◄ Назад
▲ Вверх
▼ Вниз

Религия эзотерика философия анекдоты и демотиваторы на форуме о религиях

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Махамудра: Квинтэссенция Ума и Медитации

Сообщений 11 страница 20 из 51

11

Как устраивать занятия медитацией

Обычно необходимы два или три занятия медитацией в день; большинство предпочитают четыре занятия. Последнее – традиция данного медитационного ордена. Медитаторам рекомендуется делать четыре занятия в день.
надо начинать с просветленного отношения, ибо он превращает каждый аспект фактической практики в процесс созидания, ведущий к просветлению.
Относительно фактической практики [медитации] – следует регулярно медитировать на непостоянстве и других принципах изложенных ранее. Ознакомившись с системой и порядком медитации, на данной стадии, будь она с формами или абстрактной, затем медитируют с вниманием и бдительностью в установленном порядке. важно, с самого начала, тренировать ум жестко фокусируясь на [выбранном] объекте.
Если новичок на раннем этапе медитации слишком долго концентрируется [в каждом занятии], то его одолеют тупость или чувственное побуждение. медитировать часто и короткими периодами ежедневно. За короткое время медитация не портится. Ее частое повторение увеличивает качество. Кроме того, останавливая занятие, когда переживаешь ясное видение образа, будешь чувствовать меньше усталости и возникнет сильное желание медитировать. Только когда достиг постоянной концентрации, надо постепенно увеличивать длительность медитации. Раз овладел концентрацией, должен суметь усилить выносливость, и добиться глубокого погружения.
Всякий раз, когда заканчивают медитативное занятие, совершают церемонию посвящения, разделяя со всеми живыми существами духовные заслуги, возникшие в ходе практики. Медитатор торжественно посвящает эти заслуги остальным чувствующим существам во имя их высочайшего просветления и искренне выражает свое желание исполнения этого. Это, вместе с тем усиливает духовные заслуги.
От этой практики не будет никакого настоящего успеха, если медитатор позволяет уму уходить в сторону и тем самым не относится к соответствующей визуализации с вниманием и бдительностью. Промежутки так же должны быть использованы для изучения и созерцания надлежащего учения, и для регулярного применения в каждом случае внимания и бдительности.

ЧАСТЬ II: ОСНОВНАЯ МЕДИТАЦИЯ МАХАМУДРЫ

они испортили бы себе карму, отказываясь от ключевых наставлений великого эзотерического пути, рождающего великие результаты малым старанием.

Естественное основание существования" относится к фундаментальной природе ума, которая есть неделимое состояние осознавания и присущей ему пустоты

ПРОДВИЖЕНИЕ ПО ПУТИ: УСПОКОЕНИЕ

КАК ОВЛАДЕВАТЬ УСПОКОЕНИЕМ

Наропа сказал, что в искусном положении тела заключается жизненно важное качество медитации.
медитатор (1) садится на мягкое сидение, ноги в ваджрной позе , или если он не может сделать так, то в позе бодхисаттвы ; (2) руки в позе созерцания, у живота и примерно около пяти сантиметров ниже пупка, [обратная сторона] правой руки помещается на открытой ладони левой руки, два больших пальца подняты вверх, касаясь друг друга; (3) спина выпрямлена, позвоночник вертикален таким образом, что придает жесткость всему телу; (4) руки в локтях выпрямлены снизу до плеч, не сгибаются; (5) подбородок чуть прижат вниз так что шея слегка наклонена; (6) кончик языка дотрагивается до верхнего неба, в то время как зубы едва соприкасаются, губы слегка закрыты; и (7) глаза спокойно глядят в пространство чуть-чуть дальше кончика носа, глазные яблоки неподвижны. Эти семь положений называются «семь аспектов Будды Вайрочаны»  При этом вдыхают и выдыхают мягко без усилия, даже не ощущая этого.

Держи руки ровными, опущенными вниз,
Язык касается неба,
Зубы и губы в расслабленном положении,
Глаза устремлены в пространство рядом с носом.

Сидите в ваджрной позе на удобной подушке,
Две ладони держите в позе созерцания,
Тело держите прямо, в то время как шею – немного склоненной.

Наропа объясняет:
Теперь надлежит описать жизненно важные аспекты тела.
[Спинной позвоночник] должен быть прямым,
Как бусы нанизанные на тростник;
[Шея] должна быть слегка наклонена;
[Тело] должно быть выпрямлено вертикально, как дикая лилия;
Руки вытянуты и параллельны
[Как бы образуя] квадратный узел;
Ладони в медитативной позе
Должны давить [на место ниже пупка].

Что касается цели или пользы от этих жизненно важных положений тела, то изливающаяся (effusive) энергия контролируется позой со скрещенными ногами, тепловая энергия – давлением на пупок, распространяющаяся энергия – выпрямлением спинного позвоночника и вертикальным положением тела, жизненная энергия – выпрямлением плеч, ладоней и локтей, и восходящая энергия – малым наклоном шеи и касанием неба языком. Раз способен контролировать эти фундаментальные энергии в теле, сможешь автоматически получить контроль над всеми вторичными энергиями. Последние особенно хорошо можно контролировать неподвижным пристальным взглядом. Благодаря этим положениям вся нервная система, энергии и «просветляющий дух» [т.е., созидательный элемент, семенная жидкость] могут быть оживлены и стабилизированы. в результате всего этого элементы тела достигнут гармонии, комплекция будет величественной, и хорошее, спокойное погружение возникнет естественно, поскольку [медитативной позой] успокаиваются беспорядочные мысли. Ум будут меньше одолевать тупость или страсть. С ясностью проявиться осознавание.

Противоположные результаты произошли бы в случае неправильных положений тела. Если тело склоняется в право, [ум] притянется к чувственным объектам, не смотря на первоначальное спокойствие. Если тело наклоняется влево, [умом] завладевает беспорядочное мышление, даже если он и был изначально успокоен. Если тело согнуто вперед, ум возбуждается, даже если и был изначально ясен. Если тело отклонится назад, [умом] овладевает сильное рассеяние, даже если он сперва был ясен и расслаблен. Если фокус глаз смещается, появляется зрительное сознание форм, вызывающее таким образом появление скачущих мыслей.

Благодаря этим положениям тела вскорости появятся совершенная легкость,
Они защитят от физического истощения, и придадут больше сил и выносливости.
Если испытал эти позы,
Будешь доволен.
Это были позы принятые Буддой и его последователями.
Медитаторы должны привыкать к ним.

МЕТОД КОНЦЕНТРАЦИИ НА ОБЪЕКТЕ

Медитацию следует начинать наполнив ум радостью, что зависит от понимания ценности и пользы спокойного погружения.

Кроме общих благ, могут быть получены специфические блага путем концентрации, делаемой постоянно с соответствующими осознаванием и пониманием ее ценности. Особая польза проявляется в том, что в тело проникает блаженство, а в ум – радость, располагающая его к концентрации. Тогда любая недостойная склонность ума будет преодолена; пагубное поведение оставлено, духовная сила такая как сверхнормальное познание, преображение, и т.п. достигнуты. И самое важное, благодаря успокоению рассветает постижение. А через поддержание и усиление постижения, достигается освобождение от сансары, и реализуются преходящие и абсолютные качества.

«пребывание» относится к части старания, что означает сильное желание спокойного погружения. «Процесс вхождения» подразумевает «сильное старание», что означает постоянство и регулярность в старании. «Причина» подразумевает «причину стремления», что означает веру, рожденную из восхищения и признания ценности качеств спокойного погружения. «Следствие» – это результат старания в медитации, означающий, что тело и ум достигли совершенной легкости. Уяснив эти понятия, направляют ментальный фокус на визуализируемый образ.

МЕНТАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ПОКОЯ: ВИЗУАЛИЗАЦИЯ МЕНТАЛЬНОГО ОБРАЗА, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОБРАЗА ОБЪЕКТА

Предполагается, что успокоение ума может быть легко достигнуто, если фокусироваться на некотором обыкновенном предмете, таком как камушек или кусок дерева. Позже можно будет фокусироваться на священном предмете, таком как образ Татхагаты. Фокусировать ум на камне или деревяшке можно в течение дня. Если это окажется трудным, можно фокусироваться на каком-нибудь маленьком предмете в тенистом месте. А ночью сперва визуализируют диск света – большой или маленький, или белый или черный, в центре лба, между бровей, или иногда внизу под собой, и тогда концентрируются на нем. Это делается непринужденным направлением ума к визуализируемому объекту, когда мыслям не позволяется течь и уму отвлекаться. Пока ум фокусируется, так удерживаясь на объекте, избегают анализировать его цвет и форму.
Короче говоря, просто следует добиваться успокоения ума, насыщенного энергией и сиянием, без каких бы то ни было мыслей. Всякий раз, когда ум достигает мгновенного успокоенного состояния, [медитацию] останавливают. После короткого отдыха, возобновляют практику успокоения ума. Каждый [сеанс] должен быть коротким и повторяться много раз, потому что когда завершаешь медитацию радостно, будешь счастлив начать ее снова. Если чересчур сильно заставлять себя, можно так устать, что чувство удовольствия от возобновления медитации исчезнет.
Цель [данного метода] дать возможность уму легко проявить успокоенного состояния и достичь многого путем небольшого старания.

Существует два вида ментального успокоения.
Один достигается сосредоточением ума внутрь себя,
А другой посредством фокусировки наружу.

Пять компонент человеческой жизни, используемых для концентрации, суть (1) дыхание, (2) крошечный символ, (3) диск света, (4) луч света, (5) радость и блаженство.

Здесь упоминается фиксация ментального фокуса на диске света.

ментальное сознание в большей своей части происходит посредством чувственных восприятий. Удерживая на месте устойчивый взгляд, делают не только зрительное сознание неподвижным и уменьшают подвижность других чувств, но также добиваются и ментального успокоения.
Ментальный фокус можно также фиксировать на других вещах, таких как слог, звук, свет, или имя, и т.п.
нет точно определенного набора ментальных образов для успокоения. Тем не менее, священный образ Будды в наиболее рекомендуется в качестве объекта для концентрации.

следует визуализировать Татхагату. Его надлежит воспринимать сидящим, как во время произнесения проповеди, его тело, наделенным совершенной формой, симметрией, сиянием, обаянием и красотой. Медитируй на каждом из атрибутов Татхагаты. Благодаря [этому] возникнет большое количество духовных заслуг.

Его тело, как сияющее золото...

лучше всего концентрироваться на одной подходящей визуализации, дабы реализовать успокоенный ум.
Раз реализовал успокоение,
Можно практиковать любые другие визуализации.

используют в качестве объекта концентрации или настоящий камушек, палку, или же светящийся диск и аналогичную воображаемую вещь.

0

12

Отождествление с успокоенным состоянием ума

Оставь все телодвижения и позволь телу расслабиться естественным образом.
Не слишком увлекайся разговорами, которые подобны эху.
Не потворствуй мышлению, но наблюдай естественное осознавание.

Субъект и объект, двойственность и недвойственность,
Я и другие, а также сансара и нирвана –
Все это различения.
Оставь их и позволь уму прийти в спокойное равновесие.

Таким образом, здесь стремятся к успокоенному состоянию ума. Однако на этом этапе для большинства трудно добиться безупречного погружения. Поэтому, постоянно визуализируя один из упомянутых объектов, все больше уводят внимание от неподатливого увлечения чувственными раздражениями. Если же способны поддерживать расслабленный, успокоенный ум с простым вниманием, без каких-либо мыслей, в течение любого времени, то значит фундамент спокойствия был заложен. После короткого отдыха надо вернуться к практике. медитатор должен пробудиться и усилить внимание. следует практиковать успокоение много раз и короткими периодами. Ту же самую практику надо проводить короткими занятиями.

Он должен услышать внезапный щелчок, который громок настолько, что встряхнет его, прерывая мысль [или восприятие], одновременно предохраняя на время от появления следующей мысли. То, что имело место между этими двумя мыслями называют обнаженностью и тишиной. После чего он должен возобновлять медитацию пытаясь в каждом коротком занятии удержать ту самую тишину. Данный метод следует применять и к любой визуализации дыхания.

Если человек не может прийти в успокоение,
Ему следует контролировать жизненную энергию воздуха
Посредством задерживания и выпускания.

