◄ Назад
▲ Вверх
▼ Вниз

Религия эзотерика философия анекдоты и демотиваторы на форуме о религиях

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Самоосвобождение и Лайя-йога

Сообщений 61 страница 70 из 97

61

Свернуть пространство и время

Самотрансценденция: нисхождение просветляющего импульса сияния Абсолюта, подобное милости

Свернутый текст

Самотрансценденция, т.е. самоотдача за пределами усилий, является ключевым моментом в практике Лайя-йоги. Ее также называют силой раскрытия божественности за счет самоотдачи (Ануграха). Исконная Мудрость великого «Я» уже существует. Абсолютное сияние «Я» совершенно без усилий, достижения и практики. Само усилие и мысли о связанности только усиливают кокон индивидуального «я». Но до тех пор, пока горшок «я» не будет разломан и не произойдет самотрансценденция эго, энергия пробужденности изначального «Я» не может низойти в ум и тело.

Йогин должен практиковать сначала путь усилий с тем, чтобы когда-нибудь выйти на путь выхода за пределы усилий. Самотрансценденция является второй ступенью самоосвобождения (прапатти) и предшествует самоузнаванию. Путь самотрансценденции – это путь мгновенного Просветления. Самосуществующая изначальная пробужденность существует всегда, и мы никогда не покидаем своего естественного состояния, поэтому, кроме продолжения созерцания, нет нужды усердствовать в чем-то другом. Изначальная пробужденность уже присутствует в нас, и мы уже обладаем природой Абсолюта, поэтому нет смысла искать ее в другом месте, и даже пытаться ее достичь с помощью практик. Следует просто признать ее существование.

Однако признать ее существование означает свести свои эгоистичные тенденции к нулю. Наша изначальная Реальность существует всегда подобно солнцу, она естественно присутствует, непоколебимо пребывая в основе нашего сознания. Практики метода подобны попыткам воспроизвести солнце с помощью усилий. В Лайя-йоге считается, что эти попытки без их трансценденции заранее обречены на неудачу, хотя полезны. Они подобны попыткам человека сотворить солнце путем размыкания век, что само по себе смешно. Невозможно сотворить солнце путем размыкания век, также как невозможно его уничтожить путем закрывания век. Невозможно сотворить солнце, разгоняя облака. Солнце существует всегда, однако иллюзорное неведение закрывает нашу природу. В изначальном естественном состоянии Пробуждения нет никакого разделения на плод, путь и результат. Нет ни малейшего результата, которого следовало бы достигать. В исконном сиянии саморожденной Мудрости осознавания отсутствуют ступени, которые следовало бы проходить и нет никакого метода, которым можно было бы его достигнуть. Нет никакого способа, который мог бы его достичь, поскольку он находится за пределами способов.
«Не оскверняй концепциями Ум, который исконно чист по природе, оставайся в естественном блаженстве и избавься от страданий».

В тот момент, когда мы выходим за пределы усилий и концепций и входим в отсутствие субъекта и объекта, все это является иллюзией, а потому никакое усилие не может привести к полной недвойственности.
Понимая это, йогин успокаивает свой ум, не желая и не выполняя ничего, предоставляя уму покоиться в его естественной ясности и открытости. Находясь в полной расслабленности, он выполняет самоотдачу, без понятия выполнения. Пребывая в присутствии, он бдительно и чутко слушает свою исконную саморожденную Мудрость, все больше и больше отдаваясь ей. Он настраивается на свет изначального осознавания и пытается никогда его не терять. Но даже говорить, что он настраивается, это означает указывать на некоторое тонкое личное усилие. На самом деле, он настраивается не настраиваться. Все, что он делает – это все больше и больше отдает себя свету исконного осознавания своей нерожденной Мудрости. Понимая, что его изначальное осознавание безгранично и обладает абсолютным потенциалом, и что муравей не может повлиять на движение солнца по орбите, такой йогин, не прилагая личных усилий, всего лишь пытается войти в резонанс с универсальной реальностью осознавания. Вхождение в такой резонанс осуществляется через все большее и большее устранение собственного эгоизма. Тогда абсолютное осознавание, словно услышав такую преданность и самоотдачу, начинает откликаться на дух устремленности йогина.
Слово «пратьябхиджня» переводится как «поворот» (прати), «лицо» (абхи) и «мудрость» (джняна), что означает «поворот лицом к совершенной исконной Мудрости осознавания». Когда мы поворачиваемся лицом к нашей исконной Мудрости осознавания, исконная Мудрость сама начинает разворачиваться к нам лицом. Этот ответный импульс нашей исконной Мудрости (Ануграха) действует как сила самораскрытия трансцендентной Реальности.

В традициях бхакти ее называют также милостью Абсолюта, а такое состояние – нисхождением милости. При этом мы не должны впадать в этерналистские представления двойственных Учений, присущих бхакти: словно существует некий Абсолют вне нашего сознания, который нисходит на нас и просветляет. В абсолютном смысле нечему нисходить и некому проявляться, потому что все едино в нерожденном Уме. И даже когда мы говорим, что нечто откликается, нисходит и проявляется, это не относится к некоему внешнему Абсолюту, отдельному от нас, скорее, это указывает на тончайшие процессы, происходящие в нашем осознавании. Когда великая часть нашего «Я», проливает свой свет исконной ясности на испещренное васанами наше ложное эго и просветляет его, уходит все неведение и клеши, накопленные в бесчисленных жизнях.

Исходя из этого принципа, мы не пытаемся искоренить васаны и самскары, прилагая усилия, а, расслабившись, мы предоставляем все на милость исконной ясности нашего осознавания. Мы призываем этот свет своей самоотдачей, тогда свет Атмана начинает падать на васаны и самскары, растапливая их.. Этот свет лишь указывает на тончайшую светоносную основу нашего глубинного осознавания, которую мы услышали и которая была активизирована посредством нашего пассивного всеприятия самооотдачи и устранения двойственных оценок и рассуждений понятийного ума. Тогда этот самый тонкий неконцептуальный слой светоносной ясности, активизировавшись, начинает посылать свою светоносную ясность в более грубые слои нашего «Я» (манас и буддхи).

В отличие от пути личного усилия, путь самоотдачи и просветляющего нисхождения подобного милости Абсолюта, путь раскрытия спонтанного совершенства мгновенного Просветления божественности (Ануграха), является глубоко запредельным, мистическим и таинственным путем. Такое впечатление, что не мы выполняем практику, а Великий Дух нашего исконного «Я» сам обрушивается на нас со всей силой своей вселенской грандиозности и размаха изначального Пробуждения. Мы можем лишь покориться, отпустить себя, пассивно воспринимать и следовать этой грандиозной силе. Наш изначальный Ум действительно представляет самую грандиозную силу во Вселенной, поскольку Вселенная это ни что иное, как продукт и творение Ума. Это означает, что наше саморожденное осознавание является Великим Творцом всего, и воистину, это самое всемогущее, великое и запредельное что вообще в состоянии представить наш концептуальный ум. Когда в силу такой самоотдачи концептуальный ум соприкасается с нашим глубинным «Я», со своей сущностной фундаментальной основой, у концептуального ума (нашего эго) возникает восторг, благоговение и трепет при соприкосновении с глубинными сущностными слоями нашего нерожденного «Я». Поэтому этот путь является сугубо мистическим в том смысле, что мы в один момент простым путем самоотдачи и неприложения усилий, чуткости и преданности входим в другое, абсолютное, мистическое измерение.

Для того чтобы такая самоотдача была выполнена, мы должны опустошить свое сердце, стать подобными полому пустому бамбуку, чтобы в нас задул ветер осознавания. Когда ветер осознавания дует, в пустом бамбуке рождается песня. Эта песня есть спонтанный танец энергии нашего осознавания, который проявляется в относительном измерении.

Высшая тайна нисхождения света исконного «Я» уподобляется милости богатого царя. Подобно тому, как крестьянин, тяжело трудившись в поле, едва сводил концы с концами, зарабатывая себе на жизнь, и, когда однажды мимо проезжал царь в своей карете, то он, увидев тяжелый труд и старания крестьянина, в силу своей прихоти бросил ему огромный слиток золота, сделав крестьянина в один миг богатым и обеспеченным на всю жизнь. Таким же образом, нисхождение абсолютной реализации уподобляется милости такого царя.

Таким же образом наши личные усилия вначале показывают нашему личному «я» всю его ограниченность и дают разочарованность в индивидуальном усилии. Когда мы полностью разочаровались в индивидуальном усилии и утратили привязанность к индивидуальному «я», мы готовы к тому, чтобы вступить на путь недеяния и реализовать нисхождение милости трансцендентального сознания на пути без усилий.
Для этого мы должны опустошить свое сознание, оставить в своем сердце все, что его раньше наполняло. Затем мы даже избавляемся от самого себя, убрав все, что есть вообще в нашем сердце, и пребываем в такой непрерывной погруженности в состоянии полной пустотности внутреннего «Я». Йогину следует отсечь любые надежды, страхи, планы, личные цели и саму даже идею индивидуального «я», полностью предать свою судьбу на волю нашего исконного осознавания. Предав себя и свою судьбу на волю нашего исконного осознавания, мы очень бдительно, чутко и тонко вслушиваемся в самый тонкий светоносный неконцептуальный слой нашего осознавания, до тех пор, пока этот слой светоносной ясности не откликнется, и не воссияет во всем своем величии, уничтожая наши двойственные представления. Тогда внутри нас возникает равновесие, когда нет ни низкого, ни высокого, внутри сознания возникает всеприятие, гибкость и прямота, когда мы не отвергаем, не принимаем больше ничего. Возникает внутренняя лучезарность, когда нет ничего, чтобы не освещалось этим светом, подобным милости абсолютного «Я», нет ничего, что следует прятать или отвергать, все отдается свету этой милости, все, что есть в нас чистого и нечистого, дурного и хорошего, мы жертвуем во имя этой милости как подношение.

Открыться силе Вселенной

Импульс Ануграхи – высшая тайна, мгновенное
нисхождение Абсолюта, подобное милости

Когда мы так созерцаем, полностью расслабившись, находимся в бдительном, обнаженном осознавании, внезапно наш фундаментальный Ум обнажает свою абсолютную природу, и мы получаем ответный нисходящий импульс – это вселенская сила Просветления, Ануграха, сила божественного самораскрытия. «Свет Высшей Милости».
божество неотлично от его собственного Ума, который есть Пустота.
самотрансценденция выполняется, когда достигнута устойчивая практика поддержания созерцания.

Такое предание называется самотрансценденция или отсечение эгоистических цепляний, отсечение надежды и страха. Йогин, следуя пути самотрансценденции, открывается свету нерожденного «Я». Это не активный процесс, а пассивный. Такой йогин не ожидает ничего взамен, он не требует ничего. Самоотдача, не ожидающая результата, не направленная на результат, на какое-либо достижение, личную выгоду, устойчивая, непрерывная самоотдача свету силы божественного самораскрытия поглощает эго и ум, которые тают как масло, растворяясь в масле. Когда устойчивое присутствие достигнуто, оно перерастает в тенденцию эго непрерывно отдавать себя бесконечному сознанию и растворяться в нем. Так присутствие становится непрерывной самотрансценденцией.

В состоянии самотрансценденции, эго словно постоянно прыгает в огромный океан света великого «Я», и тогда океан света растворяет все кармы (васаны, самскары и биджи), накопленные в тонких астральном, ментальном и каузальном телах йогина. Растворение происходит не за счет личного усилия, а за счет нисхождения. Такая самоотдача не должна иметь сомнений, она иррациональна, она не должна иметь цели помимо самой самоотдачи, поскольку для самотрансценденции поставить цель означает утратить сам смысл практики самоотдачи. Преданность, самоотдача и самотрансценденция сами по себе результат и сами по себе достижения, они не должны иметь отвлечений и перерывов. Двойственный ум (манас) и эго (ахамкара), погруженные в нектар самотрансценденции, постепенно тают. Когда йогин погружает в океан преданности снежинку своего ложного эго, подобный милости, свет исконного осознавания откликается на такое погружение, испуская лучи светоносной ясности, такая снежинка тает без следа.

Цель самотрансценденции того, кто идет путем отсечения «я», стать полностью единым с великим светом саморожденной мудрости высшего «Я». Такой, не совершая каких-либо усилий, через практику созерцания приводит себя в совершенно пассивное, распахнутое и восприимчивое состояние и позволяет данному безграничному осознаванию войти в его ум и тело, также как медиум впускает духа в свое тело на спиритическом сеансе. Впускание не означает, что мы впускаем некий видимый свет, которого не существовало ранее или который является чем-то внешним, это не означает, что мы здесь являемся воспринимающим субъектом, и мы уповаем на некий внешний объект. Поэтому даже такие объяснения всего лишь намек на то, что происходит за пределами концепций, когда тонкая, великая часть нашего «Я» откликается и берет власть в свои руки, а грубая или малая часть нашего «Я», наше ложное эго (ахамкара) покорно отдается тонкой части своего «Я», позволяя ему растворить себя.

Йогин, практикующий самотрансценденцию, всегда рад независимо от условий, места, времени и результата, даже независимо от места своего будущего перерождения, ведь у него есть преданность и самоотдача, а его действия становятся лилой, его тело становится в один миг Иллюзорным телом (Майя-дехам).

0

62

Нисхождение света

Нисхождение означает процесс нисхождения ответного импульса света саморожденной Мудрости. Этот процесс наступает

Свернутый текст

на второй ступени созерцания именуемой «самотрансценденция» (прапатти), когда мы утвердились в непоколебимом естественном присутствии и обрели в нем уверенность, наше сознание может однонаправлено созерцать естественное состояние, как днем, так и ночью. Это означает, что все, что бы мы ни воспринимали, освобождается в естественном состоянии. Погрузившись в естественное состояние, мы получаем мощный импульс, который изменяет радикально все наши представления о мире и о себе. Кокон индивидуального восприятия начинает разламываться под воздействием этого мощного просветляющего импульса. Мы обнаруживаем, что соприкоснулись с бесконечной потрясающей тайной, перед которой все наши частные суждения, эмоции, планы и иллюзии, наша маленькая человеческая судьба не имеют никакого значения и являются иллюзорными.

Проявление такого импульса можно сравнить с «сатори» в дзен–это начальная ступень Просветления, которая наступает на ступени «прапатти». Однако даже когда такой импульс в результате однонаправленного созерцания получен, это еще нельзя назвать полным Просветлением. Даже получив некий просветляющий импульс, подобный «кенсе» в дзен или даже «сатори», наши иллюзорные представления, цепляния за «я», надежды и страхи снова могут вернуться и проявиться и, хотя мы не останемся прежними, получив такой импульс, тем не менее, его недостаточно, чтобы растворить все кармы в уме и теле.

Это означает, что йогин продолжает неуклонно держаться созерцания, продолжая его углублять, тогда такие импульсы учащаются, пока они не превратятся в постоянно изливающееся нисхождение. Такое постоянно изливающееся нисхождение света саморожденной Мудрости подобно потоку водопада начинает обрушиваться на ум йогина, растворяя его индивидуальное «я». Такой йогин словно день и ночь находится под непрерывным очищающим потоком исконного сияния саморожденной Мудрости, когда все его кармы освобождаются под мощным воздействием такого потока.

Когда мы имеем в виду нисхождение сияния саморожденной Мудрости, это не означает, что нечто вне нас проявляется и изливает на нас некий, видимый глазами свет, скорее, такие слова–это способ символически обозначить процессы, которые происходят в сознании йогина. Нисхождение потока исконной Мудрости не происходит откуда-либо извне или из того, чего никогда не было прежде. Можно сказать, что обнажился тонкий слой светоносной ясности самого сознания йогина, и он проявился как неотделимый от Вселенной, от внешних объектов и от бытия всего мира. Когда он так проявился, он начинает нисходить, т.е. просветлять низкие, обусловленные слои ума и тела, поэтому его называют нисхождение. Однако в самом естественном состоянии некому нисходить и нечему проявляться, поскольку оно изначально совершенно.

На ступени нисхождения происходит смешивание внутреннего и внешнего пространства. Вся внешняя Вселенная, которая раньше считалась грудой разрозненных объектов, отдельных от осознания «Я», теперь внезапно начинает интегрироваться и включаться в мандалу осознавания йогина, т.е. в его собственное созерцание. Внезапно йогин делает потрясающее открытие: бесчисленные кальпы прошлого и будущего, галактики и метагалактики, вселенные, звезды и планеты – есть ничто иное, как проявление его Ума. Каждый день у йогина возникают новые глубокие переживания и открытия, потрясающие прорывы в сознании. Эти потрясающие прорывы в сознании радикально изменяют его оценку, видение себя, мира и стирают его привычные самскары и васаны. Таким образом, его связанность индивидуальным «я» ослабевает вплоть до полного исчезновения.

Следующая стадия «самоузнавание» (сияние).

