«Христианство действительно сослужило этому миру великую службу, однако сегодня миру в первую очередь нужен Иисус. Миру нужно увидеть Иисуса вновь живущим на земле в опыте рождённых в духе смертных, действенно раскрывающих Учителя всем людям.
          Бесполезно говорить о возрождении примитивного христианства; вы должны идти вперёд с того уровня, на котором находитесь сегодня. Современная культура должна пройти духовное крещение новым откровением жизни Иисуса, должна озариться новым пониманием его евангелия вечного спасения. И после такого возвышения Иисус привлечёт к себе всех людей. Ученики Иисуса должны быть не просто завоевателями, а изобильными источниками вдохновения и лучшей жизни для всех людей. Религия является всего лишь возвышенным гуманизмом, пока не становится божественной через открытие реальности присутствия Бога в личном опыте.
          Красота и величественность, человечность и божественность, простота и уникальность жизни Иисуса на земле являют столь поразительную и притягательную картину спасения человека и раскрытия Бога, что теологи и философы всех времён должны проявлять чрезвычайную сдержанность и не позволять себе формулировать символы веры или создавать превращающиеся в духовную кабалу теологические системы из этого трансцендентального посвящения Бога в облике человека.
          В Иисусе вселенная сотворила смертного человека, в котором дух любви восторжествовал над материальными ограничениями времени и преодолел факт физического происхождения.
Всегда помните – Бог и человек нужны друг другу. Они взаимно необходимы для полного и окончательного обретения вечного личностного опыта в божественном предназначении вселенской завершённости.
          «Царство Бога внутри вас есть» было, возможно, величайшим заявлением, когда-либо сделанным Иисусом, вслед за возвещением того, что Отец является живым, любящим духом.
          Когда новые души следуют за Учителем, человека и его мир преобразует не первая верста принуждения, долга или обычая – а вторая – добровольное служение и свободолюбивая преданность, которая означает, что последователь Иисуса стремится объять собрата своей любовью и, следуя за духом, увлечь его к высокой и божественной цели смертного бытия. Христианство до сих пор охотно проходит первую версту, но человечество изнемогает, влачась в моральной тьме из-за того, что существует слишком мало искренне желающих пройти вторую версту – слишком мало убеждённых последователей Иисуса, которые действительно живут и любят так, как он учил своих учеников жить, любить и служить.
          Призыв к участию в смелом начинании: построении нового, человеческого общества, преобразованного через духовное возрождение созданного Иисусом братства царства сынов, – должен вызывать у всех верующих в него людей такое воодушевление, какое не ощущалось с тех пор, когда последователи Учителя ходили по земле в качестве его спутников во плоти.
          Никакая социальная система или политический режим, которые отрицают реальность Бога, не могут внести какого-либо конструктивного и прочного вклада в развитие человеческой цивилизации. Однако христианство – в его раздробленном и секуляризованном виде – является сегодня единственным и крупнейшим препятствием на пути дальнейшего развития; это особенно справедливо в отношении Востока.
          Церковность совершенно несовместима с живой верой, растущим духом и непосредственным опытом товарищей Иисуса в вере – членов братства людей, объединённых духовной связью в царстве небесном. Похвальное стремление сохранить традиции прошлых свершений нередко ведёт к защите изживших себя систем поклонения. Благонамеренное желание поощрять древние системы мысли серьёзно препятствует становлению новых, адекватных средств и методов, рассчитанных на удовлетворение духовных стремлений расширяющегося и эволюционирующего разума современных людей. Точно так же христианские церкви двадцатого века являются огромным, хотя и совершенно неосознанным препятствием для немедленного успешного распространения подлинного евангелия – учений Иисуса Назарянина.
          Многим честным людям, которые с радостью посвятили бы свою преданность евангельскому Христу, чрезвычайно трудно искренне поддерживать церковь, в которой осталось так мало от духа его жизни и учений и которую, как их ошибочно учили, он основал. Иисус не являлся основателем так называемой христианской церкви, но он, всеми возможными путями, совместимыми со своей сущностью, – благоприятствовал ей как лучшему существующему представителю дела его жизни на земле.
          Если бы только христианская церковь решилась принять программу Учителя, тысячи кажущихся безразличными молодых людей устремились бы в ряды такого духовного движения и без колебаний пошли бы до конца в таком захватывающем приключении.
          Христианству грозит серьёзная опасность, выраженная одним из его собственных кредо: «Семья, раздираемая распрями, не устоит». Не христианский мир едва ли капитулирует перед христианами, раздробленными на секты. Живой Иисус – единственная надежда возможного объединения христианского мира.
          Истинная церковь – братство Христа – незрима, духовна и характеризуется  единством, но вовсе не обязательно единообразием.
          Единообразие является отличительным признаком физического, механистического по своей природе мира. Духовное единство является плодом вероисповедного союза с живым Иисусом.
