Религия эзотерика философия анекдоты и демотиваторы на религиозном форуме - религиозные форумы

Объявление

ДРУЗЬЯ! Я ВАС ОЧЕНЬ ПРОШУ ВОЗДЕРЖИВАТЬСЯ ОТ ПОЛИТИКИ, ОТ ВЗАИМНЫХ ОСКОРБЛЕНИЙ! Я ВАС ОЧЕНЬ ПРОШУ ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ОБСУЖДЕНИЯ СИТУАЦИИ В УКРАИНЕ, В РОССИИ, В БЕЛАРУСИ!!!
Обсудить политику и ситуацию в Украине вы можете на других форумах и в соц.сетях!

Обращаю ваше внимание, заголовки взяты с видеороликов. Это не мое мнение, это не мнение администрации форума!
Администрация форума не имеет никакого отношения к публикуемым, републикуемым сообщениям, видео, фотографиям, статьям, новостям.
Мнение участников форума принадлежит абсолютно участникам форума и администрация форума не несет ответственность за мнение участников форума.

Пожалуйста, имейте ввиду, мнение астрологов, предсказателей, тарологов, экстрасенсов является сугубо субъективным мнением.
Предсказания, пророчества, прогнозы о России, Украине, США, Беларуси, и вообще о войне и мире в Мире публикуются исключительно для доведения до вашего сведения данной информации, и для проверки вами лично всех этих предсказаний, пророчеств и прогнозов от экстрасенсов, магов, астрологов, тарологов.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

Сообщений 1 страница 10 из 11

1

Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном

С этой дорогой мне темой я впервые отправилась в плавание по неведомому мне дотоле разливанному морю рунетскому и неспешно продолжаю ее вот уж десять лет. Материал для нее в почти 20 сборниках Зинаиды Миркиной неисчерпаем. И мало по малу безмерная насыщенность ее простых проникновенных строк открывается все большему, хоть все равно небольшому, числу ищущих душ, чьи сердца чуют с какой непостижимой высоты постижения в них (в их сердца через эти строки) льется и льется поток живительной истины.

От любой другой религиозной и философской лирики стихи Миркиной коренным образом отличаются своим источником. Если та поэзия рождена ищущими и стремящимися ввысь сердцами, то в гармонические слова Миркиной облекается сам горний воздух тех вершин духа, где укоренилась и живет душа этого поэта. Их стихи отражают поиски того источника, которым до предела насыщены неприметные, как жемчужины восточной поэзии, выверенные до последнего слова строки.

Не поймет и не заметит
Гордый взор чтицов пиитов,
Что сквозит и тайно светит
В наготе их в сердце влитой.
Но немногие чуткие души пьют чистые воды этого источника, раскрываются и живут в благословляющем пространстве новой долгожданной свободы,
дышат горним воздухом вдруг открывающихся вершин, которого им так не хватало.

Не удивлюсь, если подавляющее большинство ценителей поэзии (чтицов пиитов) к словам Зинаиды Миркиной останутся совершенно равнодушны.
Сбивчивое же и восторженное неумелое мое вступление десятилетней давности просто оставляю под спойлером.
Оно сказано о еще живой тогда Зинаиде Миркиной, ушедшей вслед за своим мужем Григорием Померанцем на 93 году своей жизни пару лет назад.

*****************************************************************

Свернутый текст

Есть у меня счастье в жизни, которым хочу поделиться.
Это - поэзия "опыта встречи" Зинаиды Миркиной.
Стихи Миркиной мне дороги не только по себе. А прежде всего - как "инструмент", "орудие" духовного преображения.
И потому они - камертон для близких мне по духу людей.
Те, для кого "медленный духовный труд" не является главным содержанием их жизни,
остаются к этой поэзии совершенно равнодушны.
Как (по большому счету) и я к ним.

Так что, публикуя стихи Миркиной, выделяю главную, глубинную, единую ноту своего истинного существа
Только на нее жду отзвука, только ей ищу созвучий.
http://forum.arimoya.info/threads/Зинаида-Миркина-о-лете-лесе-и-самом-главном.303/

http://s59.radikal.ru/i163/1108/88/d0a04eede63d.jpg

Не так давно Норвежская Академия Литературы и Свободы слова Бьёрстьерне Бьёрнсона присудила престижную премию российским философу Григорию Померанцу и поэту Зинаиде Миркиной.
Эту премию часто называют “малой нобелевской”.
В пресс-релизе академии сказано, что "присуждение премии Померанцу и Миркиной - это признание их многолетнего обширного творчества, которое способствует поддержке свободы слова и проведению в жизнь идеи человеческого достоинства и духовного роста в России".
Признание отрадно и более чем заслуженно. Действительно сегодня, пожалуй, нет в России более глубокого и многостороннего мыслителя, чем Григорий Соломонович Померанц.
Не случайно же Норвежская Академия присудила почетную премию Бьёрстьерне Бьёрнсона за 2009 год им обоим - самым ярким представителям современной творческой интеллигенции России - Григорию Померанцу и Зинаиде Миркиной.
Присуждая премию российским литераторам, академия сочла необходимым отметить, что "философ и культуролог Померанц обладает глубоким знанием европейской и восточных традиций", что "через все его творчество красной нитью проходит воля к диалогу и взаимоуважению, к подлинному единству людей, независимо от их вероисповеданий и убеждений".
"Российская газета"
http://forum.arimoya.info/threads/Зинаида-Миркина-о-лете-лесе-и-самом-главном.303/

https://rg.ru/2009/11/23/nauka.html

(С картинками или без?
Прежде казалось, что с ними читать легче. Но у ряда людей они вызывают раздражение; мол, к таким стихам лучший гарнир - они сами.
Учитывая, что за вечной нехваткой времени картинки эти подбирались не мной, а добровольцами, можно простить что они часто менее,чем более  помогают восприятию. Решила оставить их на волю бога Калы (Сатурна, Кроноса- Хроноса); т.е. на суд времени. Одни фото-хостинги поддерживают изображения дольше, другие - меньше. Даст богх (Хронос) они рано или поздно сотрутся окончательно.)