Когда излучающее внутреннее и внешнее пространство смешались, и субъект полностью воссоединился с объектом, постепенно происходит уравнивание внешнего сознания и сознания внутри. Йогин вступает в фазу самоузнавания, когда он узнает свое «Я» во всех живых существах, во всех объектах. Такое самоузнавание еще называется «сияние» (спхурана), его также называют «Атма-спхурана». Сияние означает, что просветляющий импульс полностью вошел в ум и тело йогина, и теперь он проявляется как бесчисленные пробужденные качества на благо других живых существ. Это означает, что йогин, объединив свое сознание с абсолютным «Я», являясь абсолютным «Я», теперь сам обладает способностью манифестировать из себя пробужденные энергии. На уровне тела оно может проявляться как излучение, пронизывающее все участки тела (кала). На уровне сознания оно может проявляться как шесть божественных способностей.
Когда такое сияние достигает совершенства, йогин обретает свою неразделимость с абсолютным «Я». Его сияние может проявляться как создание бесчисленных Чистых Стран, способность творить целые вселенные. Эта последняя стадия именуется «самоузнавание».

Стать подобным облаку
Отпускание и расслабление

Отпускание и расслабление являются другим ключевым моментом в практике естественного состояния. Сам термин «лайя» означает растворение, что означает, что наше индивидуальное осознавание, связанное с эго и опирающееся на тело и понятийный ум, должно быть растворено в великом Источнике – вселенском Уме, а наши индивидуальные элементы должны быть растворены в великих вселенских элементах (Махабхути). Воссоединив свой ум и энергию с энергией Вселенной, йогин, таким образом, сам становится центром Вселенной, центром Бытия, объединяясь и достигая Освобождения. Поэтому подлинное естественное состояние является состоянием глубокого расслабления и отпускания себя.
Практика естественного состояния не имеет ничего общего с усилиями, такими как мантры, визуализации и пр. Мы не порождаем чего-то нового, чего мы не имели раньше, скорее, мы открываем то, чем обладали всегда. Поэтому вхождение в созерцание требует расслабления тела, энергии и ума, отпускания всех цепляний и опустошения себя. Когда мы становимся пустыми, подобными полому бамбуку и расслабляемся, исчезает всякая скованность, естественным образом гармонизируется течение ветров в нашем теле, а ум входит в естественное состояние. Внезапно обнажается и выходит на первый план всегда присущее нам естественное состояние. Когда мы напряжены, наш ум словно съежен или скукожен, и мы чувствуем себя запертыми в клетку тела и двойственных мыслей. Тогда течение наших пран дисбалансировано, мы теряем энергию и пытаемся восполнить ее, удовлетворяя желания. Когда мы опустошаем себя, ветры поворачивают вспять, и такое течение праны называется «возвратный поток» (нивритти). Это означает, что те праны, которые раньше вытекали, благодаря контакту с объектами чувств, через зрение, слух и обоняние, теперь возвращаются обратно и начинают накапливаться в области между пупком и половым органом (йонистхана), питая центральный канал.

Когда всякое напряжение, вызванное неправильным течением ветров по каналам, благодаря опустошению себя и расслаблению, исчезает, естественное состояние само выходит на передний план и начинает руководить всеми нашими действиями. Тогда все наши действия становятся изящными, величественными, грациозными, они просты и одновременно совершенны. Есть такая поговорка: «Это так просто, что это невозможно понять». Поскольку наши умы очень сложны, даже созерцая, мы постоянно пытаемся нечто конструировать и привносить в нашу исконную природу из-за своей устойчивой привычки цепляться за поток двойственных мыслей, нам очень трудно по-настоящему расслабиться и не потерять осознавание. Однако если мы отпускаем свой ум, и он успокаивается без привнесения в него чего-то дополнительного, в виде усилия, поправок, то изначально присущая ясность обнажается сама в потоке нашего сознания. Это подобно тому, как пустоту не нужно создавать в комнате. Если мы убираем мебель, то пустота сама проявляется. И таким же образом, когда тает лед, вода в озере сама собой проявляется. Поэтому расслабление – это базовый принцип, который ученик Лайя-йоги должен усвоить в самом начале.

Расслабление ума означает, что наши двойственные грубые мысли должны успокоиться благодаря практике концентрации и медитации. Наши эмоции должны успокоиться благодаря самоотказу, опустошению себя. Опустошение себя означает, что мы учимся принимать реальность такой, какая она есть, избавляясь от привычки выносить собственные оценки, суждения и давать всему ярлыки, основанные на нашем прошлом опыте.
Главным средством для обретения такой способности к отпусканию является Гуру-йога. Практика преданности, самоотдачи и Гуру-йоги по сути одно и то же. Рассматривая Гуру как проявление Абсолюта, поднося свое тело, речь, ум и служение, ученик учится опустошать себя, при этом не теряя созерцания. Научившись отпускать, опустошать себя и созерцать, йогин становится способным объединиться с любыми проявлениями Вселенной, интегрироваться с пятью элементами: землей, водой, огнем, ветром и пространством, и, наконец, с источником Бытия, изначальным исконным Ясным Светом саморожденной Мудрости. До тех пор, пока не будет познан секрет отпускания себя и секрет пребывания без усилий, йогин не сможет раскрыться свету изначальной Пробужденности, которая существует всегда и нисходит. Такое нисхождение называется трансцендентальным импульсом или силой божественного самопроявления (Ануграха).

в состоянии полного отпускания и расслабления, качества Просветления могут проявляться внезапно, они нарастают, как лесной пожар. Насколько мы можем отпустить себя, не потеряв свою осознанность и сохранив свою целостность, зависит не от личных усилий, а от силы веры и преданности ученика.
вера и преданность означают одно – направленность ума на высший объект созерцания – вселенское «Я», которое не отлично от индивидуального «я», и тотальную поглощенность этим созерцанием, полную самоотдачу этому созерцанию до тех пор, пока индивидуальное «я» не растворится во вселенском «Я».

Отпускание себя полностью устраняет нашу навязчивую фиксацию на индивидуальном «я», которое питается старыми представлениями и застывшими идеями, полученными как в этой, так и в прошлых жизнях. Лелеемые из жизни в жизнь, эти идеи являются ограничивающими стенками в нашем восприятии, и вместо того, чтобы парить вне всяких ограничений, мы связаны различными понятиями и идеями, замыкая свою энергию в маленьком коконе индивидуального «я».
ученик внезапно обнаруживает, что он полностью изменился, груз индивидуального «я», который удерживал его подобно цепи в этом мире иллюзий, больше не сковывает его, и он способен парить в единстве внутреннего и внешнего. Субъект полностью исчез, а когда исчезает субъект, то и объекты не могут причинить страданий. Когда нет ни субъекта, ни объекта, йогин находится в непостижимом переживании медитации единства двух в одном, наслаждаясь безграничной свободой вне всяких ограничений, подобно тому, как пространство освобождается внутри кувшина, когда кувшин разбит, или как птица вылетает из клетки.

Полый бамбук
Аналогии в отпускании себя
«Отбрось свою привязанность к любой цели».

Существуют аналогии, помогающие прояснить, что означает «отпустить себя». Термины «отбрасывание себя» (прапатти), «предание себя высшему «Я» или «отпускание себя» (Атма-ниведана) указывают на то, что мы должны отсечь надежды, цепляния и страхи, оставить свои эгоистичные восприятия и открыться превосходящей силе света исконной пробужденной мудрости абсолютного «Я». Наше маленькое эго должно уступить свои зафиксированные позиции, чтобы открыться энергии Вселенной.

Аналогии, описывающие процесс такой передачи власти от индивидуального «я» к абсолютному «Я», описываются так:
1. Стать подобным «пустому бамбуку».
2. Стать подобным «листу, несомому ветром».
3. Стать подобным «пучку травы, брошенному на дороге».

Если бамбук пустой и ветер дует, то иногда может возникать чудесная мелодия, издаваемая ветром, словно кто-либо играет на флейте, а бамбук при этом качается, словно танцует. Таким же образом, когда мы опустошаем себя, ветер нашей энергии, циркулируя в нади, порождает нашу внутреннюю ясность, глубокое осознавание, которое проявляется в виде звуков Анахата-нада. При этом мы испытываем ничем не выразимые легкость, радость и ясность, состояние парения и единства со всем Бытием. Это возможно, когда мы оставили прошлое и не мечтаем о будущем, перестали выносить суждения и оценки, отбросили свои застывшие представления и вместо этого обрели опору в безопорном состоянии исконного изначального света присутствия.

Быть подобным «листу, несомому ветром»: сухой, сморщенный лист, лежащий на дороге не имеет никакого предназначения. У него нет ни прошлого, ни будущего, у него нет никаких привязанностей, поскольку он покинул свое дерево, и ветер его несет в совершенно непредсказуемом направлении. Иногда он движется вместе с ветром, иногда просто лежит. У нег нет ни страхов, ни планов, ни надежд, и он ни к чему не привязан. Таким же образом, когда мы покидаем дерево сансары, мы должны стать бесполезными и непригодными для всех мирских дел, по крайней мере, на внутреннем уровне, у нас не должно быть личных желаний сделать то или это. Вместо этого мы полностью отдаемся на волю ветра нашего осознавания, т.е. непрерывно пребываем в созерцании. Мы не жалеем ни о чем, отпустив себя, мы не планируем ничего на следующий день. Подобно сухому листу, мы больше не цепляемся ни за что и движемся вместе с потоком нашего Духа по бесконечным дорогам духовных путей.

«Пучок травы на дороге»: пучок травы или соломы на дороге лежит в грязи, и часто все люди ходят по нему, ступая по нему ногами. При этом пучку травы безразлично, наступают на него или нет, находится ли он в грязи или в чистом месте. У него нет ни малейших суждений по поводу того, хорошее у него положение или плохое. У него нет ни гордости, ни чувства унижения, он пребывает так, как он есть, в своей собственной таковости. Таким же образом, когда мы оставляем цепляние за наше «я» и застывшие идеи, мы обнаруживаем, что в нашей внутренней реальности нечего защищать, поскольку она всегда совершенна, и нам не за что цепляться, поскольку это настоящее состояние, где никакая привязанность невозможна. Что бы ни произошло, какие бы переживания ни случились, мы воспринимаем их с полным смирением, при этом понимая, что они относятся к нашим относительным телу и уму, а наша прирожденная ясность осознавания никак не может быть затронута, запятнана ими.

Нам нечего защищать, поэтому мы открыты миру, мы никуда не спешим, поэтому мы всего достигли в настоящий момент. Нам не за что держаться, а значит, в нашем распоряжении вся Вселенная. Мы не имеем представлений о том, что есть хорошо и не стремимся испытывать хорошее, поэтому любая ситуация для нас благоприятна, и мы живем непрерывно в состоянии неописуемой радости, чистоты и гармонии с Бытием. Великолепие чуда естественного состояния наполняет неуловимой тонкой внутренней гармонией все наши проявления: от приема пищи до ходьбы и сна. Полые, подобно бамбуку, мы поем песни нашей осознанности, проявляя их в повседневной жизни. Занимаясь чем-либо, мы воплощаем танцы нашего присутствия, когда все является непостижимой мистической игрой. Иногда мы движемся, подобно сухому листу без всяких привязанностей вслед за ветром осознавания, а иногда смиренно лежим, подобно пучку на дороге, принимая обстоятельства такими, какие они есть, не вынося суждений и не интерпретируя их.
Эти три аналогии указывают на то, что три фундаментальных клеши: гнев, привязанность и неведение или три изначальные нечистые энергии превратились в три пробужденных состояния.

0

63

«Вкус» бессмертия
Состояние «единого вкуса»

Свернутый текст

Состояние «единого вкуса» – этот термин в Лайя-йоге означает полное объединение субъекта и объекта в чистоте недвойственного осознавания. В полноте присутствия в недвойственном осознавании йогин превосходит все двойственные взгляды, смотрит на мир глазами «единого вкуса». Вся двойственность, все пары противоположностей интегрированы в его недвойственное видение – «один вкус» (сомараса).
«Так же как вода, встречаясь с другой водой, имеет тот же вкус, так же грехи и заслуги являются одним и тем же, поскольку проистекают из одного источника».
Состояние «единого вкуса» означает, что доброе и дурное, чистое и нечистое, притягательное и отталкивающее объединены в единое интегрирующее видение вне двойственности. Поскольку обыденное двойственное видение, основанное на приятии или отвержении внешних объектов, полностью преодолено, такое существо, пребывающее в состоянии «сомараса», свободно от круговорота рождения-смерти, благодаря накопленным в прошлых жизнях кармам. Вхождение в состояние «единого вкуса» указывает на полное прекращение иллюзий обусловленности и страданий, вытекающих из них. Колесо сансары останавливается, и йогин воспаряет в беспредельной свободе недвойственного видения, представляя собой не обусловленное сансарное существо, а непостижимую божественную игру энергии в пространстве осознавания. Это открытие в себе самой высшей полноты восприятия свободы, абсолютной недвойственной мудрости и безграничного блаженства. В состоянии «сомараса» превзойдено рождение, превзойдена смерть, превзойдено цепляние за все виды объектов и отражений и реализовано состояние чистого зеркала, а способность к безграничным трансформациям и проявлениям во Вселенной проявляется в бесконечном многообразии.

Ум – это перегородка, которая разделяет внутреннее и внешнее пространство, отделяя нас от трансцендентного Бытия Вселенной, и до тех пор, пока мы будем связаны своим умом, мы даже не можем мечтать о подлинной медитации и Освобождении. Ум ученика мгновенно отбрасывался в состояние обнаженного осознавания, воспринимая Реальность так, «как она есть».
мы всегда спим, обусловленные концептуальным мышлением, и для того, чтобы проснуться, нам надо превзойти это концептуальное мышление хотя бы на уровне мысленного самоосвобождения. Затем, мы вспоминаем, как мы жили во сне, и понимаем, что мы спали. Мы живем в этом мире, но не осознаем, что мы спим.
Когда мы впервые превосходим концептуальное мышление, мы просыпаемся от этого сна и осознаем, что все это время мы спали. Как человек, который не пробудился ото сна, не понимает, что он спит, так и тот, кто не открыл свой глаз Просветления не понимает, что он слеп. Поэтому святые говорят, что требуется великое Пробуждение для того, чтобы осознать, что все это было сном. Так называемый мир, в котором мы живем, – один большой сон,. Только тогда, когда мы полностью устраняем все наше неведение и достигаем «единого вкуса», и тонкие слои неведения в каузальном теле  освобождаются, наступает подлинное пробуждение от сна.

Истинно пробужденное существо – это тот, кто полностью пробудился и испытал состояние за пределами мыслей в его великолепном сиянии. Кто однажды испытал это великолепное сияние, больше не опирается ни на что, имеющее концепции. Он не опирается ни на что, кроме этого сущностного осознавания Он опирается на свое собственное переживание исконного «Я» за пределами какого-либо понятия о «Я».
Сказать «Реальность», означает разделить на Реальность и не-Реальность, и, утверждая Реальность, отрицать не-Реальность, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к страданиям, рождению и смерти. Сказать «Брахман», означает разделять на Брахман и майю, утверждая одно, отрицать другое, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к рождению и смерти. Сказать «существует» – это означает разделять на существование и несуществование и, отрицая одно, утверждать другое, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к иллюзиям, рождению и смерти. Даже сказать – это «заблуждение», означает утверждать одно и отрицать другое, поэтому, о, ученик, когда святой говорит о «заблуждениях» «ученика», «Вселенной», «реальности», он говорит о них как о «не-заблуждениях» «не-ученика», «не-Вселенной» и «не-реальности». Когда Пробужденный говорит об «Учении», он говорит о нем как о «не-Учении», когда Пробужденный говорит о «Я», он говорит о нем, как о «не-Я», когда он говорит о «Брахмане», он говорит о нем, как о «не-Брахмане», когда он говорит о «Гуру», он говорит как о «не-Гуру». Когда он говорит об «Освобождении», «Дхарме», «рождении» и «смерти» он говорит как о «не-Освобождении», «не-Дхарме», «не-рождении» и «не-смерти». Пойми, о, друг, это прямо сейчас пребывай свободным от всяких понятий, где бы ты ни был, куда бы ты ни шел, что бы ты ни делал и чем бы ни был занят. Будь свободен от двойственности, созерцая Пустоту, как не-Пустоту, и разорви круг рождений и смерти».

Второй способ умственного самоосвобождения –
это самоисследование (Атма-вичара). Он заключается в том, что мы постоянно ищем переживающего или субъект. Что бы ни возникало, мы должны спросить себя: «Кто это видит?», или «Кто это спрашивает? Кто это говорит?», или когда нас пытаются сбить с толку, обусловив какой-либо концепцией, мы можем спросить: «Кто это слышит?», или мы можем спросить собеседника: «Кто это говорит?». Ответом будет: «Я». Тогда мы задаем следующий вопрос: «А кто это «Я»?» Внезапно, начиная исследовать «Я», мы обнаруживаем его безсущностность, пустотность за пределами мыслей, и все мысли перестают иметь какую-либо цену. Ум останавливается, и мы погружаемся в невыразимое состояние вне мыслей.
Этот метод заключается в том, что с помощью ума мы обнаруживаем безсущностность себя как субъекта, тем самым, разрывая процесс субъект-объектного восприятия и отбрасываясь в состояние вне понятий. Бывает, когда мы получим неприятное известие или происходит какое-либо волнующее событие, наш ум может быть в смущении. Когда же мы задаем вопрос: «Кто это переживает?», мы обнаруживаем неизменное чувство «Я», которое полностью свободно как от мыслей, так и от восприятия. Внезапно вся Вселенная, кажущаяся реальной и воздействующей на нас, гаснет и начинает сверкать только осознавание «Я». Таким образом, мы возвращаемся к своей изначальной осознанности, избавившись от замешательства. Мы видим, что ничто не имеет значение, когда мы созерцаем наше исконное «Я», все является сном, миражом, подобно эху в горах или кругам на воде, лишь наша осознанность есть нечто подлинное в этом мире сновидений.