Сосредоточение ума на подсчете каждого дыхания

Есть шесть аспектов [в дыхательном упражнении]:
Счет, ретроспекция, фиксация [ментального фокуса],
Всесторонний охват, превращение, и полная чистота.

Термин «счет» относится к подсчету ритма дыхания. Медитатор фокусирует свое внимание на счете. «Ретроспекция» означает обзор по памяти только что проделанного дыхательного упражнения. Медитатор изучает про себя, проникло ли движение воздуха в какие-нибудь части или во все тело. «Фиксация» относится к приведению ума в совершенно неразличающее состояние. «Всесторонний охват» означает понимание непостижимой природы воздушной энергии. «Превращение» относится к процессу преобразования концентрации с воздушной энергии в другой объект успокоения. «Полная чистота» относится к медитации на неразличающем состоянии, которая очищает от всех дуалистических мыслей.

Как посредством силы внимательности, в согласии с сокровенной чистотой, воспринимают внутренние и внешние движения дыхания? Их аккуратно считают, при этом оставаясь в такого рода состоянии. Подобным же образом, тот, кто вошел в сосредоточенное погружение, фокусирует свое внимание на движениях [дыхания] внутрь или наружу. Такое чувствующее существо можно назвать тем, кто обитает в абсолютном, чистейшем состоянии, и кто концентрируется в совершенной гармонии с этим чистейшим состоянием.

Йогин, который пребывает в состоянии спокойного равновесия,
Должен непрерывно и беззвучно считать
Ритм своего дыхания,
До тех пор пока счет не достигнет сотни тысяч.
Искатель, который завершает это «произнесение» ста тысячи раз,
Без сомнения проживет дополнительных пять лет,
Даже если уже настал последний день его жизни.

медитатор приводит ум в состояние чистоты посредством принятия необходимых положений тела и посредством пристального взгляда. Таким образом, мягко вдыхая и выдыхая через ноздри, он фокусирует концентрацию на потоках дыхания внутрь и наружу. Невзволнованный никаким рассеянием, он должен концентрироваться сначала на движении дыхания, считая до трех, пяти, и затем до семи раз. После отдыха, он должен возобновлять концентрацию на подсчете ритма дыхания, с вниманием, и так, до тех пор пока счет не достигнет сотни. Один счет включает в себя вдох и выдох. В случае если кто-то уже добился успокоения путем поддержания концентрации, дыхательная медитация поможет укрепить его еще больше. С другой стороны, если он не достиг успокоения, важно, чтобы он пробовал свои силы с наибольшей отдачей. Таково замечательное наставление о концентрации ума.

Сосредоточение ума на задерживании дыхания

Распространением [воздуха] по всей системе
Можно очистить тело;
Можно очиститься от яда и лихорадки.
Сохраняя воздух, словно в вазе,
Можно контролировать проходы органов чувств.

Кроме того, задерживая [воздух] как в вазе
Добьешься полного триумфа над смертью.
С постижением природы себя
Насыщают тело до самых пят,
И крепко удерживают [воздух] на подобие вазы.

восходящий и нисходящий потоки воздуха сводится [в пупке].

Воздух, который восходит и нисходит
Должен быть сведен в одну точку [силой] концентрации,
А благодаря совершенному исполнению данной йоги
Достигнут уровня устойчивости.

Полностью втягивая воздух через ноздри, с закрытом ртом,
Возбуждают жизненное дыхание с усилием, и смешивают его с нисходящей энергией,
Что как ясная молния.
Неустанно овладевая таким объединением,
Через «солнце» и «луну» [две артерии],
Сочетают эти энергии с «огнем»
В мистическом центре [солнечное сплетение]
И достигают единого гармоничного вкуса [всех вещей].
Тогда приходит дар бессмертия.

По части сохранения концентрации, дышат так, чтобы распространить воздух по системе в теле и удержать его, с тем чтобы добиться неразличающего успокоения. Как надо это делать? После того, как запрягли дыхание и очистили тело от плохого воздуха, далее принимают положения тела такие, как и раньше, и потом остаются неподвижно в этой позе с пристальным взглядом. Мягко, до конца вдыхают воздух через ноздри, и затем расслабив грудь и вытолкнув [воздух] коротким движением в брюшную полость, удерживают его так долго, пока не возникнет ощущение беспокойства. В момент, когда ощущают дискомфорт и желание выдохнуть, мягко выпускают воздух. В течение всех этих упражнений втягивания, удержания и выпускания воздуха, сохраняют нерассеянное внимание. Особенно во время задержки дыхания, бесшумно и живо сохраняют поток неразличающего состояния.

Дыхательные упражнения делаются сперва повторением дыханий по три, пять и семь раз и так далее, чередуя их с отдыхом. Получив достаточную сноровку, полагается увеличивать продолжительность задержки. Если ум становится беспокойным, внутри глубоко расслабляются до того момента, когда ум перестает быть рассеянным. Когда появляются смутные мысли, их не следует рассматривать ни как недостаток медитации и не следует впадать в несознающую инертность. Вместо этого, надо оживлять силу внимательности, между тем как ум остается в готовности, но расслаблен. Все эти практики касаются стабилизации ума. Они основываются на ключевых наставлениях для подготовки тех, что приступает к внутреннему успокоению. Тем не менее, медитаторы должны, как только им позволяют силы, пытаться достичь состояния неразличающего успокоения к окончанию данной стадии.

без использования дыхания

Медитация без использования дыхания – это [продвинутый] метод для подготовки тех, кто достиг некоторого уровня успокоения. Она показывает, как они могут теперь медитировать на уме, уже без поддерживающего базиса или фокальной точки. В этой практике позы тела должны быть такими же самыми, что и до этого. Не нуждаясь больше в том, чтобы фокусировать ум на внешнем объекте, ритме дыхания и так далее, медитатор должен концентрироваться на уме и пробовать достичь погружения в его естественное состояние. Он не должен позволять уму искать поддерживающий базис и не должен тревожить его различающими мыслями. Он не должен ни вспоминать прошлые дела, которые он совершил, пересматривая какие-либо из бывших происшествий, не должен строить планы на будущее, размышляя сделать так или эдак, и не должен позволять уму увлекаться теперешними мыслями, например, ближайшими планами, на что они похожи. Таким образом ум должен быть установлен в естественное, расслабленное состояние.

Подводя ум вверх к неразличающему состоянию,
Не надо потворствовать мыслям.

Полностью оставив мысль и объект мысли,
Надо дать уму возможность прийти в естественное состояния младенца.

Когда ум будет спокоен, как пространство, свободен от каких бы то ни было мыслей, тогда психическая энергия будет управляема, так что ум станет устойчивым.

Обретая покой подобный пространству,
Надеваешь упряжь на психическую энергию.
Постигая одинаковость всех вещей,
Усмиряешь ум, и делаешь неуязвимым для рассеяния.
Реализуя силу ума,
Ускоряешь освобождение от всего, что преходяще и временно.

После достижения устойчивого, непонятийного состояния переживают возникновение некоторых проявленных эффектов. Из гармоничного погружения [в жизненную систему] внешних и внутренних энергий черпают освобождение от субстанции мира существования.

Стремясь усмирить мысли,
Наблюдают себя внутренне в течение одного дня.
Если совсем нет эффекта,
Мое слово было бы ложью!

Когда бы кто ни успокоил свой ум в нерассеиваемом состоянии,
Тот получает освобождение от условий самсары.

И так стремясь успокоить ум, медитатор должен практиковать много раз, как было изложено до этого, освежая ум если тупость заволакивает его, или расслабляя [напряжение], если страсть завладевает им. Если он в вялом настроении, когда теряет ясность сознания, и ум становится неподатливым, ему надо действовать согласно ключевым наставлениям. Занимаясь с чистой преданностью, ему следует многократно простираться перед священными символами, очищая все вредные мысли и поступки, прося благословения, с тем чтобы он смог вскоре пережить рассвет спокойного погружения. Медитатор уже достиг некоторой величины успокоения в течение предыдущей подготовки. Если он теперь не предпринимает серьезных усилий улучшить состояние успокоения посредством концентрации, путем которой он должен стремиться привести ум к внутреннему спокойствию без всякой помощи объекта или образа, никакой прогресс не будет возможен в этой чистой концентрации. Отсюда важность овладения ею. мастера его «концентрацией без конкретного объекта», или ключевыми наставлениями об укреплении частично стабилизированного ума.

0

13

БЕСФОРМЕННОЕ УСПОКОЕНИЕ, БЕЗ МЕНТАЛЬНОГО ОБРАЗА

Медитатор, который реализовал уровень успокоения при помощи предыдущей концентрации, принимается теперь за визуализацию с ментальным напряжением. Если нависает облако тупости, чуть большее ментальное напряжение поможет прояснит его, точно так же как несколько большее расслабление останавливает чувственное побуждение.
безупречное погружение успокоения должно быть погружением, в котором совершенная ясность ума сочетается с однонаправленной концентрацией в неразличающем состоянии.
Тупость – это изъян, затуманивающий ясность, тогда как чувственное побуждение возмущает концентрацию. По этой причине два этих недостатка являются главными препятствиями, мешающими поддерживать спокойное погружение. Отсюда важность использования средств их удаления. Медитационная система сутр сообщает, что медитатору следует поднимать свой дух, когда его одолевает тупость, думая о восхитительных предметах, визуализируя форму света, и т.д. Чтобы перебороть чувственное побуждение, надо размышлять над непостоянством и нежелательными последствиями ментальных отвлечений, и особенно медитировать на успокоении. В такой медитации на успокоение должны обнаруживаться все изъяны, в особенности тупость и чувственное побуждение. Их можно убрать главным образом посредством ментального напряжения и расслабления соответственно. Существенный момент здесь – знать точную грань равновесия между напряжением и расслаблением, что зависит от влияния или тупости, или чувственного побуждения.

Медитация расслабления

В этом случае медитатор принимает то же положение тела, что и до этого, чуть опускает взгляд, и тогда расслабляет ум в просторном открытом настроении. Так практикуя успокоение, он не должен заботиться о том, какую форму медитации ему стоит или не стоит выбрать; не должен он возбуждаться, когда ум успокоен, и не должен волноваться, когда текут мысли. Медитатор должен привести ум в расслабленное и естественное состояние, не вмешиваясь и не изменения его мыслью о принятии или неприятии. С твердым решением никогда не отвлекаться, он должен продолжать поддерживать успокоение. Если резко возникают какие-либо мысли, медитатор должен позволять им течь свободно, ему не надо следовать за ними, что только отвлекает ум, и не следует также подавлять их. Он должен сохранять непрерывность нерассеиваемого состояния оживляя внимательность. Даже если появляются неясные едва уловимые мысли, ему не надо ни радоваться ни расстраиваться, ни отказываться, ни принимать их, но надо продолжать успокоение используя расслабленное состояние не теряя естественной внимательности. Когда ум остается в состоянии ясности и безмятежности, надо сделать перерыв и отдохнуть.

Теперь, когда практика возобновится, медитатор почувствует прогресс. До сего времени всякий раз, когда он применял усилие, намереваясь достичь успокоения, он чувствовал, что все сильные и едва заметные мысли, казалось, замирали будто под давлением. Ум становился мгновенно так безмятежен и тих, что медитатор был обязан контролировать его с однонаправленным вниманием. Это было не слишком легкое состояние. На данном этапе он обнаруживает, что когда ум расслаблен, он может быть успокоен естественно и легко, притом не теряя бодрости внимания. Когда возникает забывчивое или слабое мышление, и когда фокус внимательности хорошо установлен, он не будет рассеян, но успокоит ум в первый или последующий момент, так что успокоение сохранится. Если знают секрет освобождения от всякого появившегося желания, узнают и то, как расслабить ум и успокоить его. После чего достигнут дальнейшего умения в практике освобождения.

Отпуская напряжение, связывающее ум,
Без сомнения добьются внутреннего освобождения.

Ум, в рабстве, пытается разбежаться на десять сторон;
Если его отпустить, он угомонится твердо и неизменно.
Снова возвращая обратно этот [ум], будешь подобен [беспокойному] верблюду – так я понимаю.

Когда какая-либо различающая мысль возникает в уме йогина,
Ему стоит оставаться расслабленным, как вата.

«лучшая медитация заключается в лучшем расслаблении»

Расслабь ум в неизменяемом первичном состоянии.
Ибо если ум освобожден от внутреннего рабства,
Свобода без сомнения победит.

