«Неопределенности жизни и превратности бытия никоим образом не противоречат концепции всеобщего всевластия Бога. Вся наша жизнь сопряжена с определенными неизбежностями. Задумайтесь над следующим:
     
1. Желательно ли мужество – сила характера? Если да, то человек должен воспитываться в таком окружении, которое заставляет бороться с трудностями и реагировать на разочарования.
     
2. Желателен ли альтруизм – служение своим собратьям? Если да, то жизненный опыт должен сталкивать с социальным неравенством.
     
3. Желательна ли надежда – величие доверия? Если да, то человеческое существование должно постоянно осложняться неуверенностью и периодическими сомнениями.
     
4. Желательна ли вера – высшее утверждение человеческой мысли? Если да, то разум человека должен оказываться в том мучительном положении, когда он постоянно знает меньше того, во что может верить.
     
5. Желательна ли любовь к истине и готовность пойти за ней, куда бы она ни привела? Если да, то человек должен расти в мире, где присутствует заблуждение и всегда возможна ложь.
     
6. Желателен ли идеализм – понятие, граничащее с божественным? Если да, то человек должен вести свою борьбу в среде относительной добродетели и красоты, в окружении, пробуждающем неукротимое стремление к лучшему.
     
7. Желательна ли верность – преданность высочайшему долгу? Если да, то человек должен жить в условиях вероятности предательства и измены. Доблесть преданности долгу основана на предполагаемой опасности проступка.
       
8. Желательно ли бескорыстие – дух самоотверженности? Если да, то смертный человек должен жить лицом к лицу со своим неизбежным «я» и его нескончаемыми требованиями признания и почестей. Человек не мог бы активно избирать божественную жизнь, не отказываясь от жизни эгоистичной. Человек никогда не мог бы ухватиться за спасительную праведность, если бы не существовало потенциального зла, на фоне которого возвышается и оттеняется добро.
     
9. Желательно ли наслаждение – удовлетворение счастья? Если да, то человек должен жить в мире, где наличие боли и вероятность страдания являются извечными эмпирическими возможностями.
     
Ведь изначально совершенные создания в мироздании от природы смелы, но они не отважны в человеческом смысле. Они от рождения добры и участливы, но вряд ли являются альтруистами в понимании человека. Они ожидают приятное будущее, но не питают той особой надежды, которая свойственна доверию смертного создания изменчивых эволюционных сфер. Они верят в стабильность вселенной, но им совершенно незнакома та спасительная вера, благодаря которой смертный человек поднимается от положения животного к вратам Рая. Они любят истину, но ничего не знают о ее душеспасительных качествах. Они являются идеалистами, но такими они и родились; им совершенно неизвестен восторг создания, ставшего идеалистом в результате воодушевляющего выбора. Они верны, но никогда не испытывали упоения от чистосердечной и сознательной приверженности долгу вопреки соблазну проступка. Они бескорыстны, но никогда не достигают тех уровней опыта, которые являются результатом величественной победы над воинствующим «я». Они умеют наслаждаться, но не понимают сладости блаженства при избавлении от возможной боли».
     
                                                                             Книга Урантия. Док. 3, глава 5.