Когда же он ищет ум, задающий вопрос, он не может там обнаружить ни цвета, ни формы, он не может обнаружить его местоположение. Чем больше он погружается в исследование «Я», тем большую пустотность он обнаруживает. Внезапно он понимает, что все его вопросы происходили из непонимания этой пустотности и никакой умственный ответ не даст ему удовлетворения. Лишь понимание этой пустотности и проникновение в нее является подлинным, полным и окончательным ответом. Тогда, найдя эту пустотность, ученик ликует: «Я понял, на самом деле меня нет, и все мои вопросы были моими снами». Ученик не может выразить это, однако, он обретает полную свободу, познав пустотность и несуществование своего «Я».

До тех пор, пока мы воспринимаем Бытие в противоположных категориях, мы никогда не сможем войти в контакт с подлинным Бытием истинной Реальности. Из-за того, что мы не находимся в контакте с Бытием истинной Реальности, мы разобщены и сконцентрированы на коконе индивидуального восприятия. Такая навязчивая концентрированность на индивидуальном восприятии и себе, как субъекте, является корнем страдания и тем самым злым духом, который держит нас в сансаре, заставляя вновь рождаться и умирать. В абсолютном смысле во Вселенной нет ни доброго, ни злого, ни черного, ни белого, можно сказать – это бесконечное многообразие оттенков единого тона, единого вкуса, единого цвета, единого запаха. Из-за того, что ум фиксируется на какой-либо одной части реальности, автоматически возникает отвержение другой. К примеру, фиксируясь на понятии этой жизни, мы страшимся смерти, подразумевая, что смерть является отрицанием жизни. Когда же мы открываем истину недвойственного осознавания, мы понимаем, что смерть – это видоизмененная форма жизни вне тела.

Самоосвобождение касается самой тонкой основы нашего Ума, когда же мы имеем дело с относительным измерением, с энергией, мы понимаем, что даже то, что объявлено нами как иллюзия, является весьма реальным и имеет большую власть над нашим телом.

Великий предел: состояние вне концепций

«Весь мир мучается из-за связанности словами.
Нет того, кто мог бы делать что-то, не опираясь на слова и мысли.
Но только когда йогин освобождается от слов,
Он по-настоящему начинает понимать слова».
истинное Учение не в словах, Реальность абсурдна и непостижима. Тот Ум, который созерцает, это не двойственный ум, основанный на понятиях, а Ум за пределами.
Глубинный слой нашей светоносной ясности находится вне связи с любыми понятиями и до тех пор, пока этот слой осознавания не будет обнаружен и не будет осуществлен подлинный прорыв в него, любые попытки находиться в естественном состоянии, быть осознающим, будут содержать тонкий слой неведения либо они будут оставаться некими ментальными конструкциями, которые соорудил наш собственный ум.
Подлинный отклик предполагает безумную интеграцию с вопросом и способность не только «услышать», но и «ответить» на абсурдный вопрос не на уровне обычной артикулярной речи, а на уровне тонких интенций сознания.

Если Ясный Свет естественного состояния пробужден в ученике, то ученик способен воспринимать речь на более тонких уровнях (мадхьяма и пашьянти). Если ученик достаточно осознан, он воспринимает тонкую вибрацию (бхавану), которую несет тонкая форма речи, производимая Мастером во время задавания вопроса. Таким же образом, он позволяет свету своей осознанности откликнуться на эту тонкую форму речи и затем облекает ее в слова, действия или жесты и оттого, насколько была полной интеграция и насколько гибок был отклик, насколько обнаженное осознавание сумело не только освободить вопрос, но и должным образом проявиться, используя энергию вопроса, Учитель судит о степени распахнутости и ясности ума ученика.

Как помочь рогатому кролику?
У кролика выросли ветвистые рога, они доставляли ему большие мучения. Один человек (гадатель), сжалившись, сказал, что только один человек может ему помочь. Он посоветовал ему пойти в храм (монастырь) к живущему в нем святому, и стучать, пока ему не откроют. Кролик так и сделал. Когда он подошел к монастырю, то ворота оказались заперты и их вообще никогда не открывали. Оказалось, в монастыре были очень строгие правила, и запрещалось вообще открывать двери и впускать кого-либо извне. Однако кролик решил настойчиво стучать, пока ему не откроют или пока он не сломает ворота. Ворота очень крепкие, поэтому стук слышится до сих пор.
Как помочь бедному кролику?

0

64

ВЫПЛАВЛЕНИЕ ДУХА
МЕДИТАЦИЯ (ДХЬЯНА)

Свернутый текст

По мере усиления способности управлять пранами, переживание самых тонких слоев Ясного Света Ума становится все глубже и яснее. И чем чище каналы и праны йогина, и чем больший контроль достигнут над элементами в теле, тем тоньше раскрывается уровень Ясного Света в потоке сознания йогина, тогда его двойственные мысли и представления растворяются благодаря переживанию Исконного Ясного Света.

Подлинное пробужденное сознание возникает благодаря медитации на сам Ясный Свет. Поэтому никакие ментальные построения или двойственные представления движение мыслей, эмоций, не могут помешать прямому переживанию исконного Ясного Света. Все зависит от того, насколько мы держимся подлинного созерцания. Можно сказать, что исконный Ясный Свет либо проявляется прямо, обнаженно и без всяких сомнений благодаря поддержанию нашей естественной осознанности, либо он не проявляется, когда мы попадаем под власть отвлечения понятийного мышления или страстей-эмоций. Поэтому говорится, что исконный Ясный Свет не порождается нами заново как результат приложения усилий и сочетания обстоятельств в практике, он существует всегда сам по себе и через самого себя изначально, вне каких-либо ограничений.

Саморожденная исконная Мудрость, Ясный Свет естественного состояния является фундаментом нашего «Я», это абсолютная основа сознания и Бытия. Тело, пять органов чувств (карма-индрий) и пять сознаний (джняна-индрий), т.е. различные виды сознания, которые проявляются, когда мы воспринимаем грубые материальные объекты, ничто иное, как проявление этого чистого исконного света сознания. Все, что ни видится и ни переживается – это проявление чистой ясной сущности фундаментального Ума. Из состояния изначального исконного Ясного Света нашего «Я» проявляется чистая и ясная сущность сознания, которая взаимодействует с объектами, проявляясь как зрение, слух, обоняние и пр. Поэтому, можно сказать, что исконный Ясный Свет нашего сознания является корнем, из которого вытекают все другие виды сознания. Это означает, что если мы пребываем в созерцании на Ясный Свет нашей исконной Мудрости, то все затемненные и омраченные слои сознания и виды деятельности чувств прекращаются сразу же в момент проявления этого очень тонкого слоя светоносной ясности фундаментального «Я».

Если же мы теряемся в объектах или мыслях, то проявляется грубое, омраченное сознание, а переживание исконного света Мудрости теряется. В данном случае «теряется» означает то, что наша постигающая ясность сначала могла переживать его во всей полноте, а затем, благодаря вмешательству грубых слоев сознания, такое вмешательство было прекращено. Когда в ход вступают наши грубые слои сознания, то переживание полноты Ясного Света прекращается. Однако, даже грубые слои сознания неотделимы от Ясного Света и пронизаны качествами чистоты, изначальной ясности и беспредельности. На самом деле даже самые грубые аспекты, проявляющиеся как клеши, пропитаны изначальным светом осознавания и являются его игрой. Хотя омраченные эмоции (клеши) не являются сущностной природой исконного Ясного Света Мудрости, но можно сказать, что, тем не менее, они пропитаны этим исконным Ясным Светом и в своей основе они чисты и абсолютны. Качество исконного света высшего «Я» присутствует и пронизывает все омраченные состояния. Когда сознание схватывается внешними объектами или понятийным мышлением, то грубые уровни ума также переживаются во всей полноте. Но сам Ясный Свет нашего осознавания всегда остается чистым и незапятнанным, ясным и пребывающим в осознавании.

Под естественным состоянием предполагается, прежде всего, наша постигающая ясность. Наша постигающая ясность переживает исконный Ясный Свет или недвойственность, и именно такое постижение является тем, что мы называем естественным состоянием или саморожденной Мудростью (Праджняна).

Часто приводят такой пример: кора дерева может быть пропитана древесной смолой. Так же как кора дерева пропитывается древесной смолой, так же ум йогина, находящегося в естественном состоянии, пропитан изначальным Ясным Светом недвойственности. Такое осознавание, постигающее Ясный Свет недвойственности, присутствует в непроявленном состоянии и в проявленном за пределами мыслей и построений, и когда мы помещаем свой ум за пределами мыслей и построений, мы постигаем это естественное состояние Ясного Света. Это состояние Ясного Света вездесуще и оно обладает способностью просветлять все, что с ним соприкасается, поэтому даже когда в потоке ума йогина доминируют грубые слои сознания, тем не менее, они пронизаны этим качеством исконного Ясного Света.

Это состояние света обнажается, когда йогин созерцает. Можно сказать, это сердце (хридайям), сердечная тайна, которую скрывает поток двойственного мышления, отвлечения на восприятие внешних объектов как реально существующих. Когда йогин получает благословение Ума Гуру и много раз повторяет переживание прямого введения, он входит в это естественное состояние и даже мысли, возникая, не могут помешать ему переживать исконную чистоту фундаментального Ума. Оно чисто, запредельно и не имеет никаких препятствий, оно находится посреди всех мыслей и объектов, как его центр, высшая основа, ни внутри, ни снаружи, не цепляясь ни за что, и оно опирается само на себя, и оно поддерживает самого себя через самого себя.

До момента нашего постижения его и Пробуждения, этот исконный Ясный Свет осознавания пребывал сам в себе, и мы его словно не касались. Затем, когда йогин, пребывая в естественном состоянии, выходит за уровень понятий, он переживает различные виды пустотности до тех пор, пока его осознавание в Пустоте не усилится и не начнет ухватывать переживание исконного Ясного Света вне субъекта и объекта. Когда он проходит состояния блаженства, ясности или пустотности и его постигающая способность воспринимать исконный Ясный Свет утончается, сияние изначальной Мудрости высшего «Я» становится обнаженным, беспрепятственным и проявляется во всей полноте, очевидно, весомо и ясно.

Когда у йогина больше нет сомнений, и тогда ему нечего переживать, не к чему стремиться или не в чем сомневаться, у него отсутствует разделение на субъект – себя, постигающего, и объект постижения. Можно сказать, что свет исконной саморожденной Мудрости низошел в грубые слои эго (понятийного ума), растворил их и произошло настоящее воссоединение (йога). Если уточнить, что же и с чем соединяется, можно сказать, что понятийный ум йогина, содержащий концепцию его ложного «я» (эго) и основанный на представлении «я есть это тело», соединился с необусловленным исконным Ясным Светом, фундаментальной природой Ума. Соединившись, он испытал растворение и отбросил представления, связанные с идеей «я есть это тело» и перестал опираться на сформированный опыт, представляющий собой набор застывших концепций.

Тем не менее, даже когда понятийный ум, составляющий основу ложного «я», соединился с исконным Ясным Светом, нельзя сказать, что сформированный опыт полностью был отброшен, или что нет возможности больше производить концепции, или что отсутствует идея или ощущения тела. Все эти вещи присутствуют, оставаясь на своих собственных местах. Однако, благодаря отождествлению с Ясным Светом и растворению представления, идеи «я есть это тело» они больше не имеют власти над умом йогина. Теперь все переживания, концепции и опыты, в том числе и ощущения тела, соединились с переживанием Ясного Света Источника. Даже когда возникает суета поверхностного ума и множество двойственных мыслей на периферии сознания, тем не менее, такой йогин мгновенно распознает игру этих мыслей и всегда пребывает в центре сознания.

Когда йогин остается в собственной фундаментальной природе исконного Света, его практика не зависит от методов, мышления и не ограничена ничем. Поскольку изначальное качество, самый тонкий слой светоносной ясности его собственного «Я» испытан им лично как находящийся за пределами методов, усилий и понятий, благодаря прямому показу Учителя, то задача йогина продолжать настраиваться на этот исконный Ясный Свет и пропитываться им, подобно тому, как кунжутное зерно пропитывается маслом.

Ясный Свет естественного состояния не зависит от усилий, причин и следствий, он существует благодаря своему собственному самобытию. Вновь и вновь возвращаясь в естественное состояние, йогин обнажает его, пытаясь не рассеять это переживание. Чем бы йогин ни занимался, он делает такое переживание единственной целью своей практики, единственным методом и единственным объектом, на котором он сосредотачивается.

Хотя говорить «объектом» и «сосредотачивается» вряд ли уместно, когда мы говорим о практике естественного созерцания. Поскольку нет ни субъекта, ни какого-либо внутреннего или внешнего объекта, это означает, что объектом сосредоточения йогина является то состояние, где нет ни субъекта, ни объекта. Поскольку, пребывая в естественном состоянии, йогин не сосредотачивает ум, направляя его куда-либо, а постигает состояние вне сосредоточения, подобное чистому обнаженному видению осознавания, когда ум не сосредотачивается ни на чем, и, тем не менее, постигает, поэтому слово «сосредоточение» всего лишь условный термин. Тем не менее, можно сказать, что такой йогин сосредотачивается не сосредотачиваясь, непрерывно удерживая состояние Ясного Света.

Как происходит такое сосредоточение без сосредоточения? Оно происходит так же, как в практике концентрации, когда мы концентрируемся на точке, непрерывно направляя свое внимание, так же как йогин, практикующий путь преданности, непрерывно направляет свой ум на Избранное Божество. Тем не менее, когда говорится «так же», это означает, что присутствует непрерывное памятование и направленность сознания.
Однако, поскольку такой объект никак не ограничен ни характеристиками, ни признаками, ни внутри, ни снаружи, его невозможно описать как объект, значит, это сосредоточение безобъектное. Безобъектное сосредоточение по-настоящему возможно только тогда, когда будет превзойдена идея медитирующего и медитации. Поскольку сосредоточение безобъектное, то такое сосредоточение на исконном Ясном Свете происходит без идеи медитирующего и без идеи самого сосредоточения. Можно сказать, что наша постигающая ясность непрерывно касается, постигает сияние Ясного Света в момент истинного созерцания.

В «Вигьяна Бхайрава Тантре» описывается практика открытия естественного состояния благодаря осознаванию себя как Ясного Света: «Ходя, спя, мечтая, осознавай себя как свет». Это наставление указывает на практику удержания Ясного Света присутствия. Исконная ясность света саморожденной Мудрости находится за пределами визуализаций или представлений. Как сказал Шри Рамана Махариши: «Он не свет и не тьма». Поэтому, когда мы используем слово «свет» мы имеем в виду не видимый физическими глазами свет, а постигающую ясность нашего сознания, которая подобна свету. Свет, видимый глазами, усиливает ясность нашего осознавания. Именно эта ясность осознавания имеется в виду, когда мы говорим об исконном Ясном Свете.
Если йогин не открыл Ясный Свет и находится в грубых слоях сознания, то когда появляются или исчезают мысли, его поверхностный, грубый слой ума и исконный Ясный Свет перемешиваются. Здесь важно, может ли йогин сосредотачиваться на главной точке своей практики в тот момент, когда трудно различать движения мыслей и состояние незапятнанного мыслями Ясного Света. Обычно, йога предписывает контроль активности ума (читта вритти ниродха).

Искра, пламя, вселенский пожар
Концентрация, полнота внимания, медитация, созерцание, интеграция

I. Концентрация. В концентрации ум искусственно сужается и фиксируется на точке, дыхании или внутреннем объекте, таком, как чакры. И здесь сохраняется субъект (тот, кто концентрируется) и объект (то, на чем концентрируются) и остается разделение на внутреннее и внешнее.
II. Полнота внимания. Здесь мы прилагаем бдительное осознавание, внимательность к чему-либо движущемуся, к примеру, дыханию, шагам, действиям тела или ситуации. Мы наблюдаем за чем-либо, непрерывно пребывая в движении.
III. Медитация. В медитации мы, сидя неподвижно закрыв глаза, останавливаем мысли либо отпускаем их, исследуя пустотную природу Ума, медитируя на Пустоту «Я» и удерживая Пустоту, подобную пространству.
IV. Созерцание (йога немедитации). В созерцании мы прямо воспринимаем Реальность, где нет ни субъекта, ни объекта, ни внешнего, ни внутреннего, ум распахнут и ясен и пребывает раскрепощенно, не фиксируясь ни на чем, не создавая образы, не борясь с мыслями, однако и не следуя за ними. Мы момент от момента поддерживаем безвыборочное осознавание, не отвлекаясь мыслями о прошлом или будущем и не увязая в настоящем, при этом глаза открыты, и мы ходим, стоим, сидим, едим или лежим.
Созерцание является основой практики. Это четкое, особое состояние осознанности, в котором ученик упражняется вплоть до полной реализации.