Надо освобождать любую форму привязанности.

Когда сознание расслабленно раскрывается,
В нем возникает высшее качество яркости и неразличения.
Это состояние появляется как глубокое чистое небо.
Это – светящаяся ясность Дхармакаи.

Если, перед лицом внимания, мысли рассыпаются или кружатся, это указывает или на недостаточное расслабление или на давление сильного желания [внутреннего переживания]. Медитатор должен знать надлежащую стадию и время, чтобы найти равновесие между напряжением и расслаблением. Таким образом, начинающие должны учиться поддерживать ум в расслабленном состоянии. Медитатор не должен усиливать внимание снова и снова, если не необходимо ввиду ослабления внимательности и готовности. Только, когда кажется, что внимание и бдительность теряют свою силу, надо приложить некоторое ментальное напряжение, с тем чтобы оживить их. Следует знать, как сохранять состояние концентрации и убирать все его изъяны. Если делать так, ментальное осознавание стабилизируется и кристаллизуется при отсутствии потока мыслей. Если, в течение этого спокойного состояния, ум непрестанно воспринимает формы, звуки и другие чувства, мягко, спокойно, бесстрашно, ярко и безмятежно – значит успокоение реализовано.

Определение состояния погружения

Наконец при помощи вышеизложенных методов успокоения ума реализуется безупречное спокойное погружение. Такой ум должен с необходимостью быть сращением безмятежного устойчивого состояния, в котором покоится ум, с однонаправленностью и различающим осознаванием, вкупе с полновесной остротой ясности, являющейся результатом внимательности и бдительности. В этом отношении изъяны спокойного погружения суть проекции мыслей на различные объекты вследствие неспособности однонаправленно сфокусировать ум на образе объекта; беспокойство, вызываемое неизменным ухудшением внимания; и, наконец, увядание внимания, лишенного остроты ясности.
Сверх того, если у внимательности и бдительности нет остроты ясности, это указывает на присутствие тумана тупости, тогда как, если ум не приведен в сосредоточение, это указывает на присутствие беспорядочного мышления, то есть рассеяния. Отсюда важность методов удаления тупости и потока мышления.. Вкратце, остроту ясности надо улучшать и выкристаллизовывать всякий раз, когда тупость принимает угрожающие размеры. Ментальное напряжение, рожденное стремлением [к быстрому продвижению], надо ослаблять соответствующим образом, всякий раз, когда энергично текут мысли. Когда достигнута желаемая гармония между напряжением и расслаблением, не следует вести никакого ментального исследования, но должно сохраняться естественное успокоение вне от какого-либо нарушения.

Возвышайте дух, когда маячит тупость или тяжесть,
Приводите ум к его внутренней естественности,
Когда мысли кружатся и разбегаются.

Что касается внимательности и бдительности, то первая убирает ментальное рассеяние, когда отвлекаются от визуализируемого образа, между тем как последняя выявляет тупость или поток мыслей. Кроме того, усилив решимость не отвлекаться, даже на мгновение, от визуализации, и непрерывно поддерживая успокоенное состояние, практикующий оживляет внимательность. Находясь в таком успокоении, надо просто наблюдать, вместе с тем оставаясь наготове, и без специального изучения, воздействуют ли на ум тупость или мысли, внимательность или забывчивость. Традиция сутр раздельно разъясняет внимательность и бдительность. Согласно наставлениям данного ордена, эти два аспекта обычно связываются в одно осознавание или внимательность. Если по этому поводу возникает недоумение, то в здесь нет ошибки. «Бодхичарьяватара» объясняет:

Когда внимательность располагается на входе ума,
Для того чтобы осмотрительно вести наблюдение,
Тогда, в этот момент, появляется бдительность.

Таким образом, внимательность и бдительность были поделены по мере их отчетливости и незаметности, грубости и тонкости, потому что сильное и живое внимание включает в себя и бдительность.

Всякий, у кого глубоко внимание, будет также обладать и бдительностью.

концентрируясь на визуализируемом образе, который выбрал, медитатор должен непрерывно фокусироваться на нем. Сделав все так, он должен изучить, имеет ли концентрирующийся ум твердый захват визуализируемого образа, затуманен ли он тупостью, и не интересуется ли он внешними предметами, становясь рассеянным.

Относительно того, как активизировать такую мысль и не нарушить непрерываемую внимательность, говорится, что ум должен быть просто осторожным, не позволяя при этом блекнуть состоянию успокоения. Однако дальнейшее придание сил такому осторожному уму вызовет появление неблагоприятных мыслей, что притупит остроту внимательности. В каждый последующий момент просто наблюдают силу четко определенного осознавания, переходящего не ослабевая в каждый [следующий] момент.
Короче говоря, медитатор должен приобретать умение, уравновешивая свое внутреннее напряжение и расслабление. Таков наиболее значительный метод из всех методов достижения спокойного погружения. То, что было описано как спокойное погружение, представляет собой поток внимательности визуализируемого образа. Ясность этого образа свободна от изъянов тупости или потока мысли, а ум приведен к присущей ему чистоте, наполненный радостью. Визуализируемый образ, в таком случае, – неразличающий и яркий. Как таковой он – удерживаемый поток внимания и бдительности.

что такое однонаправленный ум?
он – это вспоминание, повторно фокусирующееся на образе, который является репродукцией или копией того, что сохранила память; Он – течение мысли, незапятнан, но полон радости. Поэтому он называется спокойным равновесием, а также добродетельным, однонаправленным мышлением.

Фраза «вспоминание, повторно фокусирующееся на образе» означает возвращение к медитации спокойного погружения тогда, когда ум периодически отвлекается на слушание или изучение [дхармы]. Тот же самый текст объясняет:

Тогда, что надо вспоминать снова и снова? вы, которые стабилизировали ум, вам следует прямо осознать воспринимаемый признак спокойного погружения, и с потоком внимательности аккуратно следовать и фокусироваться на визуализируемом образе.

0

14

КАК СОХРАНЯТЬ УСПОКОЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Из-за неумения произвести эти четыре фактора «ментального напора» удовольствие от медитации погружения вскоре истощится, и тем самым это неумение станет причиной лени. Вышеупомянутое безупречное погружение поддерживается в регулярной медитации за счет энергичного внимания, не тронутого отвлечением или забывчивостью. Если такому вниманию недостает силы, тогда наступает забывчивость, делающая ум неспособным удерживать визуализируемый образ. Для того чтобы мгновенно обнаружить появление тупости или мысленного потока в поддерживаемом успокоении, из внимательности должна родиться всегда готовая бдительность.
Если бдительность неактивна или невнимательна, нельзя обнаружить изъяны успокоения, ведь нельзя опознать изъяны спокойного погружения, если у бдительности нет остроты ясности и чуткости восприятия. Надо изо всех сил внутренне пытаться использовать методы удаления изъянов тупости или чувственного побуждения, описанные ранее. Мысленный поток надлежит убирать при помощи факторов напора ума, изложенных выше. Из-за недостаточности этого усилия ум попадет во владение тупости или мысленного потока, что не позволит возникнуть безупречному погружению. Коль скоро тупость или мысленный поток были убраны, ментальный напор надо прекратить, и ум должен остаться в естественном равновесии. Без успокоения ума в таком равновесии [в качестве фундамента] спокойное погружение пропадет, затрудняя тем самым приход [ума] в успокоение.

Ум успокаивается и успокаивается совершенно;
Первое – причина, а другое результат.
Не забывая визуализируемый образ,
Обнаруживая и изгоняя тупость и мысленный поток,
Применяя внимательность,
Ум достигает успокоения, оставаясь в присущей ему чистоте.

            Бывают такие медитаторы, которые, вначале, не развивают веру и желание спокойного погружения. Тем не менее, они пытаются по-своему привести ум в успокоение. Потому как такая внимательность не имеет энергии, ум одолевают слишком много отвлечений. Поскольку у бдительности нет остроты, тупость и мысленный поток остаются невыявленными. Даже если она [бдительность] и обнаруживает эти отвлечения, такие медитаторы неверно истолковывают их, как мысли и как такие объекты, которые должны быть удалены. Они таким образом ослабляют силу ясного осознавания. Не сумев понять истинного погружения, они ошибочно принимают любой вид чувственного или воспринимаемого переживания за спокойное погружение. И даже если действительно появляется какой-нибудь вид безупречного погружения, то вместо того, чтобы успокоить его в присущей ему чистоте, они используют слишком много ментального давления, вызывая беспорядочное кружение мыслей. Таким образом у них не хватает умения овладеть спокойным погружением.
Именно по этой причине новички должны пробудить в начале сильное внимание. В случае особенно страстного ума, обязательно возникает некоторое знакомое чувственное побуждение. Они возможно смогут усмирить только грубую страсть, обнаруживая ее бдительностью. Но когда мелькают мысли и ощущения в своей тонкой форме, начинающие практикующие не должны волноваться, но должны просто чуть-чуть отпустить свое желание их усмирить, так чтобы мысли могли автоматически успокоится. После этого медитатору следует использовать легкое напряжение, как предосторожность от возможного ослабевания острой ясности ума вследствие тупости или мысленного потока в их заметной или неуловимой формах. Через некоторое время сила тупости или мысленного потока уменьшится, и появится безупречное спокойное погружение. Применяя ту же самую логику медитатор, чей ум затуманен глубокой тупостью, должен удалить тупость как в отчетливой так и в тонкой формах. Раз это сделано, ему следует тогда остерегаться чувственного побуждения и следует стремиться реализовать спокойное погружение. Когда возникает безупречное спокойное погружение, его надлежит поддерживать в ровном состоянии, не допуская, чтобы погружение поблекло. Слишком много мыслей и чрезмерное ментальное напряжение являются огромными препятствиями, вмешивающимися и дестабилизирующими процесс приведения ума в погружение.

Что касается внимательности – пока она усиливается и поддерживается твердой решимостью – ум не будет рассеиваться ни каким образом от визуализируемого образа. Любая тенденция даже к небольшому отвлечению указывает на некоторое ослабление силы внимания. Рассеянный ум утрачивает полное внимание. В этом случае медитатор каждый момент времени должен не позволять падать силе внимания, но увеличивать ее. Короче говоря, ему нельзя допускать никаких перерывов во внимательности между проходящим и возникающим моментами, с тем чтобы связать одну фазу внимания с другой.

Бдительность происходит от великой силы внимательности. Бдительный ум с острым фокусом должен просто наблюдать возникновение тупости или мысли.
Ментальное усилие или напряжение относится к применяемым методам удаления тупости или мысленного потока, когда бы то или другое ни затуманивало ум.

Волновать ум в спокойном погружении значит полностью рассеивать его.

Равновесие ума – это приведение ума к присущей ему чистоте после достижения соответствующего баланса между напряжением и расслаблением в результате очищения от тупости и мысленного потока. Оно также подразумевает искусное поддержание такого спокойного погружения путем избавления от всякого ментального напряжения или напора.

Когда тупость и мысленный поток устранены, и ум естественно сфокусирован на визуализируемом образе, следует отпустить напряжение, гармонизировать состояние ума, и сохранять его пока хочется.

Таким образом, медитатор должен привести ум в спокойное погружение, и оставаться там до тех пор, пока это состояние не прервут физический или ментальный потоки. Эти потоки надо устранить и вернуться к медитации. Ни какой определенной продолжительности занятий не было указано.

ЭТАПЫ РЕАЛИЗАЦИИ УСПОКОЕННОГО УМА

Тилопа говорит:
Сперва в практике ум,
Как поток, несущийся через ущелье.
В середине ум,
Как плавно текущая река Ганг.
В конце ум, как реки [вливающиеся в океан],
Как воссоединение дочерей со своей матерью.

Появляющиеся мысли и ощущения сочетаются с пространством внимательности и бдительности, как имеющие один вкус. Такое успокоенное состояние не приводится в движение волнами мысли.
На первом уровне медитатор стремиться к реализации (1) фиксированного внимания уходя внутрь и фокусируясь на образе объекта. Так же, (2) достигается продолжительное внимание увеличением времени успокоенного, нерассеянного состояния ума. (3) Устойчивое внимание достигается приведением рассеянного ума в данное состояние. (4) Очищенное внимание достигается повторным уходом и задействованием чуткости. 5) Подготовленный ум достигается усилением медитации посредством оценки благ происходящих из спокойного погружения. (6) Умиротворенное состояние достигается удалением изъянов рассеяния. (7) Совершенно умиротворенное состояние достигается удалением таких изъянов, как вожделение и прочие страсти. (8) Однонаправленная концентрация достигается с овладением спокойного погружения путем сознательного усилия. (9) Спокойное равновесие достигается через овладение однонаправленной концентрацией и таким образом путем естественного и без усилий вхождения в спокойное равновесие.

