качестве объекта сосредоточения состоит в том, что дыхание представляет собой инстинктивный, не требующий усилий процесс; это нечто такое, что происходит с нами на протяжении всей нашей жизни, поэтому здесь не требуется применять дополнительных усилий для обнаружения объекта сосредоточения. В своих развитых формах внимательность сопровождается тонкой чувствительностью ко всем даже самым незначительным событиям, происходящим в нашем уме или в ближайшем окружении.

0

72

Далай-лама, Пол Экман - Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия.

В мире не так мало умных людей. Но по-настоящему мудрых — единицы. Их мысли и слова представляют особую, ни с чем не сравнимую ценность для всех нас.
Это книга-разговор. Диалог двух замечательных представителей Востока и Запада — Далай-ламы и выдающегося американского психолога Пола Экмана.
Правда и ложь, деструктивные эмоции, трудные люди, разум и чувства, искусство счастья и финансовый успех, прощение и ответственность, исцеляющий гнев, природа сочувствия и применение медитации — круг обсуждаемых тем максимально широк. На каждый вопрос дан интересный и полезный ответ.

Полностью - тут:
https://naturalworld.guru/kniga_mudrost … vesiya.htm

http://images.vfl.ru/ii/1514249036/f9462928/19920196_m.jpg

Об авторах
Тенцин Гьяцо (Tenzin Gyatso) — Его Святейшество Далай-лама XIV.
Пол Экман (Paul Ekman) — крупнейший в мире специалист по выражениям эмоций на лице, является почетным профессором психологии медицинского факультета Калифорнийского универ­ситета в Сан-Франциско. Автор четырнадцати книг.

О ЗНАЧЕНИИ ОСОЗНАННОСТИ
Алан Уоллес

Свернутый текст

Хотя осознанность, или памятование (sati), зачастую отождест­вляется с обычным вниманием, на самом деле  основное значение sati — это памятование, отсутствие забы­вания. Оно включает в себя сосредоточенное на настоящем, — в смысле со­хранения неослабного внимания к окружающей действительно­сти. Противоположностью осознанности, или памятованию, явля­ется забывание, поэтому памятование, применяемое, к примеру, к дыханию, подразумевает непрерывное, неослабное внимание к процессам вдоха-выдоха. Памятование может использоваться для поддержания обычного внимания, но традицион­ные буддистские источники никогда не отождествляли памятова­ние с таким вниманием.
Там, где памятование при­числяется к здоровым психическим факторам, оно представляется не как обычное внимание, а как психический фактор, который четко отделяет здоровые психические состояния от нездоровых и здоровое поведение от нездорового. Оно используется для под­держки здоровых состояний и противодействия нездоровым.
Развитие обычного внимания полезно во многих отношениях, и мы наблюдаем рост числа исследований, посвященных его бла­готворному влиянию на лечение психологических и физиологиче­ских расстройств. Но было бы неправильно уравнивать обычное внимание и памятование, и еще более серьезной ошибкой было бы полагать, что все это имеет отношение к vipassana (направлен­ная на понимание сущности вещей медитация, разработанная для эмпирического осознания ключевых характеристик реальности; освобождает психику от аффликтивных тенденций). Если бы это было так, то все буддистские учения об этике, samadhi (прочное, устойчивое внимание и медитативные практики, предназначенные для развития навыков поддержания внимания) и мудрости оказа­лись бы ненужными. Слишком часто люди, наивно полагающие, что обычное внимание — это все, что есть в медитации, отвергают все остальное в буддизме как «болтовню». В результате отбрасываются основные идеи учения, а не собствен­ные предубеждения.
Чистое памятование как спокойная, нереактивная осведомлен­ность о медитативной цели индивида играет ключевую роль в прак­тике shamatha, которая смягчает остроту таких аффликтивных со­стояний, как страстное желание, уныние, тревога и со­мнение. Обычное внимание — это несовершенная практика, но само по себе оно может быть полезным, хотя и в очень ограничен­ных пределах.
(Доктор философии Алан Уоллес, давно принявший сан буд­дистского монаха, является директором и основателем некоммер­ческого Института изучения сознания и автором многих книг по буддизму.)