* * *

Благодарю тебя, мой лес,
За тихие твои уроки.
За то, что жизнь возможна без
Дел суетных и слов жестоких.

И встреча капли и лучей
Есть главное моё богатство,
И лишь на дне души моей
Мои сокровища хранятся.

Как сосны, истина проста,
Как луч, зажёгшийся мгновенно.
Жизнь Духа – это нищета,
Та самая, что так блаженна.

* * *

I

Жизнь – это с Богом разговор.
Не тот записанный, вчерашний,
А несмолкающий, всегдашний,
Который длится до сих пор.

Из сердца в сердце – напрямик,
Так, как внезапный птичий вскрик,
Как стук дождя, как блеск лучей
Среди намокнувших ветвей.

Бог говорит мильоны лет
И жаждет получить ответ
Без толмачей, без толстых книг,
Из сердца в сердце – напрямик.

II

Что делать, если вечно слышу
Среди лесной глубокой тиши,
Из далей, потерявших край,
Твой жаркий шёпот: «Отвечай!»

И, все дела свои кончая,
Я отвечаю, отвечаю.
И никогда не устаю
Шептать своё «люблю», «люблю!»

Ну, так, как петь – лесная птица,
Как солнце и звезда – светиться.

* * *

И оторваться невозможно
От нежности великой Божьей,
От тающего поднебесья
Над потускневшим чернолесьем.

И в невозможности отрыва,
В соитьи этом молчаливом
И есть всё то, что сердцу надо, чтобы не убояться ада,
Чтоб выдержать безмерность боли
И выполнить Господню волю.

* * *

Что там, на созвездьях? Откуда я знаю?
Откуда мне знать, что в морской глубине?
Петляет и вьётся тропинка лесная,
И тайну стволы не поведают мне.

Не знаю, ни как я взошла, ни откуда,
Ни кто повелел мне когда-то «живи!».
Я только дивлюсь бесконечному чуду.
Я только плыву в океане любви.

Петляет и вьётся тропинка лесная.
Бреду я и с иволгой вместе пою.
Откуда я знаю, откуда я знаю
Бездонную, вечную душу свою?..

* * *

Ну да, конечно, Бог есть Слово.
Но только то, что вечно ново,
А говорит одно и то же
На языке на нашем – Божьем,
На языке лесов и вод,
И лишь душа Его поймёт.

* * *

Я бреду лесною чащею.
Тихо ветками шурша.
Собеседника молчащего
Ждёт безмолвия душа.

О путях земных не ведая,
не вникая в них умом,
с небом розовым беседую
я о Господе моём.

Слышу, слышу слово Божие.
Вижу свет у тьмы на дне.
И душа, в глубины вхожая,
Отвечает глубине.

Ни времён, ни расстояния.
Застываю, чуть дыша.
Ум в забвеньи, ум в молчании,
Говорит с Душой душа.

* * *

Шелесты веток и шёпот вершин,
Зелень и неба просвет –
Нужен весь лес, чтобы сдунуть с души
Пыль оседающих лет.

Ели да клёны, хвоя да листы –
Плещущая благодать…
Душу отмыть до такой наготы,
Чтоб перед Богом предстать.

Зов бесконечности, ветра прибой
Мир, вновь родившийся, нем…
Господи, Боже, я перед Тобой
Вся, не прикрыта ничем.

* * *

Берёз белоснежное пламя –
Из боли нечаянный выход, -
Как мне удивительно с вами!
Как с вами пронзительно тихо…

Как бережно, как осторожно
Дыханьем касаетесь раны…
Здесь ранить меня невозможно,
Здесь я под надёжной охраной

И нет здесь неглавной минуты:
Бог с вами, а значит – со мною…
Бог каждую ветку окутал,
И это зовут тишиною.

* * *

С облаком – сосну, звезду с звездою,
Сердце с сердцем и со вздохом вздох,
Небеса с затихшею водою
Воедино связывает Бог.

Ощути беззвучное согласье –
И поймёшь: незримый наш Творец
Есть глубинный, тайный узел связи
Всех планет, созвездий и сердец.

* * *

Какой великий плодотворный день…
День ничегонеделанья, молчанья,
В которое вмещалось мирозданье,
И за ступенью новая ступень

Без всякого усилья подводила
Меня туда, откуда льются силы.
Ну да, конечно, я была больна,
И, кажется, что в мире бесполезней
Полнейшего бессилия болезни?
Но этот лес из моего окна,

Но это небо, это ни-че-го,
Входящее внутрь сердца моего!..
Не я жила – Оно жило во мне –
И расправлялось в полной тишине…

* * *

А лес спокоен, даже и тогда,
Когда со мной горючая беда.
И мне покой стволов его нужней,
Чем утешения моих друзей.
О, Господи, со всей моей тоской
Молю Тебя: отдай мне Свой Покой…

* * *

Переглянусь с моей сосной
И перекликнусь с птицей.
Что каждой новою весной
С душой моей творится?

Какою тайной лес набух?
О чём листы поёте?
О, этот всемогущий Дух!
О, воскрешенье плоти!

* * *

В высях сосны рокотали.
Набегал и молкнул вихрь.
Лес шумел о дальних далях,
Лес шумел о всех живых.