Фокусируйте ум на образе объекта;
Без отвлечений поддерживайте поток внимательности.

Шесть сил, необходимых для успокоения, следующие: (1) слушание учений Дхармы и наставлений по спокойному погружению дает интеллектуальную силу; (2) практика Дхармы дает силу исследования; (3) овладение нерассеиваемой внимательностью дает силу внима
Они разъяснялись ранее. тельности; (4) распознавание тупости или мысленного потока производит силу бдительности; (5) стремление к спокойному погружению производит силу старания, и (6) совершенная готовность к созерцательному процессу производит силу овладения мастерством.

Четыре ментальных действия, необходимые при овладении успокоением, таковы: (1) неутомимое напряжение в медитации, которое обеспечивает так нужный вначале, для того чтобы достичь спокойного погружения, однонаправленный напор; (2) возобновляющееся напряжение, которое можно применять каждый раз, когда концентрация прерывается или тупостью или мысленным потоком; (3) непрекращающееся применение [не напряжение], необходимое для продолжения работы с концентрацией, когда она не прерывается ни тупостью ни мысленным потоком; и (4) спонтанное применение, которое достигается, когда, наконец, без усилий достигают успокоения.

Благодаря мощному напору, проистекающему из доверия и стремления к спокойному погружению, внимательности, и бдительности, неутомимое старание на уровнях с первого по шестое приведет к реализации седьмого и восьмого уровней, соответственно. Это, в свою очередь, выведет на девятый уровень, где естественно и без усилий появится спокойное погружение. Достигнув совершенного владения спокойным погружением медитатор, начинает занятие просто восстанавливая свою решимость и внимательность. Так он будет, во всех последующих занятиях, достигать полного погружения не нуждаясь в непрерываемой внимательности и бдительности. Такое достижение можно сравнить с овладением грамотностью. Начинающий всегда должен стараться совершенствовать чтение или декламацию при помощи неустанного внимания и бдительности. Но стоит овладеть ими, как все происходит естественно и без усилий одним включением в действие, ибо уже нет необходимости продолжать упорствовать, прибегая к бдительности и внимательности.

успокоение достигается после реализации совершенной легкости. Без получения [совершенной легкости], не важно насколько хорошо спокойное погружение, имеется лишь однонаправленная концентрация на плане желания. предварительное успокоение, – это успокоение, в котором должна реализовываться совершенная легкость. успокоение на плане высшей формы относится к уровню погружения.

метод, которым [начинающий] медитатор может постепенно достичь совершенной легкости:

Медитатор в однонаправленной концентрации, типичной для плана желания, сперва легко достигает послушности ума. Чтобы достичь этого, он старается без колебаний и с возрастающей радостью сохранять медитацию, которая энергично раскрывает неразличающее осознавание с внутренне присущей ясностью и блаженством. Затем, за счет этой умственной силы, внутренний воздух пропитывает всю систему тела, и возникает совершенная физическая легкость.

Медитация  проходит по уровням, начиная с предварительного созерцания, называемого первое успокоенное состояние на плане высшей формы.

Первое состояние погружения называется невозмущаемым процессом. Медитатор испытывает безмятежность, в которой поддерживаются общие и тщательные исследования [психофизических реальностей]. Первое состояние погружения реализуется, когда медитатор, очистивший себя от всякого чувственного желания и вредных увлечений, продолжает исследование и анализ, находясь в состоянии радости и блаженства. Отличительное свойство этого состояния достижимо даже тогда, когда исследование прекращается само. Когда процессы изучения и анализа окончательно прекращаются, усмиряется, стремление к первому состоянию погружения, и когда радость, блаженство и внутренняя ясность пронизывают все существо, тогда медитатор достиг второго состояния погружения. Когда желание второго состояния погружения усмиряется, достигаются радость, невозмутимость, внимательность и бдительность, и тогда медитатор достиг третьего состояния погружения. Когда желание третьего состояния погружения усмиряется, медитатор достигает состояний безмятежности и внимательности, свободных от ощущений как несчастья так и блаженства. Он достиг четвертого состояния погружения.

Когда совершенная легкость реализована, то даже не повторяя многократного [днями и] ночами спокойное погружение, медитатор испытает, что недобродетельные тенденции его тела и ума прекращаются, по мере того как радость и блаженство пронизывают весь его поток-существа, и он снова будет способен находиться в спокойном погружении. Например, Такпопа был способен оставаться в спокойном погружении в течение тринадцати суток с масляной лампой на голове. Гуру данного медитационного ордена считают, что достижение успокоенного ума – это просто базис или опора для медитации. Они также признают, в качестве успокоения, способность медитатора (пока еще не достигшему совершенной легкости) осуществить успокоение или без усилий или с минимумом сил. И это рассматривается, как указание на то, что теперь его можно вести к постижению.

овладение чистым успокоением было бы лучше для людей, которые склонны к последовательному пути. «Бодхичарьяватара» говорит:

...с постижением поддерживаемым успокоением...

«Там, где нет созерцательного успокоения, нет постижения» или «Если искать постижения слишком рано, не достигнешь успокоения».

Отредактировано Соня (Понедельник, 5 августа, 2013г. 12:56)

0

15

ЦЕЛЬ РЕАЛИЗАЦИИ УСПОКОЕНИЯ

Потому как ум колеблется, подобно воде, его нельзя остановить без основания успокоения. Ум, который не достиг спокойного равновесия не может ни коим образом понять совершенную реальность такой, как она есть.
Постижение без успокоения делает ум подверженным отвлечениям на чувственные объекты. Потому как ум неустойчив, точно масляная лампа на ветру, ему не удается достичь сияния осознавания.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

Зачем добиваются постижения ума

то, что называется Дхармой, есть дхарма, которая не находится ни в каких чувственных объектах, ни в каком пространственном измерении. С другой стороны, исключение составляет дхарма, основанная на уме. Поэтому, надо обрести полное влияние на ум, достичь его абсолютного уровня, аккуратно укротить его, привести в абсолютное равновесие, и подчинить его окончательно.

Подобно этому, говориться, что понимание ума означает понимание всех вещей, и освобождение ума означает освобождение его от всех форм зависимости.

Ум предшествует всем вещам. Только поняв [природу] ума, обретешь понимание всех вещей.

Потому как понимание ума означает запредельное осознавание,
Надо медитировать в совершенстве на нем с решимостью
Никогда не стремиться к состоянию будды никакими другими средствами.

Если закрепощают ум, его поработит зависимость.
Если освободить его, он избавится от сомнения.

О, если бы только невежественные существа направили ум к внутреннему изучению,
Они достигли бы освобождения от всех ошибочных взглядов.
Если бы они совершенно пришли в это состояние,
Силой великого блаженства,
Они обрели бы священную реализацию.

Тилопа так же говорит:
Как обрубание корней дерева,
Заросшего ветвями и листьями, вызывает смерть всего скопления его ветвей,
Так и с отсечением корней сансары.

Таким образом, надо крепко захватить ум, надо бдительно оберегать его;
Помимо наблюдения ума – единственной формы самообуздания

Какую пользу можно извлечь практикуя самообуздание?

Присущая уму природа свободна от различения;
Именно в это состояние сознание стремиться превратиться.
Потому как оно – осознавание всех вещей,
Я заявляю, что этот ум просветлен.

Врожденный ум чувствующих существ – это сияющая ясность;
С самого начала он свободен
От абсолютных атрибутов происхождения, прекращения и пребывания.
С безначального времени он являлся изначальным высшим Буддой,
Потому что его не изменили причина и условие.

Все чувствующие существа – будды, ведь не существует других великих будд на преходящем уровне вселенной.

Чувствующее существо является изначальным буддой
Благодаря пониманию своего собственного ума.

Нигде на этом преходящем уровне вселенной
Нельзя найти будду,
Ибо ум – совершенный будда,
И не нашлось бы иного будды.

Если осознаешь присущая уму природу,
Коя выше остальных вещей,
То окажешься на уровне буддства!

Доверившись уму и медитируя на уме,
Следует понимать, что все пустотно!

Побуждаемые драгоценным умом [бодхичитта],
Медитируют на присущей уму природе,
И таким образом достигают просветления.
Этот рассвет священной истины – состояние будды!

Медитация на неделимости пустоты, осознавания и сострадания
Представляет собой изложенный путь
Будды, Дхармы и сангхи.

Определение истиной природы ума, как основания всего

Поймите, что ничего не существует вне ума.
Знайте, что ум сам недействителен.
Умный человек, постигший нереальность того и другого,
Обосновывается в пространстве недвойственной реальности.

Благословенные искатели отвергают реальность самого ума.
Все различные явления – манифестации ума.
Что такое тогда само-природа сознания?
«Все вещи – лишь продукты ума,»
Пусть даже данное утверждение и не было истинным.
Все – понятийно обозначенная, зависимо обусловленная
И установленная реальность – лишь пустота
Она – единственная суть пребывающей реальности,
И должна определяться с точки зрения самого ума.
Реальность – совершенно ровная, без само-сущности,
Потому что ум изначально не возникал.
Так было сказано Буддой.

... Таким образом, созерцают, что три уровня феноменального существования – лишь продукты ума, и тогда осознают, что все обозначенное в понятиях имеет лишь ментальное происхождение. Когда изучают каждый аспект ума, анализируют присущую всем феноменам природу. Так изучая, можно изучать далее следующим образом. Ум как таковой не может быть действительным с точки зрения абсолютной истины. Как ум может быть реальным, когда он цепляется за образы того, что, в сущности, ложные чувственные формы, и т.п., внешне возникающие в различных проявлениях? Точно так же как чувственные формы, и т.п., обманчивы, так и ум – обман, поскольку он не есть что-то отличное от первого. Чувства – возникающие в различных формах – лишены или единой или многих сущностей. Реальность ума не отлична от чувств; она так же лишена или единой или многих сущностей. Согласно этим соображениям ум по природе действительно похож на волшебное зрелище. Сродни уму, все феномены, по природе, так же подобны волшебному зрелищу.

0

16

Фактические стадии данной медитации

В предыдущей медитации спокойного погружения главным являлось приведение ума в неразличающее погружение. Теперь же, в медитации постижения, главным фактором должен быть анализ ума посредством распознающей мудрости. Установив ум в нерассеиваемое успокоение, улучшают качество ясности ума и потом изучают полученное состояние. Здесь метод определения внутренней сути ума похож на методы традиции сутр определения несамостоятельности личности. Чтобы медитировать на постижении на данном этапе, положение тела должно быть таким же, как было изложено ранее. Что касается взгляда, то глаза следует держать широко раскрытыми, глядя прямо вперед, так, как говорит Сараха:

Стремясь к чистому осознаванию вне медитации,
«Медитация с открытыми глазами,
Превосходит все остальные медитационные методы.»

Медитаторы брахманического ордена смотрят вверх,
Спокойные шраваки глядят вниз,
Между тем как [мистики] смотрят «ваджрными глазами»  прямо вперед.

Медитатор должен сперва привести ум в спокойное равновесие, одновременно и ясное и неразличающее. Затем он должен мягко, расслабленно опустить фокус ума точно на сам ум, как бы «смотря» внутрь или наружу. Для определения природы ума, применяется медитационный анализ.