Экман: Я хочу поднять технический вопрос. Вы каждый день подолгу сидите и концентрируете свое внимание на том, как при дыхании воздух проходит через ваш нос в одном и другом направ­лении, — почему это должно помочь вам иметь дело с вашими эмо­циями в реальном мире?
Я признаю, что так оно и есть на самом деле. В 2006 году я про­вел семь дней в психиатрической лечебнице, где прошел специаль­ный курс занятий под руководством Джозефа Голдштейна и Ша­рон Зальцберг. Ежедневно в течение восьми часов я должен был сидеть и концентрировать свое внимание на дыхании. Это было трудно. Очень трудно. (Далай-лама и Джинпа сочувственно смеются.) Я также занимался медитацией во время прогулок, что не так тяжело, но все равно непросто, и медитацией во время еды
(При дыхательной медитации сознательное внимание направляется на то, как при дыхании воздух проходит через ваши ноздри. При медитаций во время прогулок сознательное внимание направляется на то, как вы поднимаете при ходьбе ногу, переносите ее вперед и ставите на землю и т. д., причем эти движения должны выполняться вами очень медлен­но. В случае медитации при приеме пищи сознательное внимание на­правляется на то, как вы берете с помощью вилки кусок пищи, как вы поднимаете вилку и подносите ее ко рту, причем все эти движения так­же повторяются в очень медленном темпе.). Каждое из этих медитативных упражнений имеет общую направ­ленность, заключающуюся в том, что вы фокусируете сознание на том, на чем у нас нет потребности фокусировать его в повседнев­ной жизни.
О дыхании мы не думаем никогда. Очень трудно сфокусировать внима­ние на дыхании, потому что оно осуществляется автоматически. Но это вспомо­гательный навык, и если мы научимся это делать, то тогда мы при­обретем способность автоматически осуществлять мониторинг на­ших психических процессов, а это значит, что мы будем создавать новые нейронные связи для мониторинга того, что происходит без участия нашего сознания.
Если вы создаете эти новые связи, которые совершенно не нуж­ны для дыхания, ходьбы и приема пищи, то это позволит вам наблюдать автоматическую природу эмоций. Если вы выработаете в себе умение фокусироваться на своем дыхании в течение все более и более продолжительных периодов времени, то тогда сам этот выработанный вами навык принесет пользу вашим эмоциям, потому что ваши эмоции также возникают автоматически.
Я хотел бы узнать, что вы думаете об этой идее. Имеет ли она смысл с точки зрения объяснения того, почему фокусиро­вание внимания на дыхании помогает увеличить временной ин­тервал между импульсом и действием?

О ВНИМАНИИ
Клиффорд Сейрон

Мы еще не знаем, каким образом это качество заботливого внимания к дыханию и другим аспектам физического поведения должно обеспечить большую осведомленность о начинающейся эмоциональной реакции. Однако одна из главных инструкций по медитации, направленной на развитие осознанности, состоит в том, чтобы вырабатывать осведомленность о намерении, — пытаясь уловить этот момент прежде, чем вы дотронетесь до стакана, сделаете следующий вдох или следующий шаг. Получение осведомленности о намерении учит человека улавливать краткие мгновения опыта по мере того, как они преобразуются в сложное поведение.
Оказывается, что субкомпоненты сложных поведений состоят из дополнительных последовательностей намере­ний. Наличие развитого навыка «внимания к вниманию» означает появление большего числа возможностей для того, чтобы разо­рвать цепочку событий, ведущих к вредным действиям. Подобным образом развитие метакогнитивного осознания (внимания к каче­ству внимания) во время сеанса медитации вносит значительный вклад в общую способность обнаруживать поток эмоциональных состояний. Это порождает тип дружественного зна­ния о себе самом, которое сохраняется во время сильной эмоции.
(Клиффорд Сейрон работает исследователем в Центре изуче­ния психики и мозга при Калифорнийском университете Дэвис, Занимается изучением влияния на человека трехмесячного обуче­ния медитации.)

Далай-лама: Идея, лежащая в основе меди­тации, направленной на развитие осознанности, и использование этой медитации на ежедневной основе, в особенности примени­тельно к тому, что в буддистской терминологии называется по­вседневной деятельностью — прогулкам, приему пищи и т. п., — заключается в сохранении остроты вашей осознанности с тем, чтобы ваша осознанность всегда была наготове. Именно развитый навык поддержания осознанности получает затем свое примене­ние.
Когда ваши мысли сосредоточены на каком-то вопросе, это может вызвать возбуждение вашей психи­ки, то есть ее расстройство. В такие моменты следует забыть обо всем и думать только о дыхании: сначала вдох, потом выдох; под­считывайте число таких циклов — первый вдох-выдох, второй; третий, четвертый, пятый и так до двадцатого. Именно так реко­мендуется себя вести. После этого ваши тревожные мысли ослабят свое давление. После этого психика успокаивается.
Бирманские и тайские буддисты имеют долгую традицию применения этой практики. Это фактически начало или один метод тренировки осознанности. В течение этого пери­ода сдерживайте себя и концентрируйтесь на дыхании: вдох, вы­дох, вдох, выдох. Это один из способов повышения осознанности. Вы сами видели буддийских монахов и знаете о буддийских тра­дициях: ходить, ходить целый день.
Осознанность, вырабатываемая во время прогу­лок. Правая нога, левая нога. Попробуйте это. Или прием пищи. Да? Это тоже осознанность. Эти практические методы изменения вашей осознанности.
В руководствах по медитации осознан­ность, сконцентрированная на дыхании, называется одним из самых эффективных противоядий рассеянию мыслей, при кото­ром ваш разум блуждает непонятно где. медитация, основанная на осо­знанности дыхания, оказывается очень полезной. Здесь мы говорим о простой осознанности, сконцентрированной на дыхании.