          Зримая церковь должна перестать препятствовать прогрессу незримого и духовного братства царства Бога. И этому братству предстоит стать живым организмом, разительно отличающимся от институциональной социальной организации. Оно вполне может использовать такие социальные организации, но оно не должно подменяться ими.
          Но не следует презирать христианство – даже христианство двадцатого века. Оно является продуктом совместного нравственного гения многих Богопознавших народов, живших на протяжении многих веков, и оно действительно явилось одной из величайших сил добра на земле; поэтому никто не должен пренебрегать им, несмотря на его врождённые  и      приобретённые     изъяны.
          Христианство и сейчас пробуждает в мыслящих   людях   сильные нравственные эмоции.
          Однако нет никаких оправданий участию церкви в коммерции и политике; такие нечестивые союзы являются вопиющим предательством Учителя. И подлинные друзья истины вряд ли забудут, что зачастую именно могущественная официальная церковь душила новую веру в зародыше и преследовала провозвестников истины, если те вдруг представали не в правоверном одеянии.
          Совершенно очевидно, что подобная церковь не могла бы сохраниться, если бы в мире не было людей, предпочитающих такой стиль поклонения. Многие духовно ленивые души настоятельно тянутся к древней, непререкаемой религии, основанной на ритуалах и священных традициях. Человеческая эволюция и духовный прогресс едва ли достаточны для того, чтобы позволить всем людям обходиться без религиозной власти. И незримое братство царства вполне может принять эти семейные группы, относящиеся к различным по своей социальной принадлежности и темпераменту классам, если только они действительно пожелают стать ведомыми духом сынами Бога. Но в этом братстве Иисуса нет места для сектантского соперничества, межгрупповой неприязни или притязаний на моральное превосходство и духовную непогрешимость.
          Польза этих разнообразных групп христиан может заключаться в объединении многочисленных типов потенциальных верующих, существующих среди различных народов западной цивилизации, однако такая раздробленность христианского мира является огромной слабостью, когда этот мир пытается распространить евангелие Иисуса среди народов Востока. Эти народы ещё не понимают, что религия Иисуса существует отдельно и несколько обособленно от христианства, которое всё более и более становится религией об Иисусе.
           Великая надежда Урантии связана с возможностью нового раскрытия Иисуса через новое и расширенное изложение его спасительного учения, которое духовно объединило бы в любвеобильном духовном служении многочисленные группы тех, кто сегодня считает себя его последователями.
           Даже светское образование могло бы помочь этому великому духовному возрождению, если бы оно уделяло больше внимания обучению молодёжи методам планирования жизни и воспитания характера. Задача всякого образования должна заключаться в том, чтобы способствовать достижению высшей цели жизни – формированию величественной и гармоничной личности.
          Существует огромная потребность в воспитании нравственной дисциплины вместо чрезмерного самоуслаждения. Опираясь на такой фундамент, религия, благодаря своему духовному стимулу, может способствовать развитию и обогащению смертной жизни –точно так же, как она укрепляет уверенность в жизни вечной и повышает её величие.
          Христианство – это импровизационная религия и поэтому должно действовать медленно. Для интенсивной духовной деятельности необходимо дождаться нового откровения и более широкого принятия подлинной религии Иисуса. Однако христианство – это могущественная религия; ибо простолюдины, являвшиеся учениками распятого плотника, начали проповедь таких учений, которые за триста лет завоевали римский мир, а затем восторжествовали и над покорившими Рим варварами. То же самое христианство покорило – приняло и возвысило – целый поток еврейской теологии и греческой философии. А затем, пробыв более тысячи лет в коматозном состоянии из-за передозировки мистерий и язычества, эта христианская религия возродила себя и фактически вторично покорила весь западный мир. Те учения Иисуса, которые содержатся в христианстве, достаточны для того, чтобы сделать его бессмертным.
          Если бы только христианство смогло глубже проникнуть в учения Иисуса, оно могло бы оказать современному человеку намного большую помощь в решении его новых и всё более сложных проблем.
          Христианство поставлено в чрезвычайно трудное положение, поскольку в глазах всего мира оно считается частью социальной системы, индустриальной жизни и моральных норм западной цивилизации; и потому невольно стало казаться, что христианство поддерживает общество, спотыкающееся под тяжестью вины, ибо оно терпит науку без идеализма, политику без принципов, богатство без труда, удовольствия без меры, знание без характера, силу без совести и производство без морали.
          Надежда современного христианства состоит в том, чтобы прекратить потворствовать социальным системам и производственной политике западной цивилизации и смиренно склониться перед крестом, который оно столь доблестно превозносит, чтобы вновь научиться у Иисуса Назарянина величайшим истинам, доступным смертному человеку, – живому евангелию об отцовстве Бога и братстве людей».
               
                                                      Книга Урантия. Док. 195 гл. 10.