Анализ начинается со структуры ума с выяснения имеет ли он определенную форму, такую как круг или квадрат, или вид земли, камня, скалы, человека, или же какого-либо конкретного животного. Исследование затем сменяется другими процессами, – узнают, есть ли у ума какой-нибудь цвет: белый, черный, красный, и т.п. а также имеет ли ум какой-либо базис или опору, внешнего рода, например, другое чувствующее существо, материальный объект, или же особое основание внутри собственного тела. Если оказывается, что ум находится в теле, медитатору надлежит исследовать, находится ли он в какой-либо отдельной части тела между головой и пятками, или же пронизывает все тело. Медитатор должен узнать точно, где ум находится, внутри ли, снаружи, или в объединенной области того и другого. Если оказывается, что ум находится в объединенной области, медитатору надо изучить, как ум проецируется на формы или другие предметы.
Определяя внутреннее своеобразие ума или способ его проявления, медитатор должен исследовать можно ли отождествить ум с пустотой или с бесформенностью пустоты. Чтобы узнать, есть ли у ума определенный способ проявления, медитатор изучает можно ли его (ум) отождествить с ясностью или с формой ясности. Если оказывается, что ум является пустым состоянием, медитатор должен исследовать, есть ли это пустота несуществования или пустота, подобная пустоте пространства. Если оказывается, что ум является ясностью, медитатору следует изучить, является ли эта ясность подобной сиянию солнца, свету луны, или пламени масляной лампы, или же ум – врожденная ясность без света и цвета. Таким образом, медитатору надо исследовать ум различными путями. Ни какого несомненного понимания или точно определенной уверенности нельзя добиться, исследуя пребывающую реальность ума при помощи простого знания или интеллектуального рассмотрения, но без тщательного изучения. Поэтому медитатор должен упорно и тщательно изучать, подобно пытливому человеку, дробящему кость камнем!

Придя путем такого исследования к заключению, что никакая сторона вещей – ни внешняя ни внутренняя – не содержит какой бы то ни было центральной субстанции, затем медитируют на успокоенном уме в состоянии единства ясности и пустотности. Тот, кто не осознал истинную природу ума, поверх переживания успокоения, должен с сильной верой и почтением совершить созерцательное обращение к гуру. Когда в повторной медитации он испытывает ясность ума [неразличающее осознавание] или пустоту, то должен изучить каждое из них с точки зрения их способа существования. Сделав так, он окажется в крайней растерянности, будучи неспособным описать [осознавание внутренней реальности] в терминах цвета, базиса или опоры, своеобразия или способа проявления; он испытает нечто вроде полного внутреннего познания, которое и есть сокровенное сияющее осознавание. Это сияние ни что-то светоносное, не что-то цветное, и подобно внутренней пустоте оно лишено чего бы то ни было своеобразного. Оно остается воспринимаемым переживанием, когда присутствует внимательность. Когда внимательность ухудшается, осознавание сразу же покидает ум, возвращая обратно на обычный уровень. Такое состояние указывает на то, что соответствующий опыт проявился. В это время медитатор концентрируется – с нерассеиваемым ни на мгновение вниманием – на осознавании, самопознающем, но неидентифицируемым. Затем, не теряя внимания, он изучает такое состояние посредством различающего интеллекта. Никакие исследования не должны проводиться умом склонным отвлекаться, как в случае обычного размышления.

О, ты должен искать внутри знак присущей реальности.
Забывая наблюдать за умом внимательно
И таким образом становясь рассеянным,
Ты не увидишь действительной присущей уму природы!

Таким образом, когда ум надежно приведен в успокоение, надо изучить его при помощи распознающего интеллекта, так чтобы возникло восприятие чистого осознавания.

Таким образом следует искать ум до конца.

Надо предпринять доскональные поиски ума.

Знающий человек должен искать присущую уму природу.
В поисках он воспринимает ум и присущую тому природу,
Ибо нет внутренней сути, ни в исследуемом таким образом уме,
Ни в самом исследователе.

Поиски ума путем созерцательного анализа – пусть даже [ум] и не состоит ни из какой субстанции – служат цели осознания того, что ум лишен внутренней сути

Если те, кто медитируют на пустоте, проанализируют каждую скачущую мысль и всякое радостное состояние, они осознают, что все пусто [не имеет сущности]. Если они изучат, что представляет собой исследующий это ум, они осознают, что он пуст. Если они поищут суть исследующего ума, они осознают, что он так же пуст. Осознав это, они поднимутся до сокровенной чистоты, не отмеченной признаком [двойственности].

Поиски ума должны вестись таким образом: Что есть ум полный желания, ненавидящий ум или невежественный ум? Возник ли ум в прошлом, возникает ли он в настоящем, или же он возникнет в будущем? Очень хорошо, вам надо созерцать, что прошлый ум уже прекратил существование, что будущий ум еще должен возникнуть, и что теперешний ум не длится. О, ум нельзя воспринять как пребывающий внутри, снаружи или между. относительно природы ума, нечего исследовать, нечего показывать, нечего поддерживать, нечему проявляться, нечему быть видимой формой.

ум не найти путем совершенных поисков. Все что необнаружимо нельзя помыслить. Все что нельзя представить себе не возникало в прошлом, не будет его в будущем, и не происходит оно в настоящее время. То, что ни прошлое, ни будущее, ни настоящее действительно выходит за трех периодов времени. То, что за пределами трех периодов времени, нельзя толковать, как либо существующее либо несуществующее.

Тот, кто разыскивает ум, не может найти его внутри или снаружи себя, или же одновременно и внутри и снаружи. Он также не может найти его в своих психофизических скоплениях, в областях элементов, ни в органах чувств. Затем, ввиду того, что он не может найти ум, он исследует внутренне поток своего ума, предполагая, что мышление возникает из-за воспринимаемого образа.

если исследователь желает понять свой ум, он изучает его следующим образом. Ум рассматривают с целью выяснить, имеет ли он какую-либо форму, цвет, или очертание, или же существует, как объект чувств, или как форма, ощущение, познание, ментальные категории, или сознание, или же он тождественен чувству «я», «мое», или же субъективным, или объективным феноменам. Продолжают определять решая, существует ли внутренняя реальность, как чистая или грязная сущность, или же существует в областях элементов, или чувственных образований. Не производя этого исчерпывающего исследования, ум не обнаружить!

исследователь должен что есть сил стремиться к просветлению и всезнанию полагаясь на свой ум. Почему? Потому что ум по присущей ему природе совершенно чист. Ум нельзя помыслить, как существующий внутри тела, снаружи или где-то между. ум ни разу не видел никто из полностью просветленных, достигших высшего – те, которые победили внутренних неприятелей – и никогда не увидят его. Будучи бесформенным, ум не имеет цвета, голубого, желтого, красного, белого, каштанового, или кристального оттенка. Ум не имеет формы, короткой или длинной, круглой или квадратной; он не светлый и не темный. У него нет сексуальной принадлежности, свойственной женскому, мужскому или бесполому.

м не располагает природой плана желания, плана высшей формы, или плана бесформенности. У него нет природы какого-либо класса чувствующих существ
ум не находится ни в глазах, ни в теле, ни в сознании. Почему? Ум имеет характеристики пространства, потому что по природе он независим от каких-либо мыслей и различений.

изучение ума должно быть исчерпывающим настолько, чтобы охватить все внешние и внутренние феномены с особым рассмотрением цвета, очертания, месторасположения, опоры, своеобразия и способа проявления ума. Только после тщательного изучения понимают, что природа ума бесформенна, недемонстрируема, без внешнего или внутреннего основания, и свободна от различающих мыслей. Таким образом присущая уму природа тождественна пространству!

Ум – лишь понятийное обозначение.
Нет ничего кроме этого обозначения.
Воспринимай его как обозначение – чистым и простым.
И то же самое обозначение лишено какой-либо реальности.
Победоносные будды не обнаружили его,
Ни внутри, ни снаружи, ни между.
Ум со своей иллюзорной природой
Не имеет цвета, формы, объективной или субъективной сути, ни чего-то свойственного мужского, женского, или же бесполого.
У ума, по природе, нет основания.
Короче говоря, просветленные не видели ум,
И не увидят его.
Поскольку ум лишен само-сущности,
Как они могут видеть его?

Ум – что-то такое, что [для обыкновенного ума] тяжело понять до конца; он всегда был предметом внимания будд или же тесно связан с ними. Ум лишен основания, расположения, базиса, очертаний, или цвета. Ум с присущей ему природой не только свободен от всякого признака двойственности, но и выходит за рамки чувств, и вне досягаемости диалектики.

Будучи бесформенным или бесцветным, ум в действительности – просто сияющее состояние, тождественное пространству. Подобно абсолютной реальности, тяжело уловить истинную природу ума.

0

17

Как верно определить природу ума

медитатор пытается систематически рассматривать ум путем медитационных методов, подобных уже описанным. Медитатор в конечном счете воспринимает ум [в его естественной простоте]. Помимо того, что ум бесплотен, бесформен, бесцветен, без расположения и опоры, он – подобно пространству – пуст, не имеет ничего своеобразного, и не затронут какими-либо концепциями. Ум также вне своих явленных выражений!

Ум подобен пространству; у него природа пространства;
Равный пространству, он охватывает все.

как надо внутренне наблюдать ум?

[Будда:] Подобно пространству, ум не имеет формы.

Ум обладает характеристиками пространства, ведь он свободен от мыслей и различений.

Пойми, что ум подобен пространству,
Пойми, что ум – пространственной природы!

Ум, подрубленный в корне  подобен пространству.

Пусть даже ум то и дело и сравнивают с пространством, однако эта аналогия иллюстрирует лишь такое медитативное состояние неразличения, которое возникает в результате растворения распознающего процесса, при помощи которого проводился анализ ума. Здесь показано, что то, как возникло это неразличающее состояние, идентично тому, как исчезают ментальные образы, когда всматриваются в пространство. Тилопа повторяет:

Точно так же как исчезают воспринимаемые образы,
Когда всматриваются в протяжение пространства,
То же происходит и с различающими мыслями,
Когда наблюдают [сокровенный простор] ума,
И достигается просветление.
Например, туман и облака нависают над широким пространством,
Они не движутся к чему-то конечному, и нигде не остаются.
Так же, хотя различающие мысли и возникают из [внутреннего простора ума],
Эти волны мысли пропадают, когда медитатор воспринимает ум.

Все равно как пустое пространство обозначается термином,
Но у него нет ничего такого, что можно было бы определить тем-то и тем-то,
Так и ум описывается, как сияющая ясность,
Хотя нет основания для обозначения того, из чего и как строится ум,
Потому что природа ума тождественна пространству.

Как бы полно не исследовали все пространство,
Видение полностью прекратится, потому что пространство бесконечно.
Аналогично, исследуют внутреннюю и внешнюю реальность,
Но не обнаружат никакой сущности – даже субатомной частицы!
Исследуемый таким образом ум непостижим;
Следовательно видение ничего – это действительно видение его.

Из-за трения двух палок возникает огонь,
Однако в возникшем пламени палки сгорают.
Подобно этому, распозающий процесс приводится в действие аналитической мудростью,
И тем не менее мудрость уничтожает дуалистические мысли.

Начав медитацию постижения ум, изучается посредством распознающего интеллекта. Когда процесс различения в конце концов затихает, возникает непонятийное осознавание. Если спросят, существует ли какая-нибудь разница между умом и пространством, ответ: «Да, существует!» Пространство не является самопознающим осознаванием! Сказано, что осознание ума – это самопознающее осознавание.

Самопознающее осознавание покоится в сфере беззнаковости [вне чувственного восприятия];
Оно неопределимо, сторонится всяких понятийных формулировок,
И располагается вне сферы интеллектуальных споров.
По своим характеристикам оно выходит за рамки любых ограничений.

Что касается безусловного смысла просветленного ума,
Надо неоднократно определять его.
Такой ум не находится ни снаружи ни внутри, ни там и там.
Он не изменяем, ни вечен, ни мгновенен,
Ибо он – самопознающее осознавание.

Ибо такое самопознающее осознавание находится в запредельной области,
Вне средств общения и речи.

Познав внутренне это самоосознавание,
Достигнешь просветления.

Эти возвышенные слова отождествляют смысл сокровенного осознавания со смыслом абсолютной реальности. «самопознающее осознавание» просто означает понимание своей изначальной природы (которая совершенно свободна от всех воспринимаемых знаков) в результате исследования ума. Самоосознавание не значит, что оно встречает опознаваемый объект и познает его таким же образом, как видимый образ воспринимается посредством контакта между глазами и предметом.

Термин «видение ума» – это просто обозначение понимания нереальности ума, который изначально отделен от всех видов существования или несуществования. Природа ума такова, что нет ничего – даже величиной с бесконечно малый кончик волоса – что является мыслимым или воспринимаемым объектом или наблюдателем. Присущая уму природа неопределима и невообразима, однако, она вне времени и неизменна. 

Чувствующие существа говорят о том, что видят небо,
Но надо изучить, как видят небо!