V. Интеграция (объединение). Интеграция является кульминацией созерцания, его продолжением, когда мы созерцаем в условиях плотных энергий или отвлекающих факторов, таких как звуки, видения, ощущение блаженства в теле, эмоции (гнев, страсть и т.д.). мы, оставаясь в созерцании, не выносим никаких суждений, когда воспринимаем движения мыслей, страстей, ощущения, объекты. Пребывая в осознанности без интерпретаций и выбора, мы сливаем созерцание с тем, что переживаем, до тех пор, пока не будет раскрыта истинная сущность того, что переживается, его пустотность. Мы видим, что что бы мы ни переживали, если это соединить с созерцанием, в этом есть глубина, необъятность, свобода и танец, как игра проявления энергии, а значит, наше созерцание не теряется, а, наоборот, усиливается, получив импульс в виде свежих ярких впечатлений от энергии, которую несут переживания. В этот момент переживание становится частью созерцания, интегрируясь в присутствие осознанности и растворяясь в нем. Интеграция подобна наливанию масла в масло и воды в воду или таянию сахара в воде. Таким образом, не остается ничего вне поля нашей осознанности, ничего скрытого, неясного, подавленного, мешающего или пугающего. Осознавание струится свободно, проникая в любые энергии во Вселенной и растапливая их, подобно огню, который растапливает масло.

0

65

Трава вырастет сама
Медитация в Лайя-йоге

Свернутый текст

медитация – это пребывание в изначальной Мудрости покоя, когда нет отвлечений.
Как сказал Шри Рамана Махариши: «Просто оставайтесь в покое». Этот покой проистекает из глубины погруженности в созерцательное присутствие. Он не является неким искусственным видом покоя, когда мы просто блокируем наши мысли, пытаясь быть тихими. Поэтому медитация заключается в простой внимательности к естественному состоянию, когда мы свободны от любых построений ума и полностью расслаблены, тогда нет цепляния за восприятие, формы, звуки и, тем не менее, нет отвлечения от естественного состояния. Поэтому мы не столько медитируем, сколько привыкаем отождествлять себя с недвойственным взглядом. Мы учимся руководствоваться недвойственностью в любых ситуациях, мы как бы напитываемся самим духом недвойственности. Мы не столько стремимся сами медитировать, сколько открываемся духу недвойственности, словно призываем его так, чтобы он пропитал все наши действия.

Цель и метод медитации заключаются в том, чтобы закрепиться и стабилизироваться в естественном состоянии, выпестовать его и дать ему стать мощным и глубоким потоком. Старый ум, схваченный прошлыми кармами, будет продолжать отвлекаться и сбивать наше присутствие осознанности, как только мы проявим невнимательность.
наша осознанность подобна легкому ветерку, а наш ум, схваченный старыми кармами, подобен твердой каменной стене; наша осознанность подобна мерцающему огоньку пламени, а наш ум, обусловленный кармическими ветрами, подобен яростному бушующему урагану. Наше естественное состояние вначале подобно слабому крохотному зеленому ростку, едва пробившемуся сквозь почву, а наш ум, схваченный прошлыми самскарами, подобен мощному ливню, граду или ураганному ветру, поэтому истинный практик всегда бережет и пестует свое естественное состояние, оберегая его от любых воздействий, в благоприятном окружении. Поэтому медитация заключается в поддержании непрерывного потока естественного состояния.

Вначале нам не обойтись без определенных усилий, когда же этот поток становится сильным, мы не столько прилагаем усилия, сколько настраиваемся на этот поток, позволяя потоку словно изливаться на нас. Такое изливание называется беспричинным, спонтанным нисхождением естественного состояния (Ануграхой), трансцендентальной силой самораскрытия.

Критерий того, находимся ли мы в естественном состоянии или нет, таков: если наш ум постоянен в радости и горе, перед лицом страданий и боли или наслаждений и блаженства, перед лицом отталкивающих явлений или, наоборот, очаровывающих нас, если мы нигде не теряем свое истинное лицо до рождения, пребывая в неизменном расположении духа, можно сказать, что мы находимся в глубоком состоянии присутствия. Тогда мы не выдумываем чего-либо нового, не обращаемся к каким-либо искусственным способам контроля за реальностью, но просто пребываем в этом изначальном покое девственного осознавания, подобного зеркалу (Сахаджа).

Когда мы находимся в естественном состоянии, наш поверхностный, оценивающий, рассуждающий ум, связанный понятиями, перестает иметь значение, поскольку мы имеем духовное видение и способны прямо видеть Реальность, поэтому у пребывающего в Сахаджья никогда нет сомнений. Пребывая в таком состоянии Сахаджья, у нас появляется глубинное доверие к нему или вера. Эта вера возникает как глубинное доверие к своему абсолютному «Я», можно сказать, мы обретаем истинную веру, открывая природу Ума подлинного самого себя. Когда мы начинаем верить в нашу подлинную часть, мы видим, что наше великое «Я» (Маха Атман) не является нашей собственной индивидуальностью, оно является единым со всей Вселенной. Тогда мы обнаруживаем, что нет разницы между внешними объектами и внутренними, мы понимаем, что такая вера и есть то, на что мы можем опираться, и у нас возникает к ней абсолютное доверие.

Баланс на гранях мира
Ключевые моменты в созерцании

В основном созерцание выполняется благодаря практике шамбхави-мудры, т.е. с использованием глаз.
Ключевые моменты в практике шамбхави-мудры таковы:
~ Свежесть (однонаправленность и неотвлечение в поддержании).
Даже если мы созерцаем правильно время от времени, до тех пор, пока не будет достигнута однонаправленность без отвлечений, созерцание не наберет силы.
~ Расслабленность (отсутствие усилий).
Понимая, что великая Реальность изначальна, абсолютно чиста и непостижима, недостижима личными усилиями и совершенна еще до нашего рождения, мы отбрасываем усилие.
~ Безыскусность (невынесение оценок и суждений).

Внутреннее и внешнее пространство, деление на субъект и объект возникают благодаря нашему уму. Ум разделяет для нас реальность на «я», видящего, и на объекты. Если мы спросим, что же такое ум (здесь имеется ввиду не фундаментальный Ум, как таковой, а поверхностный, движущийся ум, которому свойственны приятие и отвержение), то мы обнаружим, что это активная часть сознания, отождествленная с объектами и мыслями, она наклеивает ярлыки на Реальность, следуя концепциям того или этого. Такие концепции порождаются оценочно-комментирующей деятельностью, а она зависит от прошлого сформированного опыта. Это означает, что если мы не выносим суждений, то мы устраняем оценщика в себе, значит, субъект исчезает, тогда и объекты перестают существовать прежним способом. Внезапно мы обнаруживаем, что ум, который стоял, словно перегородка, между субъектом и объектом, исчезает, и мы отбрасываемся в состояние единства. Тогда, когда мы смотрим на небо, нет нас и неба, мы едины с небом.

~ Чистое видение (признание чистоты и совершенства абсолютности созерцаемого).
Если мы не признаем абсолютности созерцаемого, а созерцаем без такого понимания, мы вступаем в полосу некой безрадостной ясности, где наш ум увязает. Таким образом, мы совершаем ошибку, называемую «потеря взгляда в осознавании». Взгляд поддерживается благодаря пониманию чистоты созерцаемого, абсолютного совершенства запредельности.

Небесные танцы
Особые практики развития созерцательного присутствия

На первом этапе йогин должен научиться не отвлекаться в созерцании, т.е. утвердиться в состоянии «нидидхьясана». Для этого он отклоняет чувственные удовольствия, все, что отвлекает его и дорожит практикой созерцания, проводя много времени в ритритной медитации сидя. Его тело находится в бездействии, он соблюдает молчание (мауну) и длительное время медитирует на пустоту собственного «Я». Когда он, спустя много лет, благодаря такой практике утвердился в созерцательном присутствии, он тренируется в укреплении естественного состояния и медитирует таким образом, чтобы любые переживания сделать практикой созерцания. Для этого он практикует созерцательное присутствие во всех ситуациях вне ограничений.

Тренировка действий тела производится за счет выполнения спонтанных немотивированных действий, т.е. действий, у которых нет целей. Тренировка действий речи выполняется за счет произнесения бессмысленных речей, бессмысленных звуков, распространения бессмысленной информации о себе или другой бессмысленной информации с поддержанием бдительного присутствия. Подобные практики описаны в «Вигьяна Бхайрава Тантре».
«Скитайся вокруг, пока не устанешь, затем упади на землю и расслабься, отпустив свой ум в тотальность».
Чтобы созерцательное присутствие углублялось, йогин производит спонтанно проявляющиеся действия тела в состоянии полной расслабленности и присутствия. Он упражняется, позволяя своему телу выполнять хаотичные действия, проявляя при этом бдительность и осознанность, не покидая присутствия.

«В миг, когда возникает побуждение к действию, – замри».
«В сильном гневе ляг, расслабившись, и пребывай в неподвижности».
Также находясь в присутствии, он позволяет проявляться своей речи свободным способом, поддерживая внутреннее безмолвие. Находясь в состоянии, где нет никаких мыслей, он тренируется создавать и разрушать различные колебания мыслей и ментальные движения.
«Постоянно произноси протяжно какой-либо звук, затем затихай, погружаясь в созерцание, и войди в интеграцию с тишиной».
Он также выполняет самоосвобождение слов, выполняя практики речи, до тех пор, пока его речь полностью не станет выражением внутреннего безмолвия, подобной лепету безумца или речи человека, который говорит несерьезные вещи. На этом этапе речь больше не творит кармы и не связывает йогина.
Наконец, йогин упражняется в порождении различных мыслей и концепций, многократном разрушении их и возвращению в первоначальное недифференцированное состояние вне мыслей.
«О, сладостная, размышляй о мудрости и неведении, бытии и небытии, затем оставь и то, и другое, погрузившись в естественное состояние».

Тренировка в освобождении движения мыслей выполняется благодаря порождению различных мыслей, противоположных по содержанию, и возврату в недвойственное состояние. Иногда она выполняется благодаря изучению различных Учений, содержащих противоположные утверждения, когда ум сталкивается с противоположными доктринами, многократно и полностью окрашивается ими, как бы заражаясь. Благодаря созерцанию, йогин устанавливается в такой точке осознанности, где он не имеет фиксированных убеждений или фиксированной точки зрения, поэтому он может принять ту или иную философскую точку зрения, взгляд той или иной школы или занимать ту или иную позицию в отношении чего-либо, даже если они могут быть противоположными. Либо он может тренироваться, чтобы высказывать три, пять, семь различных утверждений об одной и той же вещи или ситуации, рассматривая ее под разными точками зрений, и при этом сам он не занимает какой-либо конкретной точки зрения, понимая, что все они могут быть допустимы. Упражняясь таким образом, йогин утверждается в состоянии осознавания за пределами любых мысленных утверждений.

Когда, благодаря такой практике, йогин устойчиво укрепился в чистом свободном присутствии, то проявления ума, тела или речи больше не затмевают его изначальное состояние. Говорят, что такой йогин находится в состоянии игры, в единстве с божественной игрой абсолютного Источника. Если же он не может развить присутствие до такого уровня, то ему рекомендуется жить в уединении, соблюдать молчание и беречь свой ум от чувственных объектов внешнего мира и от своих органов чувств, как от воров.
Следующее упражнение в практике созерцания – это установка, когда возникает желание в уме, когда производятся действия тела или звучат слова, для этого выполняются особые практики, где йогин работает с эмоциями, желаниями и страстями, освобождая их и интегрируясь с ними.
«В момент возникновения желания объедини с ним созерцание и так освободись от него».
«Когда сильно возжелаешь чего-либо, оставайся беспристрастнойКогда сильно возжелаешь чего-либо, оставайся беспристрастной».
«В первый миг возникновения желания осознавай со всей полнотой».

Итак, на этом этапе йогин упражняется в особом самоосвобождающем поведении. Это поведение может казаться другим неадекватным, однако оно является сугубо тайной эзотерической садханой, призванной освободить ум йогина от всех концептуальных условностей, социальных штампов, комплексов двойственного восприятия и связанности действиями, словами или мыслями. Подобная садхана никогда не дается новичкам, а предлагается только высокопродвинутым адептам йоги на высокой ступени духовной реализации непосредственно Духовным Учителем. Отправляясь в места силы, йогин тренируется в аскетизме и самоосвобождении тяжелых энергий Вселенной силой одного созерцания.

Когда йогин созерцает таким способом, расслабившись и отпуская действия тела, ума и речи, многократно выполняя такие действия и освобождая их, последние тончайшие кармы в потоке ума йогина устраняются и он понимает, что их источником является недвойственное осознавание. Освобождение их происходит за счет многократного прерывания и разрушения колебаний тела, мыслей и речи. Выполняя что-либо, йогин многократно возвращается к полностью чистому недуальному состоянию покоя ума, тела и безмолвию. Йогин упражняется таким образом до тех пор, пока все действия тела не станут спонтанными, и даже когда он будет совершать какие-либо действия, они не будет считаться действиями и не будут закрывать его состояние присутствия вне деяний.

0

66

Три рода переживаний в практике: радость, ясность и пустотность
Опьянение радостью
Блаженство (ананда)

«Не позволяй уму цепляться за что-либо вообще, всегда сосредотачивайся на том, что превосходит мысль».

Свернутый текст

продвигаясь в созерцании, йогин чувствует, словно его охватывает восторг, пронизывая все тело, и ему хочется непрерывно смеяться. Блаженство может сохраняться даже в условиях холода или жары. Такой йогин воспринимает мир глазами кармического видения богов страсти. Все доставляет тонкую радость и наслаждение. Звуки, образы несут вдохновение, покой, иногда йогин чувствует, словно ум и тело исчезают, и он наполняется невероятным счастьем и блаженством.
Блаженство может быть очень интенсивным, если человек поглощается им, он даже может перестать осознавать жару и холод, день и ночь, боль и страдание.

Единственным безошибочным и самым главным является опыт недвойственности, который может быть интегрирован с любыми проявлениями во Вселенной, и ни к чему не привязан.
Самой сущностью и корнем практики пребывания в естественном состоянии является полная непривязанность к чему-либо вообще и нецепляния за что-либо.
«Побуждай ум, который постоянно цепляется за некоторую опору, избегать всех таких поддержек».

Тайный друг
Путь неотвлечения

Опытный йогин-мастер отличается от обычного садхака тем, что непрерывно находится в непостижимом состоянии осознанности, его Ум подобен небесному пространству, он сияет величием, он пронизывает всю Вселенную, у его сознания нет ни границ, ни точки фиксации. Только в этом случае можно сказать, что происходит интеграция с переживаниями.
«Не думайте, что вы есть То. Вы уже есть То!»
Бхагаван Шри Рамана Махариши
Есть большая разница в умственной убежденности «Я – есть Брахман» и истинным пребыванием в трансцендентном Источнике.
Даже когда понимание мудрости (джняна) открыто, очень важно быть уверенным в том, что отвлечений от присутствия не происходит и созерцание не теряется.
Для этого йогин учится быть внимательным к самому факту своей внимательности. Он учится следить за непрерывностью своего созерцания. Такая часть ума йогина, бдительно следящая за процессом созерцания, именуется «тайный друг на пути».
«Тайный друг» регулярно проверяет основное осознавание: есть ли осознанность или нет. А если она потеряна, немедленно помогает ее восстановить, посылая сигнал основному сознанию.

Кувшин и океан
Ум и Праджняна
«Ум – это ничто иное, как «Я»-мысль. Ум и эго – одно и то же. Остальные умственные способности, такие как интеллект и память, тоже тонкое эго. Ум (манас), интеллект (буддхи), хранилище умственных тенденций (читта) и эго (ахамкара) – все они только один ум».
Рамана Махариши, «Теория самоисследования»

Следует различать рассудочный ум, связанный понятиями и двойственностью, и природу Ума, Ум как таковой, который в Лайя-йоге является основой всего, синонимом Брахмана.

Понятийный ум, согласно Учению, зовется также антахкарана (внутренний инструмент) и обладает такими качествами:
~ деятельность и память (читта);
~ интуиция и интеллект (буддхи);
~ чувство личности «я», тенденция эгоизма (ахамкара);
~ рациональность и логика (манас).

Вечная природа Ума (Праджняна-гхана) есть сама недвойственная основа Бытия, естественная и всегда чистая. Она:
~ находится за пределами мыслей;
~ питает своим светом движущийся ум;
~ находится вне двойственности, качеств;
~ является источником сияния тонкого осознавания ясности саморожденной Мудрости (ахам спхурана).

