1) Последние две тысячи лет в Христианстве звучат две основные традиции:
     - традиция Иисуса, с его Евангелие, - «Все мы дети одного Отца, поэтому все мы братья», и,
     - традиция Савла Тарсянина (ап. Павел), с его версией евангелия Иисуса: «Все мы дети одной церкви».
      В традиции Иисуса, благая весть, это весть самого Иисуса: об Отцовстве Бога, сыновстве человека и всеобщем братстве.
      В традиции ап. Павла, благая весть, это весть об Иисусе: Иисус воскресе.
      У Иисуса: Бог Отец милосердный, - отец всех своих детей, и мы его смертные Сыны, должны объединяться в вероисповедальное братство людей, живущих на земле. Помимо этого, мы верим в Бога нашего Иисуса Христа, - Райского сына всеобщего Отца.
      У ап. Павла, Бог Отец - отец только своего сына Иисуса Христа, а мы простые смертные, должны объединиться в церковь, руководимую воскресшим Иисусом, только с такими же верующими в воскресшего сына Бога.
      Иисус поднял человека до статуса дитя Бога, созданного «по образу и подобию», увидел «царство Божие» внутри него, и дал вселенский наказ «будьте совершенны, как совершенен Отец наш небесный», и тем самым определил его судьбу бессмертного восходителя, будущего со-работника Бога (будет пост Восхождение). 
      Ап. Павел лишил человека статуса Сына Бога, и привнеся в Христианство взятую из митраизма концепцию первородного греха, снизвёл человека до положения   провинившегося раба, который через свою пришибленность, должен добиваться восстановления лояльности сварливого небесного Счетовода. Из иудейской теологии, ап. Павлом была привнесена идея жертвенного искупления.
      У Иисуса человек не совершенен. У ап. Павла – греховен.
      Иисус призывал любить Бога Отца и служить своим братьям, ап. Павел – бояться Бога Отца и выслуживать у него прощения, включаясь в вечную драку добра со злом, привнесенную им в Христианство, так же из митраизма. 
      Иисус объединил всех людей в безусловное братство верующих Сынов, ап. Павел разделил всех людей, и выделил «прозревших» рабов, признающих Христианскую догматику.
Одно название, – Христианство, и два подхода в вероисповедании: 
      - религия Иисуса, - живая вера в живого Бога;
      - религия о Иисусе, - догматика, священство, религиозная символика, ритуал.
   
2) Христианское представление о Боге является попыткой объединить три отдельных учения:
     1. Иудейское представление – Бог как поборник моральных ценностей, праведный Бог.
     2. Греческое представление – Бог как объединитель, Бог мудрости.
     3. Представление Иисуса – Бог как живой друг, любящий Отец, божественное присутствие.
     Именно поэтому комбинированная христианская теология сталкивается с огромными трудностями в своём стремлении к последовательности. Эти трудности ещё более усугубляются тем, что доктрины раннего христианства в целом были основаны на личном религиозном опыте трёх различных людей: Филона Александрийского, Иисуса Назарянина и Павла Тарсянина.
      Бытующее в современном Христианстве варварское представление об умиротворении разгневанного Бога, стремление умилостивить оскорблённого Господа, добиться расположения Божества с помощью жертвоприношений, покаяний и даже кровопролития олицетворяет религию, абсолютно незрелую и примитивную, и философию, которая недостойна просвещённой эпохи. Верить, полагать или учить, что невинная кровь должна быть пролита для того, чтобы завоевать всевышнее расположение или отвратить вымышленный божественный гнев – есть оскорбление Бога.
      Когда новые души следуют за Христом, человека и его мир преобразует не первая верста принуждения, долга или традиции, а вторая – добровольное служение и свободолюбивая преданность. Именно эта часть пути означает, что последователь Иисуса стремится объять собрата своей любовью и, следуя за духом, увлечь его к высокой цели смертного бытия. Христианство до сих пор охотно проходит первую версту, но человечество изнемогает, влачась в моральной тьме из-за того, что существует слишком мало искренне желающих пройти вторую версту – слишком мало убеждённых последователей Иисуса, которые действительно живут и любят так, как Он учил своих учеников жить, любить и служить.
      Сегодня Христианство поставлено в чрезвычайно трудное положение, поскольку   в глазах   всего   мира   оно считается частью социальной системы, индустриальной жизни и моральных норм западной цивилизации. Потому невольно стало казаться, что христианство поддерживает общество, которое спотыкается под тяжестью вины, ибо оно терпит науку без идеализма, политику без принципов, богатство без труда, удовольствия без меры, знание без характера, силу без совести и производство без морали.                             
       Христианство, - не будет звучать до тех пор, пока будет отвечать на проблематику «этого» мира, в большинстве своём порочную. Будут получаться только прописи и идеология. Речь в Христианстве должна идти только об одном: «где ты копишь сокровища сердца твоего», - все остальное болтовня (см. тему Вера).
      Религия и идеология совместимы. Христианство, как вера, несовместимо ни с той, ни с другой.
      Христианство должно вновь вернуться в наше сознание, как «новость», как ещё одно откровение. Новость на фоне абсолютной зацикленности нашего мира на идеологиях и концепциях социального устройства. Никакие другие «новости» уже не возможны. Эта цивилизация способна только на повторы, с иллюзией улучшения качества, и бесконечными метаниями в пределах «плохо-хорошо»: «больше демократии-меньше демократии», «больше прав-меньше прав» и т.п.
       Настоящее христианство состоит в «одухотворении» груза ответственности, а не в раздраженном желании бегства от него.
       Надежда современного христианства состоит в том, чтобы прекратить потворствовать социальным системам и производственной политике западной цивилизации и смиренно склониться перед крестом, который оно столь доблестно превозносит, чтобы вновь научиться у Иисуса Назарянина величайшим истинам, доступным смертному человеку, – живому евангелию об отцовстве Бога, Сыновстве человека и братстве людей.

_______________
Данный текст это результат работы над несколькими созвучными источниками и публикуется без какой-либо претензии на авторство.