Природа ума с самого начала чиста как пространство.
В процессе наблюдения видение подходит к концу.

В процессе поисков всего того, что проявляется как ум и материя,
Нет ничего что ищется и нет никакого искателя,
Ибо быть нереальным – это быть не рожденным и непрекращающимся
В трех периодах времени.
Неизменно –
Состояние великого блаженства.

В акте, когда «я» наблюдает себя,
Остается единичное я;
Наблюдая такое я, его не видят.
Нельзя определить то, где нет ни наблюдателя ни наблюдения.
Кто может охватить полностью
То, что неопределимо?

Ум имеет природу сияющей ясности,
В которой нет субстанции,
Даже величиной с малый кончик волоса.

Сфокусировав ум
На таковости внутренне присущей реальности,
Которая так подобна уму,
Обретут не поддающееся определению переживание.

Посреди внутренней реальности неразличающей простоты,
Возникает внезапное сияние осознавания Внезапный свет осознавания: Внутренней реальности, которая совершенно свободна от всяких понятий.

Ум – это просто поток сознания:
Сила воздуха-энергии, он лишена само-природы.

Показ того, что все явления суть продукты ума

Для тех, кто не добился постижения таковости ума, все различающие мысли, производимые динамической силой ума, и все явления, такие как форма, звук, и т.п,, кажутся, вследствие врожденного заблуждения, реальными и отличными от ума.

Внешняя реальность кажется именно такой для людей,
Из умов которых проистекают всевозможные двойственные явления
Вследствие взаимодействия между реазличающими мыслями и психическими впечатлениями.
Внешняя реальность – продукт ума;
Все явления, поэтому, совершенно нереальны,
Ибо они все – манифестации ума!

Форма, звук, запах, вкус, и касание
Происходят из взаимодействия причин и условий,
Характеризуются как продукт этого драгоценного ума.
Эти чувственные способности утихают во всеохватывающей высшей реальности.
Что касается формы, ощущения, познания, ментальных категорий и сознания,
Они все – продукты ума.

Тогда, как получается, что такие манифестации, как форма, кажутся внешней реальностью? Ум – не осознавший присущей ему реальности и будучи неспособным доверять себе – мыслит двойственность себя и других. Привязанность к двойственности и его различение непрерывно накапливали семена загрязнения, которое настолько запутало ум, что все явления кажутся внешней реальностью.

Внешняя реальность видится таковой для ума,
Который искажен психическим осадком Психический осадок" означает также врожденное накопление заблуждения..
Вне ума, не существует никакой реальности.
Воспринимать ее таким образом было бы полнейшим искажением.

С безначального состояния существования,
Внешняя реальность воспринималась таковой.
Но все вещи – манифестации ума,
Потому что все – это проекция ума.

Если это так, то как получается, что внешние феномены не только кажутся таковыми, но еще и реальными, отмеченными свойством твердости? Потому как ум образовал сложный осадок заблуждения, вещи появляются не только как внешняя, но и как твердая реальность.

простая видимость для заблуждающегося ума не может быть истинной реальностью. Ибо она подобна искаженному восприятию людей с больными глазами, которым видятся темные пятна или волоски. Хотя для больных глаз искаженное изображение и кажется реальным, оно все же не является таковым для нормальных. Если спрашивают, есть ли вообще внешняя видимость, при помощи которой можно понять пребывающую природу ума? Нет. До тех пор пока коллективная карма и семена заблуждения – которые как больное зрение – не изменятся, простое знание того, как заблуждения овладевают умом, или того, что означает пребывающая реальность, не может изменить внешнюю видимость, потому как это знание, вроде знания о заболевании глаз – просто информация.

Если придя в погруженное состояние,
Отвлекаешься на восприятия,
Не сможешь изменить психический отпечаток двойственности.
Даже зная, что появление темных пятен
Означает болезнь глаз,
Невозможно устранить ее,
Пока и если заболевание не вылечено.

Однако, когда пребывающую природу ума осознают без ошибок, явления не пропадут, но будут возникать, как неотличимые от присущей уму природы.

Все явления, например форма,
Не имеют никакой внешней к уму реальности.
Они – лишь манифестации ума.

Вся обозначенная в понятиях, зависимая обусловленность,
И установленная реальность имеют одно присущее им качество пустотности.
Медитатор должен определенно знать применительно к своему уму.

Осознание ума, которое приводит к постижению всех явлений

Поскольку лишь ум является семенем всех [возможностей],
Именно он развертывает сансару и нирвану.

единственно только ум является корнем всех реальностей, сансары и нирваны.
.
Существование и его равностность [внутренняя пустотность]
Имеют природу пространства.
Раздельны ли море и волны?

Так объясняется, что все спроецированное умом – ничто иное как природа ума.

У ума нет ментальной сущности,
Потому что присущая уму природа – сияющая ясность.

природа ума – пустотна в сиянии. Поэтому, когда осознают, что присущая уму природа есть пустота, автоматически осознают, что пустота – это природа внешних явлений.

Если понимаешь таковость [пустоты ума],
Поймешь таковость всех вещей.

Тот, кто видит таковость одной вещи,
Узрит таковость всех вещей.

Тот, кто обладает [совершенным] видением одной вещи,
Имеет [совершенное] видение всех вещей,
Ибо пустота одной вещи
Есть пустота всех вещей.

Тот, кто анализирует или видит природу одной вещи, например, формы, анализирует или видит природу всех прочих объектов чувств. Подобным же образом, пустотность само-сущности одной вещи, такой как форма, является пустотностью само-сущностей всех остальных чувственных объектов.

Во всем, что касается пустоты,
Не бывает разделения.

Медитатору стоит понять метод определения всех внешних явлений путем распространения на них логического исследования, применявшегося до этого для определения сути ума.

Точно также как ты понимаешь познавание «само»,
Следует применять свой интеллект ко всем другим вещам.
Поскольку все феномены остаются всегда чистыми, незапятнанными никакой врожденной сущностью,
Они также чисты, как и пространство.
Благодаря одной вещи узнают все вещи,
Сквозь одну вещь увидят все вещи.

«Благодаря знанию одного, раскроется все».
Определяя суть внешних явлений, должен почувствовать единство двух граней: пустотности присущей всем явлениям, незапятнанным никакой сущностью, и видимости, возникающей беспрепятственно.

Кусок сахара имеет природу сладкого,
Огонь – природу теплоты,
Подобно этому, все вещи имеют природу пустоты.

видимая реальность лишена [сущности],
Пустотность же сама подразумевает видимую реальность.
Убедись в этом посредством логики взаимоисключения,
Ведь реальность тождественна взаимозависимости
Того, что обусловлено и непостоянно.

0

18

Непосредственно этап самой медитации

Чтобы начать рассмотривать мысли, надо принят вышеописанные позу тела и взгляд. Медитатор быстро приводит ум (не допуская рассеяния ни на миг) в спокойное равновесие, состояние, в котором присутствует неидентифицируемый союз сияния ума и пустотности. Вскоре, в том же самом состоянии, он визуализирует или нарочно оживляет яркую и подвижную эмоцию, например неистовую злость. Сразу после ее появления, он проницательно смотрит на нее и начинает анализировать каждую ее сторону. Он стремиться узнать, имеет ли данная эмоция какие-либо воспринимаемые очертания или цвет, основание или опору, либо свойственную ей сущность или форму. Он повторяет это наблюдение много раз в надлежащем, как показывалось выше, порядке. Если бы медитатор не смог вызвать появление такой эмоции, он остался бы без объекта внутреннего исследования. Таким образом, уму надо коротко дать отвлечься, и затем вызвать эмоцию ненависти, вспомнив, как какой-нибудь личный враг причинил обиду, оскорбив и растревожив. Потом ее изучают. Подобным же образом, в ходе других занятий, медитатор вызывает эмоцию вожделения к объекту чувственности так, что может исследовать ее. Этот метод изучения может быть распространен на остальные грубые эмоции. Подобно этому, медитатор должен вызвать или припомнить менее сильную мысль, вслед за чем подвергнуть ее тщательному изучению. С помощью такого исследования он поймет, что мысли – грубые или тонкие [положительные или отрицательные] – нереальны, лишены формы, цвета, основания, опоры и чего-либо своеобразного.

Спустя какое-то время, в течение такой аналитической медитации, медитатор обнаружит, что его ум настраивается на неразличающее осознавание, раскрывающее присущую тому ясность и пустотность. Это указывает на то, что припоминаемые эмоции утихли в спокойном погружении. Но все же ему надо повторять изучение мыслей, а не успокаивать их. Путем поддержания ясности мыслей – которые он не подавляет и не успокаивает – медитатор должен таким образом усилить свое переживание. В противоположность тому, что было прежде, он теперь не цепляется за познаваемую реальность, но открывает, что суть ярких мыслей неидентифицируема и неопределяема. Если это происходит, он должен расширить свой опыт и рассматривать природу мыслей соответственно данной стадии. Отсюда и далее он должен – без отвлечения – поддерживать тоже самое неподдающееся определению состояние, и при этом воспринимать яркость мыслей – грубых или тонких.

Что касается рассмотрения явлений, то сперва актуализируют присущую уму ясность и пустотность. И тогда, восприняв явление, ведут тщательное изучение в изложенном выше порядке, определяя есть ли у того, что воспринимает какая-либо форма, цвет, основание, опора, своеобразие, или способ проявления. Анализ затем должен последовательно перемещаться на ум, как то, что воспринимает звук, запах, и т.д., на какой-либо особый внутренний и внешний феномен, на вожделение, ненависть и другие обманчивые эмоции, а также на ум, как то, что переживает счастье или страдание. Действуя так в соответствующем порядке, медитатор или просто воспринимает чувственный объект, или же припоминает эмоцию или переживание. Таким образом, когда изучают то, что воспринимает возникающее явление, восприятие мгновенно затухает, или становится неясным, между тем как ум достигает гармонии с присущей ему ясностью и пустотностью. Усмирив таким образом возникающее восприятие вместе с цеплянием ума к нему, реализуют спокойное равновесие.

Однако даже и это не может привести к точному постижению двойственности воспринимаемого и воспринимающего. Медитатору надо отдельно исследовать того, кто воспринимает каждое отдельное восприятие. Если вкратце, то медитатор уже получил некоторое малое переживание, если он – фокусируясь с ясностью на «возникающем беспрепятственно» явлении – познает воспринимающий ум, как лишенный присущей ему природы или лишенный присущего ему своеобразия. Вместе с тем видимость – в отсутствии того, кто желает – непричастна привязанности и цеплянию. Сложно описать такое состояние! С этого момента медитатору надо сохранять созерцательное осознавание союза ясности каждого восприятия – сильного или тонкого – и присущей тому нереальности [пустотности].
Следуя этой системе вероятно более просто добиться успокоения, но может оказаться сложным достичь медитативного состояния, когда объектами являются активные мысли и воспринимаемые феномены.

говорят, что благодаря наблюдению за внутренней деятельностью или внешними явлениями, двойственность растворится, и рассветет осознавание с присущими ему ясностью и пустотностью. такая система предназначена единственно для того, чтобы при помощи внимания утихомирить активные мысли и воспринимаемые явления в равновесном погружении.

Уверенное чувство того, что источник мыслей и явлений – в уме

Предыдущий анализ стремился установить несуществование само-сущности, как воспринимаемой формы с очертанием, цветом и т.п., тогда как данное созерцание изучает мысли и явления через их возникновение, пребывание и завершение, для определения того, что присущая им природа неотлична от природы ума. Эти исследования должны быть полными и подробными.
Сперва, надо определить то, что мысли тождественны самому уму. Ум приводится в равновесие – состояние неделимости ясности и пустоты. Приведя, вызывают появление эмоции ненависти и изучают ее природу с точки зрения наличия какого-либо воспринимаемого источника, основания и завершения. Определяя источник этой ненависти, не обнаружат никакого другого источника помимо самого ума. Если предположить, что ненависть возникла из самого ума, тогда надо исследовать, возникает ли она в осязаемой форме – на манер того как мать рождает сына – или же она появляется за счет внутреннего потенциала [ума] – по типу того, как солнце и луна излучают свет – или, что ум сам преобразовался в эту эмоцию.
В середине медитации, когда смотрят на то, как эта эмоция сохраняется, то не обнаруживают никакого воспринимаемого основания, на котором она держится. Однако, если предположить, что такая эмоция питает себя сама, то надо исследовать, сопутствует ли этому цепляние к реальности состояния ярости, или же ненависть лишена всякой идентифицируемой сущности.
В заключение медитации, изучают конечный этап истечения эмоции, но обнаруживают лишь отсутствие такого завершающего пункта. Таким образом, ничего не обнаружив, приходится исследовать, исчезла ли ненависть из-за нарочного подавления, или она утихла сама. Если она была подавлена, необходимо выяснить, кто ее подавил, и каковы были обстоятельства, вызвавшие подавление. Если ненависть утихла сама, выясняют как это произошло, или же она просто прекратилась сама по себе. Такой метод изучения может быть распространен на все прочие различающие мысли, жесткие или мягкие по форме.