Бриллиант и подделка
Созерцательное присутствие и ум

Если исследовать, какая часть ума, т.е. внутреннего инструмента сознания (антахкарана), находится в созерцании, то следует понять принцип непосредственного восприятия в Лайя-йоге. То сознание, которое воспринимает естественное состояние (Сахаджья) – это само себя постигающее осознавание.
Понятие «Само» (Атман) в Лайя-йоге связано с Пустотой, единым первоначальным Бытием, источником мироздания. Поэтому его не следует путать с различающим знанием (виджняна). «Виджняна» – это различительное знание, порожденное естественным состоянием, которое не сияет само по себе, а является ментальным осознаванием в Атмане, если оно направлено на природу Ума, и неведением, если оно направлено на мысли или объекты.
Когда такое ментальное осознавание долго держится Самости (Атмана) и начинает сиять ее светом, его еще называют «пульсация «Я» (Ахам-спхурана). Хотя пульсация «Я» неотделима от исконного «Я» и указывает на приближение Пробуждения, она не есть состояние первичной основы Бытия. это называют «пещерной светимостью», а Рамана назвал это временным растворением ума (манолайя).

В созерцательном присутствии наше осознавание сразу медитирует на всевышний Источник, из которого проявляется пульсация «я» (Ахам-спхурана), этот Источник – исконное Сознание (Праджняна) или вечное изначальное осознавание (Праджняна-гхана).
Самопостигающая осознанность означает полное осознавание тотальной единой массы сознания в исконной основе всего сущего. Такое понимание определяется как прямое постижение, минующее любые зацепки концепций рассудочного ума, и именуется «Сахаджья» или «Шуньята».
Концептуальный ум держится идеи «Я», и, даже пребывая в осознавании собственного источника, не способен к прямому постижению. Пребывание в созерцании означает, что то сознание, которое созерцает, свободно от субъекта, который созерцает, и объекта, на который оно направлено. Именно этот тип ума участвует в созерцании. Он находится за границей любых логических построений и тонких состояний концептуального ума, эта часть ума способна достичь глубинного понимания естественного состояния и открывается полностью как саморожденный Ясный Свет (Свайям Джьоти). Саморожденный Ясный Свет указывает на единство Пустоты и ясности нашего исконного «Я». Обычно с целью указания именно на эту часть ума анализируется его опыт самадхи и ясности во сне без сновидений и его поддержание в бодрствовании.

Безмятежность Духа
Три принципа созерцания

~ Поддержание расслабления тела. Расслабление не означает отказаться от действий. Действия выполняются расслабленно, грациозно, плавно, спонтанно. Благодаря этому дыхание становится коротким и редким). Энергия в теле йогина начинает сама накапливаться и пестоваться.
~ Сохранять расслабленным ум. Ум пребывает в покое и безмятежности. Это не означает сделать его замороженным, нечувствительным или тупым. Сознание яркое и ясное. Это значит, оставив позади надежду и страх, цепляния и сомнения, быть в равновесии.
~ Отождествлять все с изначальным Источником (Пустотой, Праджняной). Быть естественным и расслабленным, т.е. всему происходящему вовне и внутри позволять самоосвобождаться в исконной пустотности естественного состояния.

Зеркало и отражения
Созерцательное присутствие и мысли

Понять взаимоотношение мыслей и обнаженного осознавания с точки зрения Лайя-йоги – значит решить великую проблему рождения и смерти, освобождения от иллюзий и неведения в нашем уме.
Когда мы внимательно исследуем, как возникают, движутся мысли, а затем растворяются в пустом пространстве сознания, мы открываем: мыслящий и мысль есть одно и тоже, вне мыслей нет мыслящего субъекта, эго-индивида, эго есть, лишь когда возникает цепляние за мысли и отождествление с ними. Мы понимаем, что мысли являются движениями ума и не отличны от фундаментального Ума, так же как искры не отличны от пламени, лучи от солнца, а волны от океана. Чувство «я-есмьности», эгоистичное бытие основывается на «Я-мысли». «Я-мысль» («Ахам-вритти») – есть особая, самая важная вритти, являющаяся не обычной мыслью, а разновидностью нечистой осознанности, отождествленной с телом и другими мыслями. Момент прояснения «Я-мысли» сразу же ведет к постижению ее пустотной природы и уничтожению любых отождествлений.
«Откуда это «я» возникает?»,–ищите его внутри, тогда оно исчезнет, таков поиск мудрости. Когда ум непрерывно исследует свою собственную природу, обнаруживается, что нет такой вещи, как ум, – это прямой путь».

Созерцание начинается лишь после того, как мы утвердились в понимании факта пустотности «Я». Созерцание означает, обнаружив пустотность «Я», поддерживать и углублять это чувство.
Когда во время созерцания возникают мысли, мы остаемся в присутствии, зная, что мысли возникли из «Я»–единого корня всех мыслей. Но у «Я» нет основания или фундамента, оно пустотно. Тогда мы понимаем, что если мысли возникли из Пустоты, то у них нет самобытия и, в сущности, они имеют природу Пустоты. Зная это, мы больше не попадаем в зависимость от мыслей, расслабившись, мы даем мыслям течь как им угодно, оставаясь при этом в созерцании и уравновешенности. В созерцании важно постоянно пребывать в таком состоянии, когда мысли не беспокоят и не отвлекают. Это не означает блокировку мыслей или Пустоту, где вообще нет мыслей. Вопрос не в том, движутся мысли или нет, а в том, есть ли ясное осознавание Пустоты, из которой эти мысли исходят, и есть ли погруженность в пустотное присутствие.

В созерцании мы расслабляемся, не блокируя мысли, не творим нечто из мыслей, а просто находимся в присутствии, не увлекаясь мыслями и не впадая в прострацию без ясности, когда мыслей нет.
Созерцая, мы находимся в той области, где нет никаких мыслей и как бы оттуда, издалека, смотрим на мир и на сами мысли, которые текут естественно на периферии сознания. Это ключевой момент в практике созерцания, который требует понимания. Не усвоив верного созерцания, мы будем пытаться созерцать концептуальным, поверхностным слоем ума (манасом). Концептуальный слой ума генерирует мысли и выталкивает нас из естественного расслабленного состояния созерцания в напряженное. Поэтому у нас появляется усталость; при правильном созерцании усталости нет, и созерцать можно как угодно долго.

Игра света и тени
Состояние присутствия в Лайя-йоге

В контексте практики «присутствие» означает неограниченную усилиями, пустотную полноту осознавания, которая может быть приложена к любым переживаниям.
В основном, говорят о трех переживаниях:
~ блаженство и Пустота;
~ ясность и Пустота;
~ безмыслие и Пустота.
Все три вида переживаний нераздельны и являются гранями одного состояния.
Единство блаженства и Пустоты переживается в моменты особых практик Кундалини-йоги, когда движение энергии в каналах вызывает ощущения блаженства в чакрах и нади, и мы объединяемся с ними, распознавая их пустотность.
Безмыслие переживается в глубоком самадхи, в это время есть присутствие осознанности, единое с Пустотой.
Эти виды присутствия являются временными и связаны с конкретной практикой. Однако, тем не менее, практикуя, йогин большую часть своей жизни проводит в состоянии единства ясности и Пустоты.

Нахождение в присутствии означает, что пять чувственных сознаний и умственное сознание работают каждое в соответствии со своей природой, но, в то же время, мы пребываем в Пустоте. Пустота переживается как присутствие осознанности себя вне рассудочных мыслей.
Слияние с такой осознанностью и нахождение в ней без отвлечений –такое единство при переживании форм чувственного объекта и одновременное осознание факта его пустотности и есть присутствие, ведущее к подлинному пониманию единства сансары и нирваны.

Сети и капканы на пути
Ошибки в практике созерцания

4. Если йогин не имеет ясного осознавания и пребывает вне субъекта и объекта и, сталкиваясь с картинами, запахами, звуками, он не видит и не слышит их – эта ошибка называется «подвешенность в Пустоте», «оцепенение», «инертность», «потеря осознавания в мудрости».
5. Если йогин пребывает в безмыслии (унмани), находясь в медитации на промежуток между двумя мыслями, когда последняя мысль ушла, а новая еще не появилась, и если у него нет ясного присутствия в этот промежуток, – эта ошибка называется «расплывание и инертность ума» (манолайя) и указывает на неверное созерцание.
7. Отрицание мира внешних объектов без понимания, что они суть игра энергии, исходящей из недвойственности, указывает на ошибку в практике интеграции.
8. Чрезмерное сужение ума концентрацией и зацикленность на собственном усилии, указывают на ошибку в поддержании естественности, расслабления, спонтанности, распахнутости и раскрепощенности.
9. Воспринимая звуки и формы, отвлекаться от осознанности, забываясь, воспринимать мир бессознательно – эта ошибка называется «потеря медитации (осознавания) в действии».
Должная практика означает, что мы позволяем уму пребывать в его исконной простоте, в его неискусственной природе «как он есть», в его таковости, мы не исправляем, не усовершенствуем, не привносим чего-либо искусственного и не отвергаем какую-либо его часть. Не совершать ни малейшего усилия для практики, не искать, не иметь надежд и стремлений, не отвлекаться от естественного состояния – это и есть должная практика. Тогда мы созерцаем вне всяких ограничений.

0

67

Жизнь без опоры

Свернутый текст

Чтобы раскрыть природу истинного созерцания, важно понять принцип безопорного Ума (Нираламбха). «Есть один Бог – Нираламбха». Это означает, что в практике созерцания мы признаем как высший объект медитации состояние Ума без всякой опоры. Фактически, естественное состояние и состояние Нираламбха – это одно и то же. Описывая Ум без опоры, мы просто подчеркиваем эти качества естественного состояния, а именно: способность быть вне всякой поддержки, внутри или вовне, полную распахнутость сознания.
медитация безопорного состояния наряду с «Махашанти» является одной из главных медитаций в Лайя-йоге, в ней наше частное «я» растворяется в великом «Я», благодаря тончайшим практикам созерцания, самоотдачи, самоосвобождения и самоузнавания.
В первой части этой медитации йогин направляет свой ум на великое совершенство без опоры, безграничность и непостижимость изначального «Я», настраиваясь на это ощущение, когда оно возникает непрерывно, полностью расслабившись, он объединяется с ним.
Во второй части этой медитации ученик тренируется смешивать внутреннее и внешнее пространства, все более погружаясь в ощущения величия и безграничности абсолютного «Я».
Наконец, когда внутреннее и внешнее пространство полностью объединились, в конце этой медитации ученик делает акцент на своем сознании, утверждая единство своего собственного сознания и неотделимость его от абсолютности.
Первая часть ее относится к обычному созерцанию, вторая относится к смешиванию, третья же относится к самоузнаванию.
Обычно по традиции эту медитацию дают по частям. Ученик медитирует несколько лет над первой частью, когда он достигает успеха, ему дают вторую часть, где он смешивает внутреннее и внешнее пространство, наконец, достигнув в этом успеха, он медитирует на третью часть этой медитации, практикуя только самоузнавание.

Безопорная медитация Нираламбха
«Верь всемогущему, всеведающему, наполняющему собой все». «Вигьяна Бхайрава Тантра» (84)

I. Самоосвобождение
I. Мы садимся в правильную позу
II. Расслабившись, читаем про себя Махавакью «Ахам Брахмасми», мы как бы думаем ее, вникая в ее ощущения, при этом акцент делается на втором слове («Брахмасми»).
III. Когда ум направился на идею великого Источника, перестаем произносить Махавакью и настраиваемся только на ощущения.
IV. Медитируя, мы настраиваемся на безграничные качества Абсолюта (всеведающий, вечный, всемогущий, владыка всего, непоколебимый, беспредельный, исполненный радости, наивысший, бесконечный, нерожденный, бессмертный – это все качества второго слова из Махавакьи («Брахмасми»).
V. Когда возникают величественные ощущения от созерцания этих качеств, удерживаем их непрерывно, не отвлекаясь даже на миг, при этом мы расслаблены.
VI. Когда ощущения глубокие и сильные, полностью оставляем концентрацию, усилия, позволяем ощущению абсолютности подхватить нас и входим в бхава-самадхи.

II. Самотрансценденция
(смешивание внутреннего и внешнего пространства)
Во второй части медитации на Махавакью акцент делается на единстве двух слов «Ахам» и «Брахмасми» (индивидуального «Я» и трансцендентной Реальности).
I. Когда мы достигаем однонаправленной поглощенности чувством (бхавой) возникает ответный импульс Просветления (Ануграха), нисхождения беспричинной милости Абсолюта. Мы пребываем в недеянии, отбросив понятия о медитации и о себе, настраиваясь на этот импульс.
Комментарий: Это подобно тому, как радиоприемник настраивается на определенную волну или радиостанция настраивается на определенную частоту. Мы должны быть предельно чуткими, пассивными, воспринимающими, открытыми, пустыми, чтобы мы могли воспринять этот импульс и не потерять его.
II. Настроившись на нисходящий луч силы Просветления, впускаем его в себя, как медиум или шаман впускает духа в свое тело, и отдаемся ему. Для этого мы должны опустошить, отпустить себя, отбросив предпочтения и цепляния нашего маленького «я».
III. Все внешнее пространство внезапно видится как излучение Ануграхи, и в нас начинает вливаться свет беспричинной милости абсолютного «Я». Открываемся ему, отпуская себя, позволяем ему вливаться в нас, пока идея «я» не исчерпается.
IV. Медитируем на нераздельность «Ахам»–внутреннего пространства, т.е. «я», и «Брахмасми»–внешнего пространства, пока они не смешаются. Признаком того, что они смешиваютсяявляется возникновение устойчивого ощущения единства своего сознания со всеми живыми существам, когда йогин осознает: «Я играю в этом теле так же, как и в других».

III. Самоузнавание
(пратьябхиджня)
I. В третьей части акцент делается на третьем слове, т.е. «Я» (Ахам). Теперь все едино с умом, мир един с умом, все есть только великое «Я» и это – есть сам йогин. Здесь йогин узнает свое собственное «Я» как обладающее уже всеми трансцендентными качествами. Погружается, созерцая свои собственные трансцендентные качества, медитируя так: «Я есть Абсолют. Я не отличен от Абсолюта». Мы пребываем в осознавании этого и держим это в уме непрерывно. «Я есть высшее Бытие, Я есть сам Абсолют, и Я не отличен от Абсолюта», – постоянно напоминайте себе об этом. Бдительно наблюдайте, чтобы ни на секунду не упускать такого ощущения.
II. «Я есть неделимый верховный Абсолют»,–йогин непрерывно настраивается на эту санкальпу.
III. «Я есть великое Бытие-исконное Сознание-источник Блаженства, Я есть Сат-Чит-Ананда и Я подобен безграничному пространству».
IV. «Ни надежда, ни страх, ни радость, ни горе, ни беспокойство не могут задеть меня»,–йогин проникается такой убежденностью и непрерывно убеждает себя постоянным направлением ума на это состояние.
V. «Я абсолютен, Я не имею ни надежды, ни страха, Я полностью самодостаточен и самоудовлетворен, ничто не может поколебать, смутить меня»,–йогин тренируется непрерывно поддерживать такую бхавану, практикуя так, чтобы это убеждение день за днем становилось глубже и глубже. Непрерывно, путем поддержания, он убеждает себя в этом, пока полностью не обретет такую полную поглощенность. «Я абсолютно совершенен, Я есть Бытие-Сознание-Блаженство и Я безграничен как пространство».

На этом уровне йогин воспринимает весь мир полностью недуальным способом и рассматривает все проявления как свои собственные эманации. Физический мир он рассматривает как свое Воплощенное тело (Шуддха-дехам), проявление энергии, божеств он рассматривает как свое Энергетическое тело (Пранава-дехам), и полностью пустое состояние в недвойственности он рассматривает как свое тело Мудрости (Джняна-дехам). Пребывая в нераздельном единстве этих трех тел, он реализовывает высшее и последнее – тело Абсолюта (Дэва-Дэхам). Он не имеет конкретной фиксированной формы и может принимать любое обличие, следуя естественному ходу Бытия. Спонтанно откликаясь тысячей различных вещей на благо живых существ, их кармам и потребностям, он может принимать любую форму, соответствующую обстоятельствам. Для этого он эманирует из своего безграничного присутствия тело Мудрости, Иллюзорное тело или Проявленное тело в относительном мире явлений.

Великая Мать и сыновий Свет
Единство созерцания и энергии

когда мы практикуем созерцание, мы сосредотачиваемся на самовозникающем обнаженном присутствии исконного Ясного Света. Этот изначальный Свет не создается усилиями, не зависит от благоприятных или неблагоприятных условий, а присутствует всегда в силу самого себя. Такой Ясный Свет проявляется благодаря своей собственной изначальной природе и представляет собой тончайшую энергию, он пробуждает ясность в потоке сознания. Не допуская рассеяния этого Света, не теряя его, йогин открывает его, обнажая благодаря созерцанию, и делает наивысшим объектом своего сосредоточения.