И тонула в этом шуме
Немота могильных плит.
Разве кто-то в мире умер,
Если лес ещё шумит?

Этот вал лесного гуда,
Несмолкающий рассказ.
Это нас зовут оттуда.
Это Бог окликнул нас.

* * *

О, созидающая тишь!
Мир утром без греха.
И слышно мне, как Ты творишь,
Ведь я совсем тиха.

Почти не шепчутся листы.
Лес замер в тишине.
Чем тише я, тем больше Ты
Расправился во мне.

Законам всем наоборот
Есть Божеский завет:
Когда в нас тишина растёт,
Смерть сводится на нет.

* * *

Поэзия… Да что она такое?
В лес врезавшийся переплёт окна,
Случайный луч, запутавшийся в хвое,
Или осенних листьев желтизна?

Светящийся прорез на тёмной ткани,
В канве листвы узорное шитьё?
А, может быть, Господнее касанье,
Прикосновенье тихое Твоё?

Прикосновенье… Господи, помилуй,
Ну, да, сейчас меня коснулся Ты,
И сердце, задрожав, заговорило,
И под лучом заискрились листы.

* * *

До чего далёко!
До чего высоко!
Господи, помилуй,
Сколько в Тебе силы!
Ветер лес полощет –
Сколько в Тебе мощи!

А Любви великой
У Тебя, Владыка,
Как воды у Волги,
Неспешащей, долгой.
Как широт у моря,
Воздуха – в просторе.

Для души для каждой –
Столько, сколько жаждет.

* * *

Мне нужно столько тишины,
Чтоб сердцу сделались слышны
Неслышимые голоса,
Бесчисленные, как леса.

Душе необходим такой
Непререкаемый покой,
Чтобы ни мысли, ни слова
Не заглушили Божества,
И сквозь меня в мир Божий шёл
Один творящий жизнь глагол.

* * *

Здесь было тихо, было пусто.
Прохладный вечер. Даль бледна.
Парила над водою тусклой,
Расправив крылья, тишина.

Вода в лесов темневшей раме
Глядела, как иконный лик.
Мы были здесь… Мы были в храме.
Храм был безлюден и велик.

Тумана редкие седины
Касались леса и реки.
И было ясно: есть Единый.
Он не разорван на куски.

* * *

Когда догорает дневное светило
И первые звёзды видны,
Когда тишина превращается в силу,
А сила полна тишины,

И темень лесная всё глубже, всё гуще,
И к ветке подходит звезда –
Тогда тихим шагом идёт Всемогущий
Из высей надмирных – сюда

* * *

Да, жить в лесу, молиться пням…
Не пням, а деревам растущим,
Зелёной шелестящей гуще
И вверх протянутым стволам.

В нерукотворный этот храм
Входить и затихать мгновенно.
И чувствовать поток священный,
Текущий на земле и в небе.

И тихо совершать молебен.
И сердцем всем, всей сутью знать,
Что наша жизнь не труд, не битва,
А непрестанная молитва,
А восхожденье к небесам,

К Творцу беззвучное движенье
Во всём, всегда, в любом мгновеньи.

* * *

День пасмурный, сырой, спокойный,
Весь дальний план из глаз исчез,
И монохромный, многослойный
Вставал перед окошком лес.

Шептались капли неустанно
И тихо понимала я,
Что мир родился из тумана,
Что рядом – лоно бытия.

И этот шорох затаённый,
Неспешный, монотонный сказ
Нас зазывает в Божье лоно.
В живой покой, растящий нас.

http://i011.radikal.ru/1109/be/f1c61fc0979c.jpg
* * *

Как хорошо молчать с простором вместе.
Как с небом вместе хорошо молчать.
Ни славы, ни признания, ни чести,
А лишь одна немая благодать.

Как хорошо скитаться одиноко
В лесу и слышать шелесты вершин,
И вдруг увидеть просиявшим оком,
Что ты на самом деле не один.

* * *

Возле речки мелколесье,
Берег пуст и лодок нет.
Здесь не рыбу ловят – песню,
Ловят тайну, ловят свет.

Тростники вокруг, да ивы,
Высь небес и тихость вод.
Только в далях молчаливых
Песня вечная живёт.

Только трав прибрежных шорох
И недвижность облаков…
Будешь тихим, как просторы –
Сеть не выдержит улов.

* * *

Ель густая домолчалась
До великого начала,
До истока самого
И до сердца моего.

И с какою новой силой
Сердце вдруг заговорило!
Будто выплеснуло трель
И про Бога и про Ель.

* * *

Они ушли от нас далёко,
Ушли в немые небеса.
И, замирая, видит око.
И ухо слышит голоса,

Которые доносит ветер.
Звук расплывается вдали.
О, что же, что же им ответить?
Зачем они от нас ушли?

Ещё б глядеть, ещё бы слушать,
Что шепчут в высоте листы.
Деревья – это наши души,
Ушедшие от суеты.

0

2

Почему ликует птица?
Потому что может всласть
Всем пространством насладится,
Кануть вдаль и не пропасть.

Почему душа ликует?
Потому что власть дана
Все, что канет в тьму глухую,
Подымать на свет со дна.

Потому скворцом весенним
И поет, что в ней зажглись
Мощь и чудо воскресенья,
Нескончаемая жизнь.

* * *

Полоска золота скупая.
Свет меркнет. Запад догорел.
И вот, деревья выступают,
Как души тихие из тел.
Всё сумрачнее мир, всё глуше,
Неслышна беготня минут,
Тела оставлены. Но души…
Но души и во тьме живут.

* * *

Вот только лишь на миг взгляну
На эту древнюю сосну –
На дно ума осядет муть
И тихо высветится суть.
Храни меня, сосна моя,
От призраков небытия…

* * *

В лесу не надо посторонних шумов.
Здесь льётся речь тишайшая одна.
Сосна моя полна глубокой думы,
Великого внимания полна.