ОБ ОСОЗНАННОСТИ
Маргарет Каллен
Осознанность становится все более популярным термином на Западе благодаря влиянию нескольких известных авторов книг и преподавателей медитации, таких как Тих Нхат Хан, Джон Кабат-Дзин и Джек Корнфилд. Тих Нхат Хан, всемирно известный вьетнамский теоретик учения дзен, поэт и борец за мир, определяет осознанность как «чудо, способное в одно мгновение призвать обратно наш рассеянный разум и восстановить его в целостности, благодаря чему мы сможем полноценно проживать каждую мину­ту нашей жизни». Джон Кабат-Дзин, автор книг и разработчик основанной на использовании осознанности методики снижения стресса, которую во всем мире применяют в таких разных обла­стях, как медицина, образование и бизнес, писал: «Осознанность может рассматриваться как длящаяся от одного момента к дру­гому, не основанная на рассуждениях осведомленность, выраба­тываемая благодаря направлению внимания особым образом, то есть на текущий момент с максимально возможной нереактивностью и открытостью сердца». Джек Корнфилд, соучредитель двух медитативных центров, в методиках которых активно используется концепция осознанности, описывал осознанность как «врожден­ную человеческую способность сознательно направлять все свое внимание туда, где мы есть, на наш фактический опыт, и учиться на нем». Ньянапоника Тера назвал осознанность душой буддистской медитаци.
Bсe эти определения обращаются к качеству разума или способу существования, который не только осознает настоящее, но и счита­ется здоровым до тех пор, пока он характеризуется «открытостью сердца», «восстанавливает целостность» и разрешает научение.
Традиционно слово sati переводилось с языка пали как «осознан­ностъ», но корневое значение sati соответствует термину «памятование».
В теравада абхидхамма (буддистсхая психология) sati четко определяется как один из «прекрасных» психических факторов, функцией которого является «отсутствие неразберихи или забывчивости». В тексте Будды sati определяется как «тип внимательности, ко­торая является доброй, искусной или правильной» и может быть укороченным вариантом satipatthana, которая обычно переводится как установление sati, но имеет также отношение к завершен­ной методологии, которая обеспечивает это установление.
Многие современные преподаватели буддизма используют термин «осознанность» в более широком значении, чем просто «памятование» или «отсутствие неразберихи». Составляющие осознанности, когда она истолковывается более широко, могут включать не только sati, но также sampajanna (ясное пони­мание) и appamada (заботливость). Ясное понимание включает и способность воспринимать феномены без влияния искажающих их психических состояний (таких, как настроения и эмоции), и ме­такогнитивную способность наблюдать за качеством внимания. Заботливость в этом контексте может пониматься как использова­ние во время медитации того, что удалось узнать в прошлом о том, какие мысли, решения и действия приводили к счастью, а какие — к страданию.
Хотя контексты и интерпретации этих терминов могут меняться, ученые и преподаватели медитации, вероятно, согласятся с тем, что факторы sati, sampajanna и appamada являются основополага­ющими для развития психики. К тому же по мере того, как буддист­ские и светские программы развития осознанности все больше распространяются на Западе, это более широкое применение по­нятия осознанности становится культурно значимым и доступным термином-«зонтиком» дня большого числа практиков.

Период невосприимчивости
Когда эмоция приводится в действие, то возникает набор им­пульсов, которые преобразуются в мысли, действия, слова и дви­жения тела. Как только возникает эмоциональное поведение, на­чинается период невосприимчивости, во время которого мы не только не осуществляем мониторинг, но и не можем заново обду­мывать происходящее. Мы не можем воспринимать в окружаю­щем мире ничего, что не согласуется с эмоцией, которую мы испытываем. Мы не можем получить доступа к имеющемуся У нас знанию, не подтверждающему нашу эмоцию. 

Далай-лама:  В случае психических дей­ствий, поскольку психические процессы протекают очень быстро, недостаточно просто иметь знания. Вы должны также обладать очень острой и хорошо развитой мониторинговой осведомленно­стью, чтобы быть в состоянии «схватывать» психические процес­сы. Вы можете их схватывать до того, как совершите действие.
Хотя памятование требует постоянной практики, в буддист­ских текстах признается, что после достижения определенного уровня освоения оно осуществляется безо всяких усилий.

0