В таком сосредоточении важно поддержание осознавания, которое ясно воспринимает пространство из света саморожденной Мудрости. Когда такое осознавание непрерывно постигает пространство света исконной Мудрости, возникает великое сияющее пространство света (Сурья-акаша), описываемое подобным миллионам солнц, которое проявляется в уме все глубже и глубже. Благодаря такому созерцанию великого пространства Ясного Света, возникает единство энергии и сознания в теле, называемое «сиддхи единства праны-ума», которое наполняет центральный канал. Красное и белое бинду начинают смешиваться, и происходит таяние жизненных субстанций в теле. Благодаря такому сильному чувству самоотдачи Ясного Света, все тело испытывает трепет, энергия начинает расплавлять субстанции в теле, а затем плоть, кости, вплоть до реализации в радужный Свет.
Поскольку грубое физическое тело является только конкретной формой тонкого материала нашего ума, то, когда ум расплавляется в Ясном Свете и проявляется как великое пространство сияющего света, тело также начинает плавиться благодаря такому процессу.

В различных йогических путях переживание такого таяния возникает в результате собственных усилий йогина, благодаря аскетической практике, однако на пути Лайя-йоги такой принцип осуществляется за счет силы нисхождения самого Света, поэтому говорят, что это подобно милости. Даже если наши мысли двигаются, все равно они пропитаны качеством исконного Ясного Света, поэтому изначальное всепроникающее сияние Ясного Света, естественного состояния, присутствует всегда, даже если проявляются сильные клеши. Когда мы созерцаем, мы обнаруживаем исконный Ясный Свет и его сияние, распознаем его, выносим на передний план, мы обнажаем его и используем в нашей садхане. Естественное присутствие исконного Ясного Света напоминает единство отражений и зеркала, или единство солнца и его лучей.

Когда мы, благодаря практике, можем обнаружить сияние нашего исконного «Я», то мы поддерживаем переживание Ясного Света и созерцаем, не отвлекаясь и не имея перерывов. Когда заканчивается медитационная сессия, включаются грубые уровни сознания, тем не менее, даже когда активизируются грубые слои поверхностного ума, благодаря поддержанию фокусировки на Ясном Свете мы находимся в изначальной основе Бытия, поэтому даже в постмедитационный период наша медитация не утрачивается. Квинтэссенция такой практики состоит в пребывании в сиянии Света, где нет ни субъекта, ни объекта. Наша постигающая способность осознавания поддерживается благодаря самоподдерживающей силе этого Света.
Когда мы непрерывно фокусируем ум на Ясном Свете, достигается уровень, когда нет никакой разницы между медитацией и последействием, т.е. выходом из медитации. В состоянии выхода из медитации мы продолжаем пребывать в медитативном состоянии, а значит, медитация и перерыв между медитациями смешиваются. Ясный Свет не теряется, чем бы йогин ни занимался.

Здесь проявляется наше тончайшее осознавание Ясного Света, его лучезарность и она предстает ясно ощущаемой, обнаженной и мы все глубже погружаемся в переживание Ясного Света до самых глубин.
Такие глубины описываются как «единство праны-ума» и состояние «мистическое тепло» Хоть внешние объекты проявляются, естественное состояние и погруженность в глубины Света также присутствуют. Поэтому наше исконное переживание саморожденного Ясного Света не схватывается, не пятнается объектами, не привязывается к ним, не следует за ними, не цепляется и все равно проявляется как обнаженное. «Проявляется» – означает, что оно не покидает свою собственную природу, и в момент соприкосновения с видимым или слышимым оно проявляет свою истинную природу. Таким образом, когда йогин тренируется в своей медитации из минуты в минуту, изо дня в день, из месяца в месяц, годами и не нуждается в медитациях на каналы, чакры и работе с тонкими энергиями.
Обычно, когда говорят о естественном состоянии, говорят, что существует изначальное естественное состояние – Свет Матери (Ади-сахаджа) и состояние, полученное благодаря прямому введению, или Свет Сына (Даршан-сахаджа). Свет Матери означает наш исконный Ум, Ясный Свет в его основе, когда еще постигающая способность нашего собственного ума не коснулась Ясного Света. Свет Сына означает переживание ясности и неконцептуальной тонкой осознанности. Теперь эти два состояния (изначальное и «данное») встречаются. Когда возникает единство первого и второго, происходит слияние двух видов ясности, которые проявляются как одно великое состояние Ясного Света. Итак, Свет Матери – это абсолютный, собственно исконный Ясный Свет в своей основе. Свет Сына – это состояние проявляется и переживается, когда действуют грубые уровни мышления и возникают мысли, это особый тип ясности, которую мы испытываем в этот момент, самоосвобождая грубые уровни ума и мысли. Единство их означает, что великий Материнский Ясный Свет объединился с нашим Сыновним Светом собственного осознавания, и произошло нисхождение самых тонких слоев светоносной ясности исконного Ума в грубые слои понятийного мышления, растворение карм, исчезновение, стирание самскар и васан, изменение самоидентификации с идеи «я есть тело» на идею «Я есть великое пространство света» и на выход за пределы всяких идей.

0

68

Самоузнавание

Свернутый текст

«До тех пор, пока ты не узнаешь себя как Всевышнее, как ты можешь надеяться на Просветление? Я говорю, что когда исчезает ошибка «я есть тело», ты узнаешь себя тем, кто ты есть».
В результате практики объединения Света Сына и Света Матери возникает самоузнавание, и проявляется присущая нам саморожденная Мудрость (Праджняна), это и есть сущностное естественное состояние. Такая исконно саморожденная Мудрость, подобна Пустоте и ясности, постигающей Пустоту, она свободна от любых искусственных построений, она чиста, подобно прозрачной глади спящего озера; она по своей сути изначально чиста, пустотна, ясна и наполнена блаженством. Ясность предполагает, что в ней присутствует чистое осознавание. Когда говорится, что это состояние свободно от любых искусственных наслоений ума, имеется в виду, что ничто из более грубых слоев сознания не способно проникнуть туда.
Пустотность указывает на ее изначальную незапятнанность (ниранджана). Это естественное состояние никогда не пятнается воспринимаемыми объектами, оно не замутняется подобно прозрачной воде в чистом роднике. Возникают какие-либо внешние или внутренние объекты, но это исконное состояние непрерывно остается, пребывает в основе самобытия. Не имеет значения, воспринимается что-либо через органы чувств или нет, поэтому его собственная лучезарность и ясность никогда не теряется, его пустотность беспрепятственна и ничем не пятнается.
Истинная природа естественного состояния не разделяет на объект и субъект, внешнее или внутреннее пространство, она свободна от любых измышлений ума, и все объекты проявляются как доля и часть естественного состояния, как его игра энергии. Оно не схватывается, не пятнается ими и не зависит от своей собственной энергии. Непрерывно узнавая чистое, незапятнанное естественное состояние, свободное от мыслей и конструкций, клеш, омрачений и страстей, связанности внешним восприятием, йогин понимает, что единственно только и существует эта истинная природа огромного пространства исконного Света, вне всяких мысленных построений субъекта и объекта, она всегда чиста и изначально совершенна. Таким образом, йогин обнаруживает недвойственную, спонтанно присущую ему Мудрость.

Пребывание в созерцательном состоянии вне мыслей (аманаска) и возникновение мыслей

Природа абсолютного «Я» проявляется как изначальная Пустота вне всякой мысленной активности, а наше созерцание – это постигающее эту Пустоту осознавание, оно подобно сиянию солнца, которое освещает пустотный небосвод. Созерцая, мы остаемся в этом состоянии за пределами мыслей (аманаска). Здесь следует понять несколько ключевых моментов.
Во-первых, созерцательное присутствие связано не с обычной безжизненной Пустотой, а с энергией и сиянием, т.е. постигающей способностью нашего сознания испытывать блаженство и осознавать, освещать эту Пустоту, подобно тому, как солнце освещает пустоту. Если мы не понимаем этого различия, есть опасность принять инертную Пустоту за подлинное созерцание.

Второй ключевой момент заключается в пребывании в том состоянии, где нет никаких мыслей. Однако если мы подумаем, что это означает, что мысли следует пресекать, и блокировать, и находиться в унмани, и это будет истинным присутствием, мы также ошибемся. Мы остаемся без всяких концептуальных измышлений и проекций в чистом незамутненном состоянии изначальной осознанности, таким образом, мы проясняем природу реальности Абсолюта. Но поскольку поверхностные мысли движутся непрерывно, и нет возможности их остановить, то мы предоставляем им двигаться самим по себе, а сами пребываем в этой чистой, естественной, прозрачной чистоте нашего исконного «Я». И хотя мысли двигаются, и проекции появляются в просторе нашего осознавания непрерывно, не прекращаясь ни на миг, тем не менее, когда мы пребываем в том состоянии, которое за пределами мыслей, наше созерцание не улучшается и не терпит никакого убытка, также как волны, хоть и двигаются постоянно, никаким образом не могут повлиять на дно океана. Поэтому, возникая, мысли освобождены в самый их момент возникновения.

Пребывая в самом центре Бытия, мы полностью понимаем, что все движения мыслей, рождаясь, тут же исчезают, поэтому мысли не укореняются. Их самоосвобождение происходит без малейшего усилия. Это означает, что мы пребываем в состоянии вне мыслей, хотя на периферии возникают мысли, но, сколько бы их не возникало, в этом нет ни хорошего, ни плохого. Движения мыслей возникают из спонтанного проявления нашей энергии, они обусловлены движением ветров, которые переносят прану по каналам, переносят ее из внутреннего пространства во внешнее и наоборот. Если мы отвлекаемся, тогда эта прана теряется, если же мы пребываем в присутствии, то прана, вслед за осознаванием, втягивается в центральный канал, а, значит, в момент возникновения проекций не происходит никаких утечек энергии.

Итак, три опорных момента в созерцании: это пребывание в состоянии за пределами всяких концепций и мыслей, это понимание сияния осознавания в этом пустотном состоянии и это понимание того, что движущиеся мысли не отвлекают от осознавания этого пустотного состояния и не приводят к потере энергии.

Глава III
НЕБЕСНЫЕ ТАНЦЫ
ПОВЕДЕНИЕ (КРИЙЯ)

СЕМЬ ПРАВИЛ ГАРМОНИЧНОЙ ЖИЗНИ ДЛЯ МОНАХОВ

Кровь сердца Самайи
Обретя постоянную внимательность, йогин упражняется в методах йога-тантры, тренируясь на более тонком уровне управлять ветрами и субстанциями в теле

Свободный танец в пространстве
Единая самайя созерцания

Наивысшим видом самайи является единая самайя созерцания за пределами двойственности. Именно она важнее всего. Это сам дух, само сердце практики.
Йогин высших ступеней, овладевший недвойственным созерцанием и не отклоняющийся от недвойственного видения даже на миг, хранит чистоту самай одним пребыванием в видении. В конечном счете, вся сущность самай заключается в непрерывном узнавании естественного Ума. Когда йогин погружается в мир подсознания (свапна) и сверхсознания (сушупти), за пределами мыслей нечего хранить или нарушать, как нет и субъекта, который был бы связан. Такое пребывание в недвойственном видении называют «великое соблюдение самайи».
Великое соблюдение самайи касается самай тайной внутренней части «Я» йогина, это его дух, его сердцевина, которая позволяет ему всегда чувствовать себя чистым и совершенным и не покидать единства с Духом – всевышним Источником, Ясным Светом.

Единая самайя связана с качествами пустотности (бессущности любых вещей во Вселенной), их непостижимости (ачинтья) и изначальной чистоты (ниранджана), бесконечности (ананта), всепроникновения и нераздельности единства (адвайта).
Принцип единой самайи указывает на понимание йогина, которое должно пронизывать его поведение в любых многообразных ситуациях, даже во сне. Самайя указывают на внутренние чувства и подсознательное отношение к духу практики,

Божественные актеры
Типы йогического поведения

До тех пор, пока мы не научились непрерывно пребывать в изначальном состоянии созерцания абсолютного Источника, когда все спонтанно, чисто и совершенно, а все эмоции, мысли и чувства самоосвобождаются, подобно тому, как мгновенно испаряются капли воды, попавшие на раскаленную плиту, йогин должен в своем поведении поддерживать осознанность с приложением усилия.
Принцип приложения осознанности ко всему – это главный принцип в поведении.

Пчела
«Умный человек должен постигать сущность изо всех источников, из Священных Писаний, как небольших по объему, так и грандиозных, подобно пчеле, собирающей нектар в разных цветах».
Первый тип – это поведение «пчелы». Подобно тому, как пчела летает, собирая нектар со всех цветов, таким же способом йогин должен собирать нектар различных Учений, изучая различные тексты, поэтому поведение «пчелы» соответствует обучению, это действие начинающего йогина.
главным принципом является поддержание присутствующей осознанности.

Что здесь важно–это пребывание в истинном созерцательном присутствии, поэтому, можно сказать, что на пути Лайя-йоги нет никаких правил или есть одно правило: пребывать, не отвлекаясь, в присутствии и осознанности.
однако, главное же правило заключается в принципе осознанности за пределами двойственности.
Правила же, моральные являются следствием поддержания внимательности к первому, основному правилу – принципу осознанности.

Гуляя по радуге
Поведение после Просветления
«А потому, познав «Это», следует фокусировать свое сознание в недвойственности, достигнув же недвойственности, следует вести себя в мире подобно чудаку или мирскому простаку».

Парящий орел
Странствующий йогин
День и ночь он поглощен медитацией. Странник-йогин не имеет никаких мыслей о мирском, и он полностью свободен от мирских условностей.

Горный олень
Одинокий отшельник
Отшельник уходит далеко в горы, ищет в скалах пещеру, уходит вглубь леса, строит там хижину, поселяется на вершине горы или в пустынной долине. Он никуда не ходит, не пашет, не строит и даже не молится. Он всегда молчит. Он ест, спит, а остальное время сидит, как застывший, глядя в небо или перед собой. Ни на миг он не отвлекается от осознанности, подобной небу.

Таинственный дракон
Монах-отшельник
Завершив обучение, такой йогин всю жизнь проводит в молчании в своей келье в тихом месте монастыря, наслаждаясь качествами реализации, самадхи и победно достигает реализации Радужного тела. Либо он следует своим обычным обязанностям, держа в тайне свою реализацию.

Рычащий лев
Свет для других
Живя среди людей, он чувствует себя так же, как отшельник в лесу.

Накопление силы Духа

Отношение к страстям и омрачающим эмоциям (клешам)
йогин должен представлять себя матерью, которая боится потерять единственного сына. Таким же образом мы должны быть бдительны с тем, чтобы не рассеять свое созерцание, поддаваясь омраченным состояниям. Часто говорится, что мы должны научиться созерцать таким образом, что, даже если за нами гонится семь разъяренных собак, мы не должны оставить созерцание. Под семью разъяренными собаками имеются ввиду наши эмоции и страсти-желания, которые гасят наше созерцательное присутствие. Также сиддхи рекомендуют отбрасывать страсти так же, как мать, охраняющая единственного сына, отбросила бы змею, которая незаметно заползла к ней на колени.

Для того, чтобы держать страсти и клеши под контролем, применяют два метода: внимательность и бдительность. Внимательность означает непрерывное направление ума на нужный объект, бдительность означает постоянную проверку собственной внимательности. К примеру, если мы выполняем концентрацию, нам нужно неуклонно удерживать ум на объекте концентрации, и периодически нужно проверять, насколько хорошо мы удерживаем ум. Такая проверка и называется бдительностью. В Лайя-йоге бдительность, проверяющую созерцание, называют «тайный друг на пути».

рекомендуют до тех пор, пока мы не достигли стабильности в поддержании присутствия и успехов в медитации, длительное время практиковать в уединении, также как раненый олень, прячась от других живых существ, залечивает свои раны. «Беги от страстей как от ядовитых змей».
Часто используют такое выражение «бей свинью дубинкой по рылу», говоря о том, как следует обращаться с клешами и страстями. Свинья здесь символизирует наше нечистое сознание и энергию, рыло – это то место, которым она роет землю в поисках желудей и которое пытается проникнуть везде, дубинка указывает на нашу  различающую ясность. «Бить свинью дубинкой по рылу» означает постоянно замечать возникновение клеш, их попытки проникнуть в сознание и поколебать наше созерцание, и немедленно давать им решительный отпор, указывая им свое место.

«клеши не нужно отвергать и о том, что даже клеши являются путем?» Однако до реализации такой подход касается взгляда, а не поведения.

йогин находится в непрерывном осознавании абсолютности, совершенства, чистоты всего, что проявляется в его теле, уме или во внешнем мире.
На начальных ступенях практики мы должны думать, что страсти и клеши неотделимы от естественного состояния, и не порождать к ним негативного отношения, тем не менее, в поведении мы должны отбрасывать клеши и страсти и очищать свой ум любыми доступными методами. «Только павлин способен питаться ядом». Поэтому йогин, способный на практике реально применять путь объединения со страстями, не отрекаясь от них, встречается реже, чем драгоценный цветок удумбара и говорится, что даже опытный практик, если он потакает страстям, не находясь в присутствии, через некоторое время отравится. Поэтому для начинающего нет другого выхода, как стараться, очищая себя, развивать отречение от страстей и негативных эмоций (клеш) и от объектов, которые порождают желания, до тех пор, пока он не увидит их иллюзорность и не почувствует полное бесстрастие, когда нет ни стремлений их испытывать, и не возникает привязанность, когда они испытываются. Когда же такое состояние достигнуто, даже если страсти возникают, нет нужды их останавливать силой воли, поскольку теперь они безвредны, следует просто находиться в созерцательном присутствии, и тогда клеши растворятся сами. Если же они не возникают, то тогда и нет стремления их каким-то образом получать, порождать или испытывать, а потому и желания в уме йогина не возникают. Поэтому только йогин, который не имеет никаких желаний и полностью свободен от любых привязанностей, может, в самом деле, объединяться с клешами, интегрировать их в созерцательное присутствие и использовать их энергию для увеличения и разгорания созерцательного присутствия.