В лесу не надо шумов посторонних –
Здесь говорит лишь только Бог один.
Пусть звук случайный вздрогнет и потонет
В безмолвии внимающих вершин.

И вторит Богу лишь Душа да птица,
С земли до неба перекинув мост.
Здесь каждый миг беззвучно мир творится.
Здесь каждый миг идёт незримый рост.

И потому забота онемела,
Всей нашей важной суете – конец.
Здесь никакого видимого дела.
Здесь действует невидимый Творец.

Добавлено спустя 17 секунд:

***
Лес редеет. Золото в зеленом.
И, листы былого вороша,
как береза с пожелтевшим кленом,
медленно живет моя душа.

Тихое качанье листопада
и дождя прерывистая нить…
Может, вам еще чего-то надо.
а с меня довольно только быть…

Этот тихий шелест сердобольный,
долгий шорох падающих слез…
И с меня на целый день довольно
мерного качания берез.

Плачущая, ласковая осень,
точно мать замолкшая моя…
И куда она меня уносит,
Из листов желтеющих ладья?

Может, в край, где найдены потери
и где все умершие живут?
Только б мне никто часов не мерил,
не считал и не жалел минут…

Я дорог своих не выбираю,
как себе не выберешь лица.
Нет у неба ни конца, ни края.
У души — ни края, ни конца.

0

3

* * *

Тополя, тополя!
Снова дышит земля,
Снова в небе шумят дерева,
Снова ширится свет.
Снова прошлого нет.
И душа бесконечно жива.
Облака, облака…
Ведь довольно глотка,
Чтобы вечность по жилам текла.
Вы о чём? Вы о чём?
Ведь единым лучом,
Блеском глаз перечёркнута мгла.

* * *

В золото одетым
Соснам помолиться.
Напитаться светом
И запеть, как птицы.
Силы в теле тают.
Силы нет как нет.
Но ведь свет питает.
Но ведь в сердце – свет.
Он сильней, чем в детстве,
Чем в начале дней.
И куда ж мне деться
От любви моей?
Заново родиться,
Чтобы днесь и впредь
Точно так, как птицы,
От любви дуреть?

* * *

У боли не было предела,
Сгустился в горле слёзный ком.
А птица пела, птица пела
Ни почему и ни о чём.
Деревья начали светиться,
А ветер чуть встревожил тишь.
Да кто ты? Ангел или птица?
И что же, что ты говоришь?
Зачем сбиваешь мысли с круга
И за земной уводишь край?
Не замолкай моя пичуга!
Не замолкай, не замолкай!..

* * *

Берёз весенних полукруг
В одеждах снежнобелых…
Какой Амур берёт свой лук,
Чтоб ввысь направить стрелы?

Сегодня сердце во хмелю,
Резонов ты не требуй.
Ну, как ещё своё «люблю»
Земля сказал б небу?

* * *

Жизнь без плана и без цели,
Ликование от ели,
Величавой, совершенной,
Точно стержень всей вселенной.
В гущу веток погрузиться –
И возликовать, как птица,
Захлебнуться в океане
Мирового ликованья.
Ну, а вся судьба земная?
Ничего о ней не знаю.
Или знаю слишком много:
Сердце ведает про Бога.

* * *

О, этот насыщенный цвет небосвода
И радость, в которой исчезли края.
Свобода! Свобода! Такая свобода!
Но только постой – не твоя, не моя.

Но сброшена с сердца земного поклажа,
Но птичий хорал загремел в тишине.
Ну, да – не моя, не твоя; только чья же?
Она ведь ликует в тебе и во мне.

Она одолела преграду такую,
Такую лавину смахнула крылом!
И в боли ликует, и в муке ликует,
И в глыбу по имени смерть – напролом.

О, этот насыщенный цвет небосвода,
Созиждущей силы несметный запас!
Свобода! Свобода! Такая свобода!
Свобода Творца, заключённого в нас!

* * *

Откуда я? Из этой синевы,
Из белой пены и ветвей зелёных,
Из шороха младенческой листвы –
Из этого божественного лона.
О, полнота немого бытия!
Дыханье леса предрассветной ранью!
Откуда я? Откуда вышла я?
Немой восторг и счастье узнаванья!

* * *

Древесный шум, небесный зов –
Он к нам идёт с других миров,
Он к нам идёт издалека.
Ему внимают облака,

И раскрывается душа,
Чтоб пить из звёздного ковша.
Быть может, через тыщу лет
Дойдёт на землю звёздный свет.

Не через день, не через год,
Но свет идёт, идёт, идёт.
И что такое жизни срок?
Не прерывается поток,

И в шуме леса слышу я
Рассказ о смысле бытия,
Рассказ о связи всех миров –
Древесный шум, небесный зов…

0

4

I

Свобода – это ветер в ветках,
Живая, сильная струя,
Та, раскрывающая клетку
Слепого, маленького «я».
Пространства оклик. И - с разбегу
Вдаль с быстротой разящих стрел…
Но не разгул и буйство эго,
А выход за его предел.

II

Свобода – это звёздный танец.
Преодоленье веса. Взлёт.
Свобода – это разрастанье
Того, что жизнь душе даёт.
Простор. Безлюдная дорога
Под звёздами, среди полей.
О, это разрастанье Бога
В душе оттаявшей моей!

* * *

Надела белую фату
И, чуть качаясь, брезжит,
Сверкает яблоня в цвету –
Моя царевна нежность.
Моя царевна белый пух.
Царевна белый лебедь.
Белейший светоносный дух
В голубоватом небе.
Как в высях облако, тиха,
Легка, как в далях птица.
Вся в ожиданьи жениха,
Чтоб в сердце воцариться.