В ходе следующих занятий, в себе возбуждают две противоположные мысли, одну за другой, такие как эмоции счастья и страдания. И исследуют их воспринимаемые характеристики и сущностную природу. В конце, пытаются выяснить, существует ли какая-либо разница между ними с точки зрения их сущности, хороших и плохих свойств. Не смотря на то, что такое исследование и не может установить своеобразия этих мыслей посредством рассмотрения их появления, пребывания и исчезновения, оно должно помочь разрушить цепляние ума к двойственности. Заблуждаясь, чувствуют, что мысль и ум – раздельные сущности, что движения ума вне и внутрь – различны и являются обособленными частями, вроде тела и его конечностей.

Такое исследование должно также помочь возникнуть возвышенному состоянию, в котором любая различающая мысль проявляет присущую ей ясность и пустотность. Следовательно, медитатору надо осознавать неотделимость ума от мыслей, что подобно воде и волнам. Волны неотличимы от воды, ибо вода сама проявляется как волны, которые сохраняют присущую им природу воды. Аналогично, разные мысли – с момента их возникновения – неотделимы от присущих уму сияния и пустотности, потому что ум – как непрекращающееся волнение – проявляется в двойственных мыслях. Медитатор должен, поэтому, разрешить для себя то, что всевозможные мысли суть проявления ума, но они также неотделимы от внутренне присущего сияния и пустотности ума, лишенного всякой сущности и своеобразия.

Для определения того, что явления суть производные ума, медитатор устанавливает, как и раньше, ум в успокоение, и затем воспринимает или живо визуализирует явление формы. Он начинает анализировать, имеет ли это явление воспринимаемый источник, пребывание или окончание, также, как проделывал с мыслями. Потом он изучает это явление, чтобы определить, раздельны ли данное явление и ум, или же они – тождественные феномены. Если он воспринимает их раздельными, ему надо выяснить, существуют ли они, как противоположности или же как дуальности, существующие относительно друг друга внутри и снаружи, или сверху и снизу. Если они – дуальности, далее ему следует выяснять существуют ли они как две независимые сущности или же ум просто так проявляется как видимость. Если он воспринимает, что ум просто проявляет себя как внешняя видимость, медитатор должен выяснить природу недвойственного восприятия, уже с той точки зрения, что имеется только один ум. Медитатору надо продолжать рассмотрение, возникла ли такая недвойственность просто потому, что ум проявился как видимость, или потому, что видимость слилась с умом.

Используя ту же самую логику, медитатор изучает прочие яркие и тихие явления, берущие начало в чувствах, такие как звук, запах, и т.п. Он по отдельности визуализирует одно за другим противоположные явления, такие как прекрасная и безобразная формы, приятный или неприятный звуки, и затем исследует каждое по отношению к его виду и сути. В конце он старается выяснить, имеет ли каждое из этих явлений отличительное внутреннее качество, хорошее или плохое. Изучив все таким образом, медитатору надо суметь освободиться от врожденного цепляния к дуальностям, таким как ум и видимость, внутренняя и внешняя реальности, или дуальностям существующим бок о бок.

Исследовав таким способом разные явления, медитатор испытает, что неделимое соединение видимости и присущей ей пустотности лишено какой бы то ни было опознаваемой сущности. Этот союз ума и видимости надо понимать, как союз сознания во сне и сновидиения. Например, во сне возникновение всевозможных видений не отлично от непрекращающегося проявления ума. Возникновение различных явлений и ум должны, поэтому, пониматься, как объединенные неделимо. В такой же манере медитатору надо установить, что видимость и ум являются недвойственным феноменом, без раздвоения на внешние явления и внутренние движения ума. Однако, до тех пор пока коллективная карма и ее психический осадок остаются не очищенными, никак не избавиться от возникновения совместных явлений – объединяемых силой кармы – происходящих непосредственно из взаимодействия объектов чувств, органов чувств и сознания.

Достижение уверенности относительно природы, присущей как успокоенному так и активному состояниям ума

Медитатор сперва устанавливает ум в равновесие сияния и присущей ему пустотности. Наблюдая его ясные и недвойственные аспекты, медитатор затем при помощи распознающего интеллекта исследует состояние равновесия, определяя, имеет ли оно абсолютный способ возникновения, пребывания или завершения. Теперь он вызывает течение мысли и изучает ее, как и раньше. Всякий раз в исследовании он не обнаружит ни источника, ни пребывания, ни конечного пункта возникающей мысли, ни сущностного ее своеобразия. Однако посредством созерцания медитатор сможет воспринять [одновременно] две разных стороны ума: устойчивое успокоение и временное движение.
Потом медитатор изучает наделены ли эти два аспекта какими-либо отличительными сущностями, пусты ли они или не пусты, и обладают ли они качеством, т.е. хорошие они или плохие [или и то и другое, либо ни то ни другое]. Маловероятно, что он отыщет такую разделяемую природу. Но даже если он постигнет природу двух аспектов, как нераздельную, медитатор должен еще исследовать, так ли это от того, что две стороны – спокойствие и движение – одно и то же или тождественны, или же они являются неразличимыми по форме, хотя и раздельными по существованию. Если он видит, что два аспекта – одно и то же, он должен выяснить, являются ли они одним в начале возникновения, в середине, или в конце. Если он созерцает их идентичность, он должен изучить, как они идентичны.

Тщательно изучив устойчивую и динамическую стороны ума, он избавляется от привязанности и цепляния к ним, как к двум обособленным феноменам. Тогда он познает, что всевозможные явления, возникающие в результате взаимодействия органов чувств и объектов, включая устойчивое состояние ума и динамические движения, суть манифестации одного лишь ума. Он сумеет актуализировать сокровенное осознавание, в котором различные проявления и присущая им пустотность (отсутствие всякого своеобразия) объединяются как имеющие «один вкус», на подобие того, как волны возникают из воды или свет из солнца. Поэтому он решит, что утверждение или отрицание, принятие или отвержение успокоенного или деятельного ума [восприятие его или в согласии или в конфликте с тем, что обыкновенно воспринимается как созерцательное равновесие] ничем не оправданы. Ему просто останется поддерживать всякое состояние, просто осознавая, что спокойное или активное состояние тождественно его сокровенному осознаванию, являющемуся объединением [воспринимаемого] сияния и присущей ему пустоты, и которое располагает естественной само-ясностью, само-проявлением и само-освобождением.
Ну, а тогда, если два ментальных состояния тождественны внутренней природе ума, почему они возникают по отдельности? Они возникают по отдельности из-за непосредственного взаимодействия между объектами, органами чувств и сознанием, а также вследствие созревания кармических условий и активации субпсихического заблуждения. Задействование кармы и заблуждения происходит в результате движения психо-невротической энергии внутри тела, как накопителя кармы.

Ментальные токи собираются вместе
И клокочут под напором волн энергии и возникающих чувств.
Так что [ум] втягивается в порочное состояние.

Ум тоже – просто поток памяти и осознавания;
Лишенный само-природы, его составляет сила воздуха-энергии.

Например, точно как волны океана швыряют бревно в разные стороны, так и источник-сознание мечется опираясь на тело, словно под действием движения воздуха. Сказано, что отдельно от тела, сознание – это различающее внутреннее осознавание.

Также как неживой предмет, вроде бревна,
Беспокойно двигается по океану,
Так и источник-сознание
Делается энергичным за счет опоры тела.
Там, где нет тела, нет энергичного сознания.
Понимание этого подразумевает различающее самопознание.

На данном этапе воспринимается, что успокоенный и энергетический аспекты – свободны, по своей природе, от какой-либо опознаваемой сущности, и потому, имеют один вкус в смысле пустотности, и в то же время эти два аспекта проявляются раздельно в области опыта, как было показано аналогией воды и волн. Сараха комментирует:
Как спокойная гладь воды под напором ветра
Оборачивается миллионом волн,
Так и этот Стрелок, верховный йогин,
Познает всевозможные формы, происходящие из одного источника.

0

19

Чувство уверенности, что все явления суть лишь невозникающая [пустота]

Медитатор – оставаясь в состоянии гармонии ясности и пустоты, как и до этого – позволяет уму исследовать сам ум. Он считает, что возникающие мысли и разнообразные явления получаются таковыми просто благодаря силе ума. Затем он созерцает – с неподвижным взглядом –.
Сначала он изучает источник пребывающей природы ума. Не найдя ни источника причины ни отчетливого условия, ни производителя или создателя, он заключает, что ум – это изначально непроисходящая [пустота], не рожденная из взаимодействия причин и условий, и что он не имеет опоры или корня. В середине исследования, медитатор изучает то, как ум успокаивается. Он не находит – даже величиной с бесконечно малый кончик волоса – никакой опознаваемой формы с очертанием или цветом, пребыванием или опорой, и никакого своеобразия или способа бытия. Поэтому он выводит, что ум лишен всякой почвы для само-успокоения. В конце, когда он исследует участь каждого мысленного потока, он не обнаруживает ни конца, ни пути движения; он обнаруживает, что потоку невозможно препятствовать, а его явление не может прекратиться само по себе. Таким образом медитатор заключает, что [пребывающая природа ума] не может разрушиться или прекратить появляться заново.

Кроме того, он созерцает, что, если бы ум был тождественен прошлым событиям, он с необходимостью должен был бы прийти к концу или исчезнуть; если он является событием будущего, ему еще только предстоит возникнуть; если он – событие настоящего, он должен иметь что-то идентифицируемое. Так как его нельзя отождествить с тремя периодами времени, в нем нельзя предположить крайности вечной сущности. Хотя ум и лишен всякой субстанции, он – корень всех возможностей сансары и нирваны. Как таковой он возникает в разных формах и свободен от крайности нигилизма. Поскольку у него нет никакой субстанции или отметины двойственности, его нельзя вполне описать аналогией. Он изначально не был произведен какой бы то ни было первопричиной. Он свободен от рождения. Будучи лишенным какого-либо своеобразия в настоящем, он не находится. Наконец, невозможно ни проследить его путь, а его возникновение не может прекратиться; он всегда остается непрекращающимся. Так как он не был рожден причиной, его не могут разрушить условия. Потому, что его источник не находится во времени, он охватывает все времена. Будучи свободным от субстанциональной реальности рождения, местонахождения и прекращения, он остается непрерываемым потоком [сознания]. Внутренне присущая природа присутствует одинаково во всех существах без различения – пробужденных и непробужденных, хороших и плохих – вне рамок прогресса и ухудшения. Она существует во всех чувствующих существах, осознают ли они ее или нет, не оставляя никому ни какого шанса приобрести или потерять ее. Она неизменна, поскольку не подвержена временным спадам или улучшениям.

Исследовав таким образом с помощью распознающей мудрости смысл невозникающей [пустотности] ума, медитатор должен тщательно изучать его фундаментальный корень или присущую природу (на подобие того как анализируют кость размалывая ее камнем) до тех пор пока не проникнет в глубь ума. Так изучая, медитатор испытает пребывающую природу ума, недоступную мыслям и выражениям, и, наконец, добьется угасания самого распознающего интеллекта, и достигнет проблесков рассвета недвойственного осознавания.

Природа ума искони чиста, как пространство.
Когда всматриваются в нее, акт видения прекращается как таковой.

Ум можно описать по аналогии с самим умом.
Когда двойственные мысли устранены,
Ум становится устойчивым и неподвижным.
Как соль растворяется в воде,
Так и ум растворяется в присущей ему природе.