Целостность Духа
Интеграция с ситуациями и страстями

Истинный практик живет так, что все обстоятельства его жизни как йогина смешиваются с присутствием. С чем бы ни столкнулся истинный лайя-йог, нет чего-то такого, чего йогин страшится, избегает и считает неправильным или аморальным. Настоящий практик действует, исходя из принципа осознанности, а не из предрассудков, основанных на двойственных искусственных идеях порока и добродетели, независимо, исходят ли они от культурной среды или от религии. Истинный лайя-йог всегда спонтанен и остается свободным от любых обстоятельств, в осознании свободы самого себя, т.е., где бы он ни находился, он не попадет в ловушки обусловленности, откуда бы они ни исходили – от культурной сферы или из религиозных книг.
Это не означает вседозволенности или распущенности, ведь полная осознанность предполагает свободу выбора: следовать или не следовать чему угодно. Вопрос в том, что мы никак не обусловлены тем, чему мы следуем, выдвигая на первый план присутствие осознанности, а осознанность нигде не имеет ограничений.
Пребывая в созерцании, йогин связывает с присутствием внешние объекты, тонкие энергии эмоций и страстей, такие как гнев, радость, печаль, страдание, вожделение, и самые тонкие, такие как мысли и опыты ясности.
Принцип интеграции означает не подавлять эмоцию, как в сутре, не пытаться ее изменить, как в тантре, а оставаться в осознанности, соприкоснуться с эмоцией, найти в ней глубину, дать ей простор, проследить источник этого простора и обнаружить, что этот простор – то же естественное состояние, тогда эмоция перестанет оказывать негативное воздействие на ум и энергию, а становится тем, чем она всегда была – пустотной игрой энергии естественного состояния.

0

69

Игры со вселенской Силой
Единство блаженства и Пустоты: союз энергии и осознавания

Свернутый текст

Для йогина важно понять, какова взаимосвязь энергии, находящейся в его теле, и осознавания, и вступить в гармоничные взаимоотношения между своей энергией и осознаванием так, чтобы эта гармония проявлялась в повседневной жизни, и присутствие никогда не терялось, а проявлялись естественность, спонтанность и расслабленность без каких-либо ограничений. Если же у нас отсутствует связь с самим собой на уровне энергии или тела, мы разобщены со своими глубинными энергиями и находимся в конфликте с ними или дисгармонии, или какая-то часть нашего ума жестко подавлена методами отрицания, или мы постоянно пытаемся трансформировать свою энергию только лишь тантрийскими методами преображения или сублимации, не понимая принцип интеграции и объединения, скорее всего, мы не уловили путь естественного состояния.

Установить контакт со своей энергией означает, что осознавание проникает в самые глубинные слои нашего тела, ума, органов чувств и во все жизненные ситуации, тогда мы можем практиковать в любых обстоятельствах и с любыми энергиями без ограничений. Это означает, что различные проблемы, ограничения и связанности, которые были в нашей энергии, теле и уме, могут быть быстро освобождены в течение уже одной жизни. Если же мы не можем так практиковать, то оставшиеся связанности в энергии, в теле и уме могут долгое время оставаться в скрытом, непроявленном состоянии. А, значит, тонкие кармы и двойственность, связанные с этими энергиями также будут ограничивать нас. Нахождение связи с энергией, с самим собой и понимание пути интеграции означает, что мы обретаем понимание созерцания и глубокое доверие принципу осознанности естественного состояния. Такое глубокое погружение в созерцание естественного состояния позволяет нам воспринимать любое многообразие событий во Вселенной, не очаровываясь ими, не связываясь ими и не оценивая их как то, что следует отвергать.
На первой ступени наша осознанность очень слаба и она очень зависит от положения тела, контроля ума и речи, поэтому на первой ступени мы пытаемся взращивать положительные проявления тела, ума и речи и отбрасывать все то, что препятствует развитию нашей осознанности.

Когда же, благодаря длительной очистительной практике, концентрации и медитации, ум йогина установился в созерцании, и осознавание становится подобным огромному пространству полыхающего пламени. Ум йогина уже не является тем слабым ростком, который нужно содержать в тепличных условиях и его осознавание подобно пламени, а его энергия и восприятие подобны ветру. И даже если этот ветер будет сильным, он будет способствовать тому, чтобы пламя раздувалось. Когда пламя нашего осознавания вспыхнуло, стало ярким, безграничным, то ветер энергии становится вместо врага помощником. На этой ступени йогин практикует различные виды глубоких практик, связанных с использованием мыслей, эмоций или страстей, и полностью объединяется с ними, чтобы его практика могла углубляться.

Использование энергии мыслей и страстей и метод объединения блаженства с Пустотой –называется «безумной мудростью». Вначале движения энергий, эмоций, мыслей или страстей являются врагами, и способом усмирения таких врагов является практика отречения, концентрации и очищения.
На следующей ступени практикуется использование сублимированной энергии желаний, которые обычно проявляются как гнев, привязанность, гордость. На этой ступени йогин понимает, что любые энергии, мысли или эмоции, тонкие или грубые, возникают из исконной Пустоты его осознавания и они есть проявление чистой мудрости Просветления. Он непрерывно находится в созерцании со всеми проявлениями своей природы, он интегрируется с движениями тела, речью и мыслями, и пребывает в ничем не отвлекаемом естественном присутствии осознанности. Его зрительное, вкусовое, обонятельное и осязательное сознания неотделимы от исконной Мудрости.
Когда мы длительно пребываем, объединяя наше созерцание с движениями тела или энергии, возникает понимание, что мысли и эмоции являются проявлениями нашей энергии, тогда любые проявления представляют собой игру энергии на поверхности океана осознавания.

На пути созерцания йогин пытается осознать пять омрачающих эмоций как чистую энергию, которая может проявляться двумя способами: сублимированным, т.е. неотделимым от присутствия, и как пять ядов, т.е. обычным мирским способом, который ввергает в новое перерождение, порождая дурную карму.
Если энергия мыслей, страстей, эмоций и клеш проявляется как то, что очаровывает нас и окутывает наше осознавание, и мы следуем за этими пятью ядами, мы вступаем на путь иллюзии, поскольку следовать за мыслями или эмоциями означало бы не распознать их источник, то, откуда они возникают. Источником их является саморожденная Пустота нашей исконной осознанности. Если же мы рассматриваем движения мыслей, эмоций и клеш как нечто негативное, порождая к ним двойственное восприятие, это означает другую ошибку. Ошибка заключается в том, что мы воображаем их чем-то самосущим, возникающим независимо от нашей осознанности, и вместо того, чтобы обнаружить источник их возникновения, по-прежнему находимся в состоянии приятия и отвержения, и пытаемся их как-то искусственно заблокировать методами одного лишь отрешения или сублимировать их, работая с ними с помощью искусных тантрийских методов трансформации. Однако если мы находимся в правильном созерцании, пребывания в естественном состоянии уже достаточно, оно само по себе является методом. Это означает, что мы не порождаем никаких оценок или суждений по поводу мыслей или эмоций, страстей или клеш, как-то оценивая их. Вместо этого мы, находясь в присутствии, позволяем свету присутствия руководить нами. Тогда происходит автоматическое освобождение пяти ядов, и иллюзия устраняется в самой ее сущностной основе. Мы не рассматриваем пять ядов как нечто негативное, также мы не следуем за ними, поскольку это означало бы вступить на путь иллюзии, падения в сансару и новой кармы.

Когда мы не порождаем никакого отношения к клешам и находимся в состоянии безвыборочной осознанности, тогда естественное состояние активизируется, и процесс интеграции освобождает иллюзии силой самого себя. Поэтому считается, что оставление энергии мыслей, эмоций и страстей в их собственной природе есть сущностный метод практики созерцания, самый глубокий способ интеграции возникающих энергий, который напоминает таяние соляной куклы в океане.
В тантрийских методах преображения и трансформации используется подобное взаимоотношение с энергией мыслей и страстей, однако здесь опора происходит на чистое видение или на практику божества, тогда энергии мыслей или страстей рассматриваются как мирные и гневные божества. В практике же созерцательного присутствия существует опора только на само естественное состояние, тогда чистое видение энергии в виде мирных и гневных божеств порождается само силой созерцания, а не визуализацией и мантрами. Божества, мирные или гневные, представляют собой чистое видение различных энергий, присущих нашему телу или уму. В мирском смысле энергия может проявляться как обычные сансарные или нечистые состояния, но в чистом состоянии энергия вторичных карм проявляется всегда как божества. Божества олицетворяют совершенство, чистоту, свободу, спонтанный танец и игру энергии, которая уже соединена со светом присутствия и осознанности. Поэтому в тантре придается такое большое значение визуализации божеств или отождествлению себя с божеством, поклонению божествам, начитыванию мантры и рассматриванию энергий клеш как игры энергий яростных божеств.

мы достигаем того же результата состояния чистой энергии только за счет одного созерцательного присутствия, когда мы, не порождая привязанности и не следуя за энергией, находимся в безвыборочной осознанности. Энергия, представляемая как божества, означает спонтанный танец, игру, полную свободу в самопроявлении, самовыражении без связанности, присущую божествам. Такая полная свобода в самопроявлении и самовыражении энергии достигается благодаря глубокой интеграции энергии и осознавания. Поэтому, когда мы достигаем осознавания, что чистое состояние изначального ума проявлено в виде различных энергий: мыслей, речи и действий тела, независимо от того, являются ли они чистыми или нечистыми с обыденной точки зрения, это является полным состоянием Просветления. Если мы можем интегрировать все проявления энергии, присущей нам, то мы постигаем природу этих проявлений как неотделимую от нашего собственного исконного естественного состояния.

В этом случае такое понимание является высшим способом духовной практики и подлинным путем к полному Освобождению. Йогина, находящегося на подобном уровне реализации, называют дживан-муктой, авадхутой. Ничто не может смутить его осознавание, и такой йогин действует согласно спонтанно проявляющейся внутренней осознанности или «безумной мудрости». О таких йогина говорят, что они подобны ребенку, собаке или свинье, которые не имеют взглядов «за и против», «плохо и хорошо», «то или это». «Чистое и нечистое», «святое и грешное»–подобные двойственные взгляды рассматриваются как имеющие одну природу или «один вкус». Такой йогин не имеет ни приятия, ни отвержения, у него нет личностного выбора или предпочтений, он не руководствуется условными проявлениями добродетели или морали, но, можно сказать, он является подлинно добродетельным или подлинно моральным человеком, поскольку его мораль не основана на внешних условиях. Он исходит из самой глубины осознанности, потому что, пребывая в глубокой осознанности, он естественно, спонтанно испытывает сострадание к другим живым существам и всегда внимателен к закону кармы. В этом смысле он является в высшей степени моральным и добродетельным существом, поскольку его мораль и добродетель не исходят из внешних ограничений, наложенных обществом, воспитанием или его собственным умом, а он действует, исходя из глубочайшей внутренней осознанности и самоконтроля. На этом уровне все его действия с точки зрения подлинного осознавания, являются в высшей степени священными, проявлением самого глубокого видения и самой подлинной реализации.

Танец пустого огня
«Позволь всему видимому объединиться в его основе – изначальной Пустоте. Это похоже на то, как мгновенно охватывает деревья лесной пожар».

Это запредельное парение, непостижимый танец энергии и осознавания. Йогин, пребывая в такой осознанности, не следует больше неким навязанным принципам или привычкам, он действует с безумной непринужденной спонтанностью, откликаясь естественному ходу событий и вещей. Нет ничего, что следовало бы прятать, скрывать, утаивать, отрицать, отвергать или привязываться. Повсюду существует чистота и величайшее блаженство, все происходит естественно, йогин находится в единстве с вселенским законом гармонии мироздания (Рита) и действует, исходя из глубинных принципов понимания законов вселенской гармонии. Нет больше никаких связанностей, нет нужды что-либо делать, ибо такой йогин действует без надежды и страха. Не сомневаясь, он всегда имеет прямое, открытое видение и распахнутый ум, каждое его действие целиком спонтанно, происходит из осознавания внутренней природы и абсолютно свободно. Поведение становится величественным, подобным поведению божества, даже препятствия воспринимаются как то, что несет благословение. Такой йогин, испытывая радость, целиком пребывает в радости, испытывая переживание, целиком пребывает в переживании. Не имея деления на то и это, верное и неверное, не имея деления на то, что нравится и не нравится, йогин тотально пребывает в глубочайшем единстве со всей вселенной. Здесь все является священным, все действия становятся игрой божества, каждое слово является мантрой, каждая гора является подобной священной горе Меру или Кайласа, каждый лес – Вриндаван, каждое живое существо в таком чистом видении воспринимается как божество. Такой йогин везде видит только Абсолют, он находится за пределами низкого и высокого, святого и мирского. Все едино с его Умом и все воспринимается нераздельно с абсолютным Умом йогина, субъект полностью един с объектом. Что бы ни видел, ни слышал, ни осязал и ни обонял йогин, он воспринимает это как абсолютное. Весь мир видится как великая мандала или проявление абсолютной игры энергии и осознавания. Нет ни божеств, которых надо ублажать, ни духов, которых надо усмирять, все нераздельно связано с Умом, а Ум – это сам высший источник мироздания, совершенный Абсолют. Йогин находится в состоянии глубочайшего единства с Бытием, Универсумом, в состоянии вселенской гармонии. Закон вселенской гармонии (Рита) проявляется сам через него как спонтанный танец игры нераздельного единства энергии и осознавания. Препятствующие ситуации, страдания, помехи, энергия клеш, страстей являются игрой и украшением осознавания такого йогина, их символом являются змеи на шее у Шивы. Энергии страстей, клеш полностью укрощены, усмирены и являются чем-то наподобие украшающего узора.

Те, кто практикует путь «безумной мудрости» считаются лучшими йогинами, поскольку на этом уровне даже то, что является препятствием, к примеру, энергия страстей или внешние обстоятельства, помогают развитию практики. Такой йогин действует с непринужденностью безумного мудреца-авадхуты, он, по сути, реализовал высшее видение всех Учений и прямо проник в естественное состояние. Поэтому говорят, что такой уровень созерцательного присутствия подобен высадке на остров, целиком состоящий из золота. Если весь остров целиком состоит из золота, нет даже мельчайшей крупинки грязи, нечистоты или обычной земли, нет ничего, что нужно было бы выделять, все является абсолютно ценным и абсолютно чистым. Нет ничего, что нужно было бы скрывать, подавлять или принимать. Такой высший способ взаимодействия с проявлением энергии является самой высшей ступенью в духовном развитии йогина. Такой йогин блюдет естественность, спонтанно откликаясь на гармонию неба и земли, находясь в соответствии с ходом вещей во Вселенной.

Такое поведение не имеет ничего общего с беспечностью или потаканием страстям под предлогом недвойственности и самоосвобождения. Напротив, это потрясающее, ясное, яркое, глубинное осознавание единства, представляющий собой высочайший уровень самоконтроля и осознанности, который может быть достигнут живым существом в человеческом теле.
Дух такого великого сиддха никогда не опутан, и он с легкостью принимает все, что происходит с ним, он не придает важности бесчисленным мириадам вещей, в его сердце всегда покой и никогда нет заблуждения, одними глазами он смотрит и на жизнь, и на смерть, ни надежды у него нет, ни сомнений, ни страха. Во всех многообразных изменениях он видит единство, все, что он созерцает – это игра энергии осознавания (Чит-шакти), подчиненная великому космическому закону. Его ясность никогда и ничем не омрачается, она не может быть омрачена, поскольку йогин опирается на то, что не имеет опоры. Он движется по тропе Духа, не оставляя следов, он учится у своего собственного Великого Учителя, он никуда не уходит и ниоткуда не приходит. Ни благо, ни бедствие, ни чистое, ни грешное не в состоянии поразить его сердце. Ни к чему не принуждая себя, он абсолютно осознан. Спонтанно он движется по пути, естественно откликаясь Бытию, он связан с бесконечными тысячами вещей, однако не привязан ни к чему. Такой йогин подобен дикому мустангу, наслаждающемуся свободным бегом в бескрайней пустыне или могучему орлу, свободно парящему под облаками над горными пиками. Его тело подобно горе Меру, походка уверенная, взгляд прямой. Внешне беспечный, безрассудный бродит он по мирам большой Вселенной как ему вздумается, спонтанно танцует в пространстве, наслаждаясь своей жизнью и энергией. Созерцая величайшую тайну, он пребывает в состоянии Пустоты своим сердцем, а в теле он всегда ощущает полноту жизненной силы. Его жизненная сила накапливается день ото дня и свободно циркулирует по телу, будучи единой со всей Вселенной.