* * *

Говорят, что люди умирают,
Что болеют люди, говорят.
Говорят, что нет на свете рая,
Говорят, что очень близко ад.
Говорят, что нет таких событий,
Чтобы не внесли в водоворот.
Говорите, люди, говорите,
А у дома яблоня цветёт…

* * *

Я вижу ель. Всё ту же ель.
Но неужели это та же?
Передо мной – всей жизни цель
И – сброшенная с плеч поклажа.

Сверкали капли дождевые,
Усеявшие провода,
И я увидела впервые
Вот то, что видела всегда.

О новом не было и речи –
Всё тот же самый вечный свет.
А сердце вздрогнуло от встречи,
Помолодев на сорок лет.

Ну, да – оно сейчас готово
Поворотить все годы вспять
И, видя этот свод еловый,
Ребёнком или Богом стать.

* * *

Остановитесь, подождите.
Отпела, отцвела весна,
Нет лета. Никаких событий –
Торжественная тишина.

У года на великой тризне –
Беззвучный световой хорал.
Созрел незримый смысл жизни
И в зримом мире просиял.

Глазам представшая осанна,
Открывшаяся сердцу высь…
В безмолвьи этом осиянном
Остановись! Остановись!..

* * *

Какое счастье быть никем!
О, знали б вы, какое чудо
Всем сердцем быть везде и всюду
И быть родной всему и всем!

Какое счастье быть ничьей,
Как это небо, сосны эти,
И, молча, всей собой ответить
Разноголосицей речей.

Какая это благодать – безмолвно выйти на дорогу
И говорить лишь только с Богом,
Которого нельзя назвать
По имени… что значит имя?
Иметь, имение… Бог с ними…

0

5

* * *

I

Чтобы слиться с сосной воедино,
Нужен час нескончаемо длинный,
Нужно в сердце так много простора,
Чтоб впечатались снежные горы,
Чтоб не помнить ни кто я, ни где я,
Чтобы Дух это сердце провеял.

II

Дух провеял, Дух расчистил
Всё, что близко и вдали,
И рябиновые кисти
Зелень тёмную прожгли.
Дух расчистил, Дух провеял
Всё земное вещество –
Предосеннюю аллею,
Недра сердца моего.
Гроздь рябины в изумрудах,
Капель вспыхнувший алмаз…
Все мы живы, лишь покуда
Дух провеивает нас.

* * *

А где-то там за лесом – море.
О, омовение души!
Душа, крещённая в просторе,
На гребне снеговых вершин.
Душа, прошедшая дорогу
Сквозь ад, сквозь тридевять земель,
И погрузившаяся в Бога,
Как в долгожданную купель.

* * *

Нас связала заря в вечереющем небе.
Нас связал розовеющий свет в вышине.
Мы с тобой не случайно свой выбрали жребий,
Прислонясь, как к иконе, к столетней сосне.
И не надо обетов, не надо молений.
Знала я – будет май и в глухом ноябре.
Знала я, что ты мне никогда не изменишь,
Потому что ты верен разлитой заре.

* * *

Я столько говорю о тишине,
Затем что жажду совершенства слуха,
Открытого беззвучнейшей волне –
Разливу созидающего Духа.
Лишь только слышать. Цели нет иной.
Пусть нам деревья старые помогут.
Ведь то, что мы считаем тишиной,
Есть голос несмолкающего Бога.

* * *

Взмахнёт крылами старый клён,
В окне берёза загорится,
И лес осенний превращён
В прекраснопёрую жар-птицу.
Она подымется, шурша
Своим слепящим опереньем, -
И вспыхнет вся моя душа
В таинственном самосвеченьи.

* * *

Поэзия… О, Боже мой!
Тепло ушло. Уюта нет.
Запахло строгою зимой,
Но Ты поэт, всегда – поэт.
Твои незримые персты
Листов касаются чуть-чуть…
Тончайшей кистью чертишь Ты
В лесном пространстве звёздный путь.

Он без конца. Он золотист.
Он с высоты сошёл сюда,
И за листом мерцает лист,
Как за звездой дрожит звезда.
И внутренний, глубинный свет
Лесную озаряет тишь.
Ведь Ты поэт, всегда – поэт,
И Ты творишь, всегда творишь.

* * *

Ты перед сердцем вновь возник.
Хоть тайну тайн во тьме храня,
Ты спрятал свой любимый лик.
Но только – нет, не от меня!
Ель строгая, как мира ось,
Как откровенье высоты.
Я вижу напросвет и сквозь,
Сквозь этот мир Твои черты.
Неописуем Божий вид,
И сколько Бога не зови,
От любопытства Он сокрыт.
Но только – нет, не от любви!

0

6

* * *

Из грядущего нету известий,
Только жизни не прервана нить.
И я знаю: жить с соснами вместе –
Это значит воистину жить.

Да, в безвестности, в полном молчаньи,
Только в сердце – невидимый рост.
В единеньи со всем мирозданьем,
С бесконечною россыпью звёзд.

Тёмный лес многослойный, бескрайний,
В глубину зазывающий нас…
Жизнь и есть единение в тайне,
В глубине, недоступной для глаз.

* * *

Когда в листве огни зажглись,
Когда не шелохнётся мысль,
Когда недвижность такова,
Что каменеют все слова

И превращаются в кристалл,
В котором ясно виден стал
Сгустившийся до плоти свет,
Сводящий всякий мрак на нет…

Свет плотью стал. И вот тогда
Сверкнуло сердце, как звезда.