Таким образом, когда при помощи распознающей мудрости изучают сущностную природу ума, может оказаться, что ум в абсолютном смысле нельзя помыслить ни как внешнюю, ни как внутреннюю сущность, ни даже как несуществование обеих. Подобно этому, нельзя представить сущностную природу ни прошлого ума, ни будущего, ни настоящего ума. Когда возникает мысль, она не приходит ни из какого воспринимаемого источника. Исчезающая мысль никуда не уходит, ибо ум – бесформен; его нельзя ни поймать ни продемонстрировать.

ум нельзя найти путем законченного поиска. Что невозможно найти, то немыслимо. Что немыслимо, не есть ни прошлое, ни будущее ни происходящее настоящее. Что не является ни прошлым, ни настоящим, ни будущим, пусто от [лишено] всякой сущности. Что пусто от любой сущности, не имеет никакого происхождения. Что не имеет никакого источника возникновения, не имеет завершения.

[Будда:] О добродетельный сын, если ты стремишься достичь воли и освобождения, тебе следует избавиться от всякого потакания чувствам, и созерцать, что ум – один, а не двойственные феномены. Ум, созерцающий свою собственную реальность, пуст [не имеет] какой бы то ни было реальности. Пустотность [отсутствие] сущности составляет сущностную природу ума. Он лишен всякого движения, проекции или достижения; следовательно, его необходимо назвать просветленным.

[Будда:] Когда наблюдая и изучая ум, входят в полностью сконцентрированное состояние, достигают состояния чистоты, являющейся непроисходящей [пустотой].

...по этой причине тебе надо понимать ум, как пустой [лишенный] всяческой сущности, и как не зависимый и нереальный. Тебе не следует считать, что ум наделен сущностью, ведь он пуст [не имеет] сущности. Феномены, пустые [лишенные] сущности, не имеют своего собственного истинного существования. Вещи, которые пусты [лишены] сущности, составляют путь просветления.

ХАРАКТЕРИСТИКИ ВОЗНИКАЮЩЕГО ПОСТИЖЕНИЯ

Из всего этого следует то, как в высшей мере важен акцент на медитации постижения.
Постижение на данном этапе, должно состоять из (1) понимания того, что все дуальности, включая ум, его проявляющиеся мысли и видения, – в абсолютном смысле не имеют никакого абсолютного способа происхождения, становления, или прекращения, и (2) осознавания с глубочайшей уверенностью, что все эти дуальности лишены истинной сущности или само-природы.
Если медитатор не добьется [даже этого простого постижения], ему следует стремиться понять то, что считают постижением начинающих. Такое постижение должно состоять из гармоничного сочетания присущих уму характеристик: само-постигающего, само-кристаллизующегося осознавания и присущей ему пустоты, лишенной всякой сущности. Так, первоначально обретя это постижение, медитатор постепенно добьется также непогрешимого постижения.
идеальное постижение достигается тогда, когда медитация постижения вызывает большее ощущение легкости, чем ранее достигнутое в медитации успокоения.

сохраняющееся сознание потока скоплений компонентов жизни составляет личность; сознание цепляющееся к представлению о вечной и независимой сущности «я» или «само», составляет самость личности; понимание нереальности такого «я» составляет бессамостность личности. ум не только формирует понятие самости, как вечной и независимой сущности, но и цепляется за нее как за «я» или «само», и что такой ум надо определить как пустой, лишенный всякой само-природы.

я индивида принимает психофизические скопления, элементы и так далее в качестве реальных вещей [дхарм], цепляется к этим верным познаниям, как к субстанционально реальным. Таково хватание самости феноменов (дхарматман). Понимание этих феноменальных реальностей, как пустых, лишенных само-природы, означает бессамостность феноменов.
все категории мысли, которые ум так обозначил, и реальность явлений, таких как внешняя форма, звук и т.п., не имеют никакой внутренней само-природы.

Только восприняв объекты чувств как лишенные самости,
Можно уничтожить семя цикла существования.

0

20

ЭТАПЫ ДОБРОДЕТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

Сущность ума

Пустота представляет собой присущую всем вещам [ментальным и материальным] природу. Сущность такой пустоты не отличается от того, что было обозначено как само-природа ума и его способ проявления.

Сущность ума состоит из трех аспектов: сущности, природы и свойств. Его сущность – это состояние ясности и непонятийности, его природа лишена всякого субстанционального способа возникновения, становления и прекращения, а его свойства рассматриваются как дуалистические явления циклического существования и постоянный покой [сансара и нирвана].

Термин «природа ума» подразумевает, что по присущей ему природе ум чист и не сотворен, и таким образом, охватывает все миры сансары и нирваны. Термин «сущность» означает, что сокровенное осознавание непричастно возникновению и прекращению. Термин «свойства» означает всевозможные явления образов, происходящих за счет обусловленных психических отпечатков.

Махамудра означает недвойственное [осознавание].
Ее три аспекта –
Сущность, природа и свойства.
«Сущность» означает пустоту, как свободу
От возникновения, прекращения, или мысленного представления.
«Природа» означает беспрепятственную ясность.  "Полная ясность" означает первичную ясность ума, которая воспринимает или отражает феномены спонтанно и беспрепятственно.
«Свойства» означают всевозможные явления
На уровнях сансары и нирваны.

Сущность ума – пустота, его само-природа – сияние,
А его выражение состоит из разнообразных, непрекращающихся явлений.

Сущность ума искони лишена всякого субстанционального происхождения, пребывания или прекращения. Она не запятнана двойственными концепциями о психофизических скоплениях компонентов жизни, элементах и органах чувств. Она наделена той же природой, как и те феномены, что лишенны какой бы то ни было само-сущности, но являются всеобъемлющей равеностностью.

Он пуст, свободен от всех субстанций
И дуалистических различий,
Таких как скопления, элементы, органы чувств.
Он бессамостный и равностный.
Этот ум изначально не рожден,
Потому что он пуст по своей внутренней природе.

Просветленные умы [бодхи] будд
Не затуманены никаким двойственным видением –
«Себя» и скоплений компонентов жизни –
Потому что свойства этих умов
Пустота во все времена.

Как ранее было сказано, когда заглядывают и проникают в присущую уму природу, то не находят совершенно никакого субстанционального основания. Вместо этого переживает то, что аналитический процесс успокаивается или изглаживается сам. Такое состояние описывается, как абсолютная реальность, всеохватывающая пустота, присущая всем вещам и всем временам.

Видимая реальность возникает так, как это происходит,
И все же [оказывается] пустой, не имеющей ни какой субстанции,
После того как ее подвергнут тщательному исследованию.
Это обнаружение [пустоты] представляет собой абсолютную истину,
Свойственную всем вещам и всем временам.

Такая присущая уму пустотность – действительно, пустотность всех вещей, охватывающая все явления и существования сансары и нирваны.

Одна субстанция представляет собой сущность всех прочих субстанций;
Все другие субстанции представляют собой сущность одной субстанции.

Пустота одной вещи
Воспроизводит пустоту всех вещей.

В пустоте вовсе нет никаких различий,
Ни в малейшей степени.

Природа ума

Природу ума составляет сияющая ясность.
Природу ума составляет сияющая ясность,
Присущая Татхагате природа.

«сияющая ясность» означает, что ум чист, незапятнан различающими мыслями, такими как происхождение, пребывание, или прекращение. Неоскверненный и свободный от частиц скоплений, ум во всякое время остается неизменным, как пространство, или даже неотделимым от природы пространства.

Ум по природе чист и ясен.
Он несубстанционален, незапятнан, и не составлен ни из каких субатомных частиц.

Эта сияющая ясность, будучи природой ума,
Неизменна, как пространство.

просветление по своей внутренней природе есть сияющая ясность, потому что присущая уму природа – сияющая ясность. Присущая уму природа свободна от всяческого внутреннего осквернения и обладает, или же одинакова с природой пространства, вместе с тем обнимая пространство посредством тождественных ему свойств.
ее обозначают сияющей ясностью.

Природа ума чиста, и все же ее нельзя помыслить дуалистически, как внешнюю, внутреннюю, или промежуточную.

Все, что является природой пространства, является природой ума. Что бы ни было природой ума, то – есть ум просветления. протяжение пространства и ум просветления – недвойственны и нераздельны.

Так как все вещи по своей природе – сияющая ясность,
Они изначально чисты, как пространство.

Все вещи восприятия и существования
Не существуют вне самоосознавания,
Ибо вещи видятся и выкристаллизовываются
В точности так же, как, например, ум переживает
Свое собственное самоосознавание.

Такое самоосознавание свободно от различения;
Оно проявляется будучи внутренне пустым;
Будучи пустым, оно проявляется.
Видимость и пустота, поэтому, нераздельны.
Они вроде отражения луны в воде.

Такое переживание– просто внутреннее зарождение осознавания и сияния ума.

Тогда, что такое осознавание? Ответ следующий, это осознавание, так обозначаемое, является сокровенным осознаванием неразличающего типа. Оно – верховная пустота, лишенная всех форм. Кроме того, будучи неизменным и блаженным осознаванием, оно запредельно всем концепциям. Такое осознавание – хозяин причины и следствия. Причина и следствие сращены с ним, как свет и жар с пламенем.

Оно – всезнающее, законченное и абсолютное осознавание.
Как таковое оно выходит за границы сознания.

Оно всесторонне охватывает все, – себя и других.

То, что названо великой печатью, есть это сокровенное осознавание.

Распознающее осознавание покоится в недвойственном состоянии.

Ум достигает запредельного осознавания,
Изначально свободного от каких бы то ни было дуалистических искажений.
Смысл этого, действительно, покоится вне понятийного измерения.

Таким образом, говорится, что осознавание [или постижение] каждой стороны реальности значит недвойственность и внеположность понятийному измерению.

Свойства ума

Присущая уму чистота была затемнена временным загрязнением. Образовавшаяся в результате запутанность исказила сознание из его естественного состояния. Вследствие взаимодействия ума и фундаментального различения возникли чувствующие существа с их [способностью переживания] преходящего удовольствия и страдания. Когда загрязнения устраняются, актуализируется присущая уму природа, и такой процесс взаимодействия, устанавливающий сознание «себя», завершается, тогда достигают просветления абсолютной реальности, таким образом что ее высшие иллюзорные манифестации станут проявляться ради блага живых существ.

Один лишь ум является семенем всех реальностей,
Из которого распускаются сансара и нирвана.

Ум, оскверненный страстью и иными неконтролируемыми побуждениями –
Вот, действительно, ум циклического существования.
Раскрытие присущей уму ясности – вот, действительно, освобождение.
Незагрязненный вожделением и эмоциональными нечистотами,
Незатемненный никакими двойственными восприятиями
Высочайший ум – вот, в самом деле, высшая нирвана!

Если ум в его естественном состоянии с самого начала чист, его нельзя замарать никакой преходящей грязью. Если же это возможно, то ум после очищения от грязи, может снова быть запачкан. Нечистота ума была обозначена как временная, так как ее можно удалить. Она – не что-то возникающее вдруг ниоткуда. В действительности, нечистота ума искони сосуществовала с самим умом.

Внутренняя чистота [бодхи] подобна Будде в обыкновенном лотосе,
Подобна мякоти зерен в мякине, и золоту в грязи,
Подобна кладу в земле, и семенам в стручках,
Подобна образу Будды завернутому в тряпье,
Подобна принцу в утробе простой женщины,
Подобна драгоценности в комке грязи.
Таким образом, природа просветления остается скрытой во всех живых существах,
Которые находятся под влиянием временного осквернения.

До тех пор пока ум остается в пелене преходящих загрязнений, пусть даже присущее ему состояние и чисто, качества просветления не выкристаллизовываются сами. Они, однако, самопроизвольно возникнут, когда будет убрано умственное загрязнение.

Все чувствующие существа – будды,
Они лишь подпали под временное загрязнение.
Они становятся буддами в момент устранения их осквернения.

всеохватывающая реальность [дхармадхату];
Хотя внутренне и не запачкана,
Покрыта грязью.
Поэтому она остается сокрытой в сансаре,
Но сама кристаллизуется по достижении нирваны.

Даже если присущая [уму] природа и не меняется, его проявление принимает всевозможные формы, подобно шерстяной ткани, меняющейся от использования красителей.

Ум по своей природе остается чистым и ясным. И тем не менее, он проявляется в точности так, как соизволит интеллект, все равно как белая шерсть изменяется при покраске.

0

Похожие темы