0

70

Встреча Силы с Духом
Интеграция с энергией эмоций и страстей

Свернутый текст

«Что бы ни исходило из ума, то завладевает его природой. Чем отличны волны от океана? Их природа подобна океану, они нераздельны и везде одного вкуса».
Существует несколько ступеней того, как мы относимся к эмоции или страсти при интеграции.

Свидетельствование
Первая ступень – это свидетельствование. Когда мы свидетельствуем эмоцию, мы имеем понимание того, что у эмоции существует собственная территория в нашем теле и уме и она развивается по своим законам. Мы принимаем ее как часть нашей энергии и ума, мы признаем ее существование, не вынося никаких суждений по поводу того, что она возникла, мы ее не страшимся, но она также нас не затягивает, мы ее свидетельствуем.

Слышание
На следующей стадии наступает слышание. Когда мы слышим возникшую эмоцию или желание, это означает, что мы переживаем ее как движение энергии. Ступень слышания связана с вибрациями. Мы переживаем ее как вибрацию, движение ветров в каналах, как пульсацию распространяющихся волн энергии тонкого тела.

Аромат
Когда мы услышали такую пульсацию и распознали ее как движение энергии, мы, находясь в состоянии бдительного осознавания, понимаем, что эта энергия есть нечто, с чем мы можем практиковать, интегрироваться и извлекать пользу для практики, что эта энергия небесполезна и, если мы соединим с ней свое созерцание, у нее появится аромат. Это подобно украшению к нашему состоянию пустотного осознавания или аромату цветка, поэтому эта стадия называется стадией аромата. Это нечто наподобие предвкушения от соприкосновения с энергией, тонкое, волнующее чувство, которое дает радость, или энтузиазм, или заряд ясности, так же, как мы предвкушаем встречу с другом, которого давно не видели.

Касание
Наконец, после стадии аромата наступает касание. Касание означает, что созерцание сливается с энергией и эмоция становится частью созерцания. Теперь мы знаем, что страсть или эмоция не разрушает нас и не опустошает, как бы сильно она не двигалась, что это всего лишь игра энергии. Эта энергия может проявляться как гнев, привязанность, вожделение, зависть или гордость, однако, подобно тому, как у змеи вырваны зубы, и она не может принести никакого вреда, в момент созерцания, когда наше созерцание проникает в эмоцию, эмоция теряет весь свой яд и является только энергией, которая дает заряд ясности созерцанию.

Превращение
Когда такое касание произошло правильно, наступает стадия превращения, где превращение – это превосхождение, трансценденция эмоции, это подобно алхимической возгонке. Благодаря единству энергии осознавания и движению энергии блаженства, Пустота, соединившись с блаженством, преобразовывает энергию блаженства или страсти, качественно меняя ее сущность. Таким образом, мы переживаем движение эмоции или энергии в полном виде, но благодаря тому, что мы можем объединяться с этой эмоцией и превосходить ее, мы извлекаем без потерь энергию из этой эмоции и она не приносит никакого вреда, а только пользу.

Обычно возникновение клеш или эмоций приводит к утечке энергии, поскольку движущаяся прана переносит ум к внешнему объекту и, выходя через один из каналов, подходит к глазу или уху, из глаза или уха вытекает в сторону объекта, и часть праны остается там. Поэтому, когда мы переживаем привязанность или схваченность видением, слышанием, касанием, мы всегда через некоторое время теряем прану, чувствуя себя опустошенными, потому что прана вышла из своего источника (центрального канала) и не возвратилась назад. Это происходит из-за того, что у нас не было навыка в обращении с праной, и мы потеряли осознавание. Эмоции не подвластны обычным людям, поскольку их осознанность постоянно сбивается эмоциями и опустошает их.
Когда же мы, соединяясь со страстью или эмоцией, полностью интегрируемся с ней и пребываем в тотальности осознавания, мы как бы сами становимся этой страстью. Гневаясь, мы становимся тотальным пространством гнева. Это означает, что гнев приобретает природу Пустоты, и в этой Пустоте есть свое собственное пространство, в котором возможен танец энергии без ее утечки. Поскольку обнаруживается источник этого гнева – нерожденная Пустота нашего исконного «Я», то мы вместо того, чтобы терять прану, возвращаемся, отбрасываемся к своему внутреннему созерцанию и прана возвращается в центральный канал.

Обычно в низших путях йоги при обычном восприятии человек имеет отрицательное, негативное отношение к страстям и эмоциям, поскольку эмоции опустошают нас и несут угрозу нашей личности. Мы чувствуем, что не имеем власти над эмоциями, поэтому мы их боимся. Мы можем потерять себя, если позволим эмоции себя захватить, так как есть опасение, что, захватившись эмоциями, мы утратим полностью себя как личность и деградируем.
Трансценденция, превосхождение страстей и эмоций означает, что сила сознания превосходит силу любой эмоции и, сколько бы не длилась эмоция, осознавание возвращает прану в центральный канал, и мы никогда не отвлекаемся от источника. Поэтому йогин, касаясь эмоции, направляется в самый центр эмоции и полностью отдается ей, в случае интеграции, проходит ее насквозь, обнаруживая центр, пытается найти ее границы и, вместо того, чтобы быть схваченным эмоцией, находится в центре циклона эмоции. Тогда эмоция обнаруживается как бесконечное пространство танцующей энергии, исходящей из того же источника, что и сама сущностная природа осознавания. Тогда могучая энергия страсти, вместо того, чтобы опустошать, привязывать, приводить к деградации, становится полем для практики и пригодной для работы. Она не захватывает йогина, потому что йогин не сопротивляется, потому что йогин сам стал пустотой, а пустоту невозможно захватить. Поскольку он ей не противодействует, не оценивает ее как нечто негативное и не привязывается, возникает некий резонанс, где эта могучая энергия подчиняется пустоте осознавания.

«Даже переживая развлечения и чувственные удовольствия, не осквернишься, подобно тому, как лепестки лотоса не пачкаются грязью. Тот, кто предан созерцанию источника сокровенной чистоты, владеет секретом трансмутации яда. Разве он отравится?».
Такой йогин способен принять как путь практики все, что возникает в уме, теле и во внешнем мире, поэтому он становится воистину бесстрашным. Ему нечего страшиться, нечего принимать или отвергать, нечего скрывать, поскольку в самой глубине грязи он видит чистоту лотоса, он подобен лебедю, который способен отделять молоко от воды, или подобен лотосу, который способен расти из грязи, производя прекрасное благоухание и лепестки.
Обычно, когда мы не контролируем что-либо, мы склонны просто жестко ограничивать проявление какой-либо энергии. В случае же с совершенным йогином-авадхутой здесь происходит другой процесс. Принципом является не ограничение, а свобода осознавания. вобода осознавания лучшим способом трансцендирует любые эмоции, страсти или энергии, не подчиняя и не борясь, тем не менее, она их полностью покоряет силой своей пустотности. Такой йогин становится бесстрашным, подобно слону. Любая практика и жизненная ситуация годится для созерцания, все становится священным, его внутренняя ясность позволяет четко видеть, что аспект энергии, переживаемый внутри и вовне, неотделим от источника созерцания. Энергия, вместо того, чтобы двигаться центробежно (изнутри наружу), двигается центростремительно (снаружи вовнутрь), поэтому такой йогин становится как бы центром всего.
Единство со Вселенной

Принцип интеграции

Объединение, пребывание в естественном состоянии с движениями тела, мыслями и звуками речи в повседневной жизни – основной принцип практики созерцания. Вначале йогин упражняется в концентрации и медитации с тем, чтобы открыть и стабилизировать естественное состояние. Однако когда естественное состояние открыто и устойчиво поддерживается, следует не только пребывать в безмятежности, но также объединять присутствие с различными состояниями относительного ума – мыслями, страстями и эмоциями. Такое объединение с движениями энергии даже в неблагоприятных условиях дает возможность все сделать полем для практики.
В момент смерти у каждого человека возникает движение различных энергий, которое связано с распадом, тонким состоянием каналов, энергии (праны) и сущностных субстанций в теле (бинду).
Обнажение ранее неизведанных ощущений, как правило, приводит в шок неопытного практика после смерти. Поэтому при жизни йогин тренируется соединять свое созерцание с многообразными переживаниями.
Для того чтобы такое воссоединение произошло по-настоящему, требуется четко понимать, что значит принцип недвойственности. Объединение созерцания означает, что мы остаемся в присутствии, полностью осознавая недвойственность, в то время, когда проявляется наша карма в относительном измерении, т.е. мысли, звуки голоса, движения тела, ощущения и т.д. При этом наше сознание не остается инертным, отстраненным от восприятия и как бы зависшим в некой пустотности. Также оно не следует за объектами и ощущениями и не увязает в них. Оно адекватно объединяется со всем видимым, слышимым, тем не менее, не вовлекаясь в процессы восприятия. Можно сказать, что йогин пребывает в тончайшей осознанности, которая пронизывает любые проявления жизни, но никогда не запятнывается этими проявлениями.
Когда мы овладеваем интеграцией, мы выходим за пределы формальной практики медитации сидя, и наша практика продолжается независимо от того, чем мы заняты.
Принцип интеграции предполагает постоянное согласование нашего созерцательного состояния с проявлениями энергии. Мы как бы прикладываем нашу осознанность к движению тела, мыслям, звукам речи и событиям каждый миг нашей жизни.

Осторожный путник
Смешивание с благоприятными обстоятельствами и действиями

Такое смешивание означает, что мы соединяем нашу осознанность с любыми действиями духовной практики, например, поклонами, выполнением асан йоги, пранаямами, начитыванием мантр, духовными песнопениями или монастырским служением, правилами поведения, т.е. с тем, что очищает наше сознание от прошлых дурных кармических отпечатков и способствует накоплению заслуг.
Такое смешивание особенно важно для начинающих, у которых созерцание неустойчиво или вовсе не открыто. Даже когда мы можем поддерживать осознанность, мы понимаем, как важно на относительном уровне выполнять очистительные действия, накапливать заслуги, выполнять практики, т.к. большая часть нашей жизни еще все-таки ориентирована на относительные измерения тела и ума.

Однако, внутреннее различие лайя-йога в сравнении с обычным йогом огромно и подобно различию между солнцем и луной. Все действия лайя-йога наполнены осознаванием, и главной практикой являются все-таки не действия, а поддержание созерцания. В то время, как йог на путях крийя-, чарья-, йога-тантры «всерьез», обусловленно выполняет свои практики, желая получить в будущем от них результат, лайя-йог уже находится в состоянии результата – полной свободы естественного состояния. Поэтому в тонком смысле делать практики с формой или не делать для него не так важно, поскольку он непрерывно делает внутреннюю практику без формы, т.е. он может выполнять действия противоположные тем, которые считаются практикой, и его созерцание никак от этого не пострадает. Поэтому практика вместо унылого и однообразно-обязательного ритуала становится тонкой игрой, искусством внимательности, где всегда есть свобода осознанности. Это не означает, что йогин не верит в подготовительные практики, которые он выполняет, или несерьезного отношения к ним. Можно сказать, что он, пребывая в спонтанно свободном присутствии, «серьезно несерьезен» и выполняет их, «не выполняя», понимает их Пустоту, но уважает их.

Получил ли он результаты или знаки от своей практики или нет, он все равно удовлетворен, поскольку с самого начала пребывает на пике естественного состояния, которое ни в каких практиках не нуждается.
«Авадхута может соблюдать или не соблюдать предписания йоги, и, тем не менее, он – йоги».
В то время как йоги низших путей полностью связаны своей практикой, внешней дисциплиной, целями, результатами и знаками на пути, лайя-йог не связан ничем, так как, пребывая в естественном состоянии, он уже находится в состоянии высшего результата, в конце пути, в полной свободе и не имеет понятий о практике или о себе, как о практикующем.

Игра – зарождение танца присутствия
Смешивание с обычными (нейтральными) действиями

«О Великая Богиня, сведущий йог, даже будучи освобожден, играет подобно ребенку, ведет себя подобно простаку и говорит подобно безумцу».
Преуспев в объединении созерцательного присутствия с благоприятными действиями, йогин становится на путь игры, как бы скрывая свою духовную реализацию и причастность к духовному пути, он периодически играет роль обычного человека в гуще мирских забот или развлечений.
«Они не разглашают свое самопознание, но живут среди людей, стараясь казаться одураченными, немыми или глупыми».
он подобен актеру на сцене, а весь мир для него – это театр, где он дает представление. Его созерцание находится в непостижимой глубине, недоступной простым смертным, и его почитают другие святые и даже боги.

Использование энергии страстей
«Испытывая радость при встрече со старым другом, созерцая, объедини присутствие с этим блаженством».
«Вигьяна Бхайрава Тантра» (46)
Периодически йогин на этой ступени намеренно вызывает в себе различные желания и страсти, а затем наблюдает за ними из глубины созерцания, интегрируясь с ними вплоть до их полного самоосвобождения. Он не отбрасывает их, не привязывается, а просто остается в расслаблении и покое естественного состояния. Оставив «все, как есть», он позволяет свету саморожденной Мудрости (Праджняна) освободить все страсти в чистую игру энергии естественного состояния.

такая практика предполагает способность к созерцанию высшего уровня. Эта способность еще называется «сиддхи единства (самйога) праны и ума». На этой ступени йогин может перемещать свою энергию силой одного созерцания.

Использование страдания для углубления присутствия

Переживая физическую боль, страдание, печаль, болезнь, йогин тренируется не отделять свое созерцательное присутствие от переживания, пребывая вне таких понятий, как «тело», «боль», «страдание», устраняя иллюзии двойственности. Он учится не отрицать, а принимать страдание, как часть естественного состояния.
«–Чувствует ли Шри Бхагаван боль от укусов насекомых?
Махариши:
- Да, имеются и ощущения, боль как боль: она тоже часть Атмана».
Использование сострадания
Порождая любовь к живым существам, йогин испытывает глубокое сострадание к ним, видя их неведение и заблуждение. Объединяя свое недвойственное видение с состраданием, йогин раскрывает активную сторону естественного состояния.
Использование отвлекающих ситуаций и мыслей для углубления присутствия. Здесь йогин упражняется медитировать в шумном месте, например, когда дверью в зале для медитаций постоянно хлопают, либо он отправляется в толчею, на базар или ярмарку с целью тренировки удержания естественного состояния.
Игра без правил

Использование неадекватного поведения или странных действий
«В одном месте он ведет себя словно идиот, в другом – подобно ученому, в третьем – подобно обманутому. И снова в одном месте он движется словно человек мира, в другом – как царь, еще в другом – как нищий, питающийся с ладонииз-за отсутствия чаши для подаяния. В одном месте он обожаем, в другом – хулим.
Он, кто есть всеобщее «Я», принимает по желанию бесчисленные формы и имеет бесчисленные переживания».
Разумеется, это предполагает высокий духовный уровень йогина, величайший самоконтроль и овладение высшими ступенями созерцания.

Особые моменты для интеграции

Пребывать в осознанности и объединяться с любыми переживаниями йогин должен всегда. Однако есть особые моменты в повседневной жизни, когда поверхностное мышление сбивается и на миг обнажается глубокая осознанность, давая присутствию глубину и ясность.
Этих моментов насчитывают шесть:
I. Миг, когда сознание пугается или приходит в ошеломление от чего-либо (например, от громкого хлопка или крика). В момент ошеломления или испуга у любого живого человека в области «нижних врат» генерируется огромная энергия, и, если йогин бдителен, и может, объединившись с этой энергией, пребывать в созерцании, вместо того, чтобы впадать в панику, эта энергия может быть захвачена и введена в центральный канал. Благодаря этому сознание получит мощнейший импульс. Ум на некоторое время парализуется и обнажается чистое состояние вне концепций.
II. Первый миг, когда нами овладевают сильные желания или эмоции, трудно поддающиеся контролю (первый миг перед едой, первый импульс гнева или вожделения);
III. Период между бодрствованием и сном и первый миг при пробуждении утром, когда сознание ясно, понятийный ум еще не полностью включился, суждения и оценки не выносятся (к примеру, когда не можешь вспомнить, где ты);
IV. Моменты стыда, когда ум парализован ситуацией, расходящейся с привычными представлениями о чести и бесчестии, чистом и нечистом;
V. Моменты необычного поведения, когда привычные описания мира, поведенческая схема взаимоотношений с миром или другими рушится, благодаря новым необычным элементам;
VI. Моменты восприятия парадоксальной концепции, когда понятийный ум парализован, а концептуальные понятия и логика рушатся.
В традиции Лайя-йоги есть парадоксальные задачи, размышляя над которыми и интегрируя пары противоположностей, йогин отбрасывается глубоко за пределы концептуального ума, усиливая ясность присутствия, загадки, разгадав которые, ученик меняет местами «небо и горы». По сути, решить их и достичь Просветления – одно и то же.
VII. Моменты интенсивного переживания ощущений, когда ум вынужден полностью сосредоточиться на переживании, например, во время предельной кумбхаки (задержки дыхания в пранаяме), во время боли от сидячей позы или удовольствия.

0