* * *

Чуть слышный дождь шуршит в ветвях берёз,
И тихо-тихо клонятся берёзы.
Стихи текут так, как потоки слёз,
И, как стихи, текут бесшумно слёзы.

И пусть надежды все придут к нулю,
И не затянутся до смерти раны –
Пишу я столько, сколько я люблю.
А ведь любить-то я не перестану…

* * *

И сколько я ни написала,
Не книги это, не труды.
Всё это так ничтожно мало…
Всё это лишь Твои следы.

Следы Твоей великой силы,
Что вдавливались в грудь мою.
Ты шёл и шёл, а я следила.
И я следить не устаю…

* * *

Ты Тот, кто вынес неподъёмный крест.
Ты Тот, кто смог пройти через распятье.
И горы вовсе не сходили с мест.
Ты был. Ты есть. И этого мне хватит.

Архангел в небе не трубил в свой рог,
Когда струились слёз бессчётных реки.
Но в человеке смог очнуться Бог,
Бог просиял в прозрачном Человеке.

* * *

Душа говорит о себе не словами.
Душа говорит – значит, смолкли слова.
И только рождается тайное пламя,
И только чуть слышно лепечет листва.

И если слова возникают при этом,
За паузой полной, как небо, большой –
То каждое слово становится светом,
Становится слово всецелой Душой.

* * *

О, нет, не лес, не дымный свет,
Не в небе вспыхнувшее пламя,
А Тот, Кого как будто нет,
Кого не увидать глазами.

А Тот, Кого я так люблю,
Что сердце выскочить готово.
Кто сводит смерть саму к нулю
И жизнь творит в миг этот снова.

И в этот миг, и в каждый миг.
О, нет – не то, не то, не это –
Не то, что на страницах книг,
Не то, о чём сказали где-то.

А Тот, Кто сам сказал: Я – свет!
Тот, Кто из сердца высек пламя.
Огонь, сверкнувший нам в ответ
На всё, что выстрадано нами.

0

7

* * *

А мне всё мало, мне всё мало
Лучей в листве лесной разлитых.
Я столько внутрь бы ни вбирала,
Душа вовек не будет сытой.
Мне никогда не будет много
Всего, что я люблю и вижу.
Мне надо окунуться в Бога,
И я всё ближе, я всё ближе…
Мне надо в Бога погрузиться…
И вот, я в Нём уже пропала.
Я в Боге так, как в небе птица.
И снова жизнь. Вся жизнь – сначала.

* * *

Боже правый, как пространства много
И как вольно веткам в вышине!
Есть свобода не моя, а Бога –
Бога, заключённого во мне.

Бесконечны шири небосвода,
Не измерить мировых глубин.
О, как мне нужна Твоя свобода,
Мой неумолимый Господин!

Знаю меру и безмерность боли,
Знаю тяжесть полнобытия.
Но ведь жизнь – Твоя святая воля.
И да будет воля не моя!

Мы забыли о всесильном чуде,
Тьмой закрыли светоносный пласт.
Но кто свету повелел «да будет!» -
Тот и сердцу всё, что нужно, даст.

* * *

И я вхожу в молчание сосны
И постигаю, что такое чудо.
О, сколько высоты и глубины
Господь оставил, уходя отсюда!
Коснувшийся небес могучий ствол –
Безмолвный царь в притихнувшей державе…
Бог, уходя отсюда, не ушёл –
Он бесконечность нам с тобой оставил.

* * *

Что за тайна у берёзы?
Ведь не просто, не случайно
На ресницах виснут слёзы.
Есть в немой берёзе тайна.
А душа полна, как чаша,
Смотрит в сердце лик иконный.
Что за тайна в сердце нашем?
Почему оно бездонно?

* * *

Туманный день. Туман над лесом.
Туман, смягчающий края,
Чуть-чуть приподнимал завесу
Над входом в тайну бытия.

Как бы окутанная дымом,
Истаивала цепь преград,
И стало зримое незримым,
И внутрь обратился взгляд,

И открывалось постепенно,
Что нет конца в глухой дали,
Что все мы родились из пены,
Из бесконечности взошли.

И было необыкновенным
Всё то, что виделось всегда:
Под взглядом растворялись стены,
Была твердь мира не тверда,

Но оказалось снова целым
Разбитое на сто частей,
И что-то крепло и твердело
Во глубине души моей.

* * *

Ну вот и всё. Не я, а лес.
Не я, а даль; не я, а небо.
Ты ничего с меня не требуй:
Кто всё отдал, тот сам исчез.

Не я, а свет; не я, а Бог.
Не плоть, а то, что вместе с нею
Не сгинет. Что-то есть важнее
Всего, что ты увидеть смог.

Я всё ещё перед тобою,
Как это небо голубое,
Цветы и быстрые пичуги.
Но мы не врозь. Мы все – друг в друге.

И Тот, Кого не видит глаз,
Кто всех нужней, Он – в нас, Он – в нас.

* * *
Такая боль!.. И эти распри, войны,
И ненависть, и вечные кресты…
А Ты глядишь так тихо, так спокойно…
Не Ты, а сосны. Только это – Ты.

Да, это Ты, прошедший сквозь распятье,
Переглядевший ненависть и ложь.
Скажи, откуда столько благодати?
Откуда силы Ты свои берёшь?

В чём смысл и тайна красоты на свете?
Ведь каждая сосна – благая весть…
Я знаю, Ты ни слова не ответишь.
Но Ты глядишь в лицо моё. Ты есть.

* * *
Когда деревья говорят со мною,
Когда сам Бог со мною говорит –
Тогда в душе смолкает всё иное,
Тогда одно молчание царит.
И в этом воцарившемся молчаньи,
Где время свой утрачивает счёт,
Невидимо творится мирозданье
И, точно дерево, душа растёт.

* * *

Я забыла свой взгляд на сосне,
И вдруг стало ненужным и лишним
Всё иное. Отчётливо слышно
Только то, что живёт в глубине.

Всё звучит и сияет сейчас,
И врачует бессчётные раны.
Я в себе. Я внутри – водолаз
На открывшемся дне океана.

Затонула бессильная мысль,
И отверзлись бесстрашные очи
В океане по имени Жизнь.
Или – Бог. Назови, как захочешь.

* * *
Как звук архангельского рога,
Был шум лесной: «Христос воскрес!»
Кто видел лес, тот видел Бога.
Кто видел Бога, видел лес.

Морские тающие зори
Взгляд уводили за предел.
Кто видел в час закатный море,
Тот Бога своего узрел.

Есть таинство богоявленья:
Кто видел Сына, зрел Отца.
Чей взгляд проник во внутрь творенья,
Тот знает своего Творца.

О, эти сосны в вешнем свете!
Запахший вечной жизнью лес!
«Христос воскрес!» - И вот ответил
Простор: «Воистину воскрес!»

0

8

* * *
Бестелесный, однако живой,
Полный силы вовеки нетленной.
Ты врываешься свежей листвой,
Звёздной россыпью в темень вселенной.
В пламя жизни, в объятья огня
Заключающий мёртвую глину,
О, насколько Ты больше меня,
Ты, сплетённый со мной воедино!

I

Деревья больше знают про тебя,
Чем я. Хоть ты до бесконечности родная,
Хоть сердце разрывается, любя, -
Сейчас тебя деревья больше знают.

Те, выросшие у могильных плит,
И эти, заглянувшие случайно
В окно… я плачу, а сосна молчит,
Храня свою светящуюся тайну.

II

А на земле сейчас волшебный вечер,
Весь лес пронизан золотым лучом.
Стволы, как загоревшиеся свечи.
А ты – во мне. Душа моя – твой дом.

Последних птиц задумчивое пенье,
Немое угасание небес…
Вечернее идёт богослуженье.
Тебя сегодня отпевает лес.

III

Ты умирала, только я не знала.
Ты умирала… ну, а я жила.
И вот волна великого обвала
До сердца потрясённого дошла…

Да, я не наклонялась к изголовью,
Одна металась и молилась ты.
А я осталась с острою любовью
Одна посередине темноты.

Одна с неповоротливой, большою
Бедой своей… Куда деваться мне?
Одна с твоей светящейся душою,
С нагой твоей душой наедине…

IV

Ты говорила: смерти нет –
И умерла. Моя родная,
Сквозь сны провидящий поэт,
Ты говорила то, что знаешь.

И ведь до самого конца,
До растворившей пасть могилы
Свет тихий не сходил с лица,
И с глаз улыбка не сходила.

Ты говорила: смерти нет.
Ты так просила: «Посмотрите
На этот мир, на этот свет!
Не надо никаких событий,

А надо только посмотреть,
Чтоб никогда не умереть».
И мы безмерно смотрим в дали.
Ты умерла. Но умерла ли?

Не скажут две скупые даты,
Откуда ты, ушла куда ты.

V

Открой, открой глаза свои спросонок,
Любовь мою вдохни в себя полней,
Восторженный, влюблённый в мир ребёнок,
Не замечавший старости своей,

Вознёсшийся над правдой ядовитой.
И как ни застилает свет слеза,
Глаза души твоей сейчас открыты
И тихо смотрят в Божии глаза.

VI

Да, ты хотела стоя умереть,
Так, как деревья умирают стоя.
Не корчится у смерти под пятою,
А её в глаз спокойно посмотреть.

Недугам не сдававшийся борец,
Ты захотела встретить свой конец,
Собою никого не утруждая.
Ты так хотела, девочка седая.

В твоей душе сплетались кротость с силой.
И как ни трудно – и в мороз и в зной –
«Всё хорошо, - ты вечно говорила. –
Всё хорошо, чтоб ни было со мной».

VII

Отпеть тебя в душе моей,
Пронзив любовью мрак густой.
Качаньем медленным ветвей,
Стволов безмолвной высотой

Коснуться тайных берегов –
Тех переполненных пустот,
Где сердце сбросило покров
И в наготе своей живёт.

А, может быть, вся красота,
Что каждый день родится вновь,
Есть отпевание Христа,
Сквозь смерть взошедшая любовь…

0

9

* * *

А я сюда пришла за тишиной,
А я сюда пришла за исцеленьем.
Склоняются берёзы надо мной.
Уходит в небыль наше поколенье,

Уходит в небыль… Только там, вдали,
Забрезжил свет. И этот свет весенний
Напомнил нам, что мы с тобой пришли
Откуда-то… Что где-то до рожденья

Есть то, о чём не знаем ничего –
Не слышат уши и не видят очи.
Но вот из недр сердца моего
Восходит гимн, как свет из недр ночи.

Да, в самой дальней глубине сердец,
В бездонном, болью вырытом провале…
Мы у обрыва. В жизни есть конец.
Но где конец у негасимой дали?

* * *

На сказку озеро похоже,
На жизнь бездонную в раю…
Как я люблю Тебя, мой Боже,
Как чувствую любовь Твою!
Есть мудрость древняя, седая –
Всех рассуждений горький след.
Но о любви не рассуждают.
Её находят – или нет.

* * *

Как тихо – Господи, помилуй.
Душа, как дерево – одна.
А, может, внутренняя сила
И есть вот эта тишина?

Ветвей причудливых извивы.
И еле слышный плеск вершин…
А жизнь деревьев молчаливых
И есть, быть может, жизнь души.

Весь век глубинный голос слушать,
Весь век тянуться до небес…
Что про свою мы знаем душу?
Быть может, то же, что про лес.

Одна, как лодка в океане,
Одна средь мировых пустот…
Кто до свое души достанет,
Тот и до Бога добредёт.

* * *

Здесь только лес. Здесь никого.
Здесь очень тихо.
Как бы внутрь сердца своего
Открылся выход.

Сплелись ветвями старый вяз
И кустик робкий.
Здесь внутрь себя приводит нас
Любая тропка.

И ты доверься, ты замри
В лесной чащобе,
Как до рождения, внутри,
В родной утробе.

Нас довременное родство
Соединило
В утробе Бога своего,
В истоке силы…

* * *

I

Наращиванье тишины,
Наращиванье глубины.
Потеря форм предмета,
Истаиванье цвета
До дыма, видного едва…
Наращиванье Божества.
Ведь наше сердце есть бутон,
И в час, когда набухнет он,
Когда ему настанет срок,
Взойдёт невиданный цветок.
И в этом набуханьи
Вся сущность созерцанья.

Ii

О, сколько дней пройдёт до тайного итога –
Бессмысленно считать, не угадаю я.
Но – двинуться нельзя – вынашивает Бога
Душа обременённая моя.
И что мне до того – не скоро или скоро?
Грядущее - во мне, грядущее растёт.
И этот старый лес, и озеро, и горы,
Как и душа моя, - вынашивают плод.

* * *

Прииди, Господи, прииди!
Я жду Тебя в лесной глуши.
Ты дал глаза мне, чтобы видеть.
Ты отворил мне глаз души.
О, эта тишина лесная!
Всё прошлое пришло к нулю.
Прииди, я Тебя узнаю.
Прииди, я Тебя люблю…

0

10

* * *

I

Нет, лес – не отдых на пути.
В лес надо медленно врасти.
Стать елью, липою, сосною –
Сравняться с ними тишиною
И заразиться понемногу
Великим их вниманьем к Богу.

Ii

Врастанье в лес – в себя врастанье
И точный поворот сознанья
Внутрь мира. Внутреннее зренье,
С самим собой соединенье
И одновременно – со всеми.
Впадающее в вечность время
И ощущение, что ты
Достиг великой высоты
И глубины необычайной.
И только в том лесная тайна.

* * *

Остановись!
Остановись!
Идут деревья только ввысь,
А чтобы в высоту идти,
Сойди с привычного пути,
С давно проторенных дорог.
Тебя сейчас окликнул Бог…

* * *

Бесконечность – душа твоя.
Это – долго растущий лес,
Нарастание бытия,
Отмирание всех словес.

День один или год прошёл –
Внутрь движение, не вперёд.
Как кольцуется старый ствол,
Точно так же душа растёт:

Долго ввинчиваясь во тьму,
Пролагая в ней колею,
Углубляясь в себя саму,
В бесконечную суть свою.

* * *

Сейчас укроюсь от простора
В утробу леса. Буду ждать…
О, я рожусь ещё не скоро –
Меня в утробе носит Мать.

Мне с каждым часом тише тише.
Во внутрь себя направлен взгляд.
Блаженно сплю, но ясно слышу,
О чём деревья говорят.

С великой Матерью своею
Душа во тьме лесной слилась.
Какое счастье чуять с Нею
Нерасторгаемую связь!

[​img]

Из сборника "Негаснущие дали"

* * *

Продли меня за край земли,
За горизонт. За лес -
В такую даль меня продли,
Где след всех слов исчез.

С последним светом сердце слей,
Истаявшим в тиши.
Быть может, смысл жизни всей
В продлении души.

* * *

Мне надо лишь войти в единый ритм
С лесной полоской и равниной водной,
С той самой силой, что наш мир творит, -
И лишь тогда я сделаюсь свободной.

И что ни предначертано в судьбе -
Все вновь вольна стереть и написать я.
Моя свобода только лишь в тебе,
Немой простор, раскрывший мне объятья.

* * *

Простись со всей своей болью,
Приди сюда на богомолье
Среди владычной тишины
Учись молитве у сосны.

Звучало долгими веками:
"Не на горе и не во храме",
Но здесь сошлись гора и храм
В едином слове - Валаам.

* * *
Учить, как дерево и небо
Или закатные лучи, -
Чтоб ни единый звук твой не был
Учительным, - тогда учи...

* * *

Ни звука. Сердце полное.
Теки, река, теки.
Великое безмолвие
Лесов, небес, реки.

Вокруг нас - дали млечные.
Склонившаяся высь. -
Немерянная, вечная
Наполненная жизнь.

Уже часы не тикают,
Минуты не спешат -
Вплывает в жизнь великую
Безмолвная душа.

* * *

Остановись в лесной тени,
Забудь часы, прерви дорогу.
Деревья молятся, они
Сейчас застыли перед Богом.

Деревья, небо и вода -
Ее несчитанные мили
Не на мгновенье, - навсегда
Перед Творцом своим застыли.

И всё прозрачней, всё нежней
Природы северной палитра.
О, только б сердцу слиться с ней
И не прервать ее молитвы!..

* * *

Молитва долетит далёко,
Дойдет до Господа она,
Когда не будет одинокой,
Когда с Вселенской сплетена.

Когда в немеренном просторе,
Уйдя от всякой суеты,
Ты молишься, как лес и море,
А лес и море - так, как ты...

* * *

Таинственным северным летом
Всю ночь не сгорает заря.
Деревья питаются светом,
Питаются небом моря.

Все в мире размечено строго,
И тайный закон нерушим:
Душа наполняется Богом,
Питается Духом